Глава 20

ЮЛЯ

— Вау! Давид… смотри, смотри, как круто!.. — пищит Амина, дёргая Цикала за руку и указывая на что-то вверху.

— Тётя Юля, тётя Юля, пойдем поближе, — тянут меня следом мелкие Гроссо, подхватив с обеих сторон. — Давай поглядим.

Стоит нам всей бандой выбраться в парк, как ребятня разделяется. Дочка присваивает себе Давида, а Богдан и Надюшка берут в оборот меня.

Хорошо, что охрана, пусть и присоединяется, но все же остается контролировать местность на расстоянии. Иначе такая большая куча-мала непременно привлечет ненужное внимание.

— А давайте его купим, пожалуйста! — состроив умильную моську, предлагает Амина, глядя то на меня, то на отца, то на резко взмывающий вверх и сверкающий цветными светодиодами вертолётик.

Пусть дочку и выворачивает на изнанку от нетерпения, как и остальную младшую часть нашей компании, но никто из них не истерит с воплями «Хочу!» и «Дай!» и не топает ногами, разыгрывая представление на публику. А такое периодически случается со всех сторон, потому что шустрые и улыбчивые продавцы умело рекламируют свои яркие игрушки и сладости, каких при желании не счесть.

И шары, и мячи, и кнопочные пулялки, и мыльные пузыри, и мороженое, и сладкая вата, и попкорн, и газировка с чипсами. Глаза разбегаются.

За одно только идеальное поведение наших ребят хочется их порадовать, потому без раздумий направляюсь к заинтересовавшим их игрушкам.

— Сколько стоит? — обращаюсь к бородатому мужику в клетчатой рубахе, который всем заправляет.

— Триста, — отвечает он, ловко запуская в небо очередной вертолёт.

Тот взмывает вверх с легким гулом. Светящийся и волшебный. Машет лопастями и парит, как настоящий!

Запрокидываю голову и улыбаюсь. Это действительно очень-очень круто! Я такого раньше никогда не видела.

— Уууу! Классно! — комментирует Амина, хлопая в ладоши.

И я ей мысленно поддакиваю.

Уверена, вечером эта штука за счет подсветки будет смотреться еще более красочно.

— Последний даже выше первого взлетел, — убежденно заявляет Богдан, внимательно наблюдая, как продавец ловко ловит вертолет, когда тот плавно снижается.

— Как это работает? — уточняет Давид, решая выяснить главное и разобраться.

Удивительный мужчина. На просто яркую оболочку не ведется, намереваясь понять суть.

Он останавливается возле стола, на котором разложены немного отличающиеся друг от друга модели. Амина тут же пристраивается с одного сбоку, Надюшка рядом с ней, а Богдан с другого, да еще наклоняется, что-то с серьезным видом изучая.

Я же чуть в сторонке наблюдаю за всеми сразу.

— Видите вот здесь, моторчик… берем вот этот шнур, накручиваем вот здесь… и… запускаем…

Как завороженные наблюдаем за манипуляциями мужика.

Он встаёт, еще раз медленно демонстрирует всю последовательность действий, отводит руку и отправляет серо-голубую вертушку в полёт.

— Юхху!

— Вау!

— Крууууть!

Наша ребятня в восторге. Они подскакивают, хлопают в ладоши, улюлюкают и довольно галдят, неотрывно наблюдая за кружащим над головами вертолетиком.

— Красиво… — озвучиваю Давиду причину своей счастливой улыбки, когда ловлю на себе его темно-карий взгляд.

— Согласен, — кивает он в ответ, хотя голову так и не поднимает, чтобы удостовериться, а продолжает рассматривать меня.

Чувствую, как щеки от пристального внимания загораются пламенем, а рука самопроизвольно тянется к волосам, чтобы убрать за ухо выбившийся локон и проверить идеальность прически.

Фу, Котова, ну ты прям, как студентка-первокурсница на первом свидании. Отмирай скорее, а то сейчас и дети твоим заторможенным поведением заинтересуются. Игрушка-то скоро того… приземлится.

Хохмит внутренняя язва, намереваясь вернуть поплывшие мозги на место.

Естественно, я с ней солидарна. И то, что туплю — понимаю прекрасно.

Но… легко сказать, да сложно сделать.

Тут не только у меня, у любой особи женского пола аритмия и отупение в форме приподнято-восторженного состояния приключится, когда на нее такой мужчина обратит внимание.

Высокий, широкоплечий. Уверенный в себе и слегка надменный. Даже в бомбере и джинсах, которые я вижу на нем впервые, поскольку он никогда и ни при каких обстоятельствах не изменяет своим деловым костюмам, Давид выглядит солидно и органично.

Я глаз не могу оторвать.

Господи, вот это фигура. Он совсем не кажется лощёным, скорее спортивным. И эта упругая и энергичная походка. Длинные и крепкие ноги, упругая зад…

Котова, глаза подними, зарраза! Совсем спятила?!

Рявкаю на себя, отчего моя внутренняя язва обалдевает, удивленно хлопая ресничками. Сама в шоке, но по-другому ведь никак.

Ага! Вот так уже лучше! Хвалю силу воли.

Смотри на лицо — даю установку… и сглатываю.

Лицо Цикала — тоже примечательное. Не то чтобы красивое, скорее волевое. Взгляд прямой, уверенный, щетина эта завлекущая. Глаза такие тёмные, что не видно зрачков. Горький шоколад, не иначе.

Линии челюсти чёткие, шея сильная с выпирающим кадыком. На фоне кипенно-белой тенниски кожа кажется еще смуглее, словно солнцем поцелованная.

А-а-а, Котова, ты сумасшедшая! Отвернись немедленно и сосредоточься на детях.

Прикусываю губу, глубоко выдыхая и прикрывая на секунду глаза.

Слабачка.

— Мы возьмем три, — Цикал, сам не подозревая, какой молодец, спасает положение, обращаясь к продавцу и переключая на него внимание. — Выбирайте, ребята. — А это уже нашей развеселой мелкой троице, шумно зажужжавшей, стоило услышать разрешение.

— Но запустим их чуть позже, когда найдем более спокойное место, — вклиниваюсь уже я, мечтая поскорее сменить дислокацию.

Толпа, которая вокруг нас собралась, поддавшись стадному чувству и присоединившись к наблюдениям за полетами, напрягает. Не люблю, когда со всех сторон поджимают и давят взглядами и вниманием.

Довольные покупкой дети совершенно не спорят, почти моментально определяются с выбором и, увлеченно разглядывая свои модели, с жаром обсуждают плюсы и минусы каждой.

Со стороны, милота милотой.

— Куда дальше? — поворачиваюсь к Давиду, стоит нам покинуть территорию торговых рядов.

Раз пригласил в парк, так пусть и программу отдыха озвучивает. Всё-таки интересно, что он выберет для малышни.

— Предлагаю сейчас съесть по мороженому и пойти кататься на роликах и самокатах, — произносит уверенно Цикал, будто заранее все продумал. — А после уже аттракционы, чтобы ноги отдохнули.

Ну, так и есть. Давид не зря крутой бизнесмен. Ничего на авось не делает, всё просчитывает и ко всему готовится.

И это впечатляет, потому что чувствуется забота и внимание.

— Я «за»!

— И я!

— Я тоже!

Три счастливые мордахи мгновенно отвлекаются от оживленной болтовни, стоит их ушкам услышать волшебное слово «мороженое!», и окружают нас.

— Ты не возражаешь? — карие глаза ловят мой взгляд.

— Конечно, нет, — отвечаю, обнимая прижавшихся ко мне девчонок, и отзеркаливаю чуть кривоватую улыбку Давида.

* * *

— Вот это круто мы отдохнули, — выдает восторженно Богдан, растянувшись на заднем диване огромного джипа, которым управляет Давид.

Две не менее колоритные машины охраны держатся в арьергарде, но уверенно не позволяют никому вклиниваться в слаженную тройку.

Я сижу на переднем пассажирском сидении и с улыбкой поглядываю то на разомлевших, но жутко довольных ребят, то на немного уставшего Цикала. Пусть он и старается держаться бодрячком, но от той массы впечатлений и адреналина, которые мы словили за этот день отдыха, любой сдуется.

Я и сама уже еле ноги переставляла, когда мы покидали парк. А уж забравшись машину и скинув обувь с уставших ступней, почти застонала от счастья.

Тормознула себя в последний момент, наткнувшись на темно-карий всё подмечающий взгляд…

Его взгляд.

— Ага, здорово, — весело поддакивает Богдану Амина.

Кажется, эта попрыгушка — единственный член нашей дружной компании, который еще горазд и горазд… развлекаться. Дочка стянула с плеч рюкзак, подаренный Давидом, и, обняв его двумя руками, сидит и пританцовывает, что-то тихонько напевая себе под нос и болтая ножками.

А вот Надюшка почти дремлет. Прислонившись к задней боковой двери, она свернулась клубочком и медленно моргает, от раза к разу клюя носиком всё сильнее.

Ничего, сейчас приедем домой и отдохнет. Тем более, что уже пообедали и заморачиваться готовкой не придется. Давид приглашал нас на перекус в уличное детское кафе.

И пусть фастфуд я не слишком приветствую, да и по Цикалу несложно оказалось заметить, что он в таком месте оказался впервые, но наелись мы вкусно и от души.

Картошка фри, чизбургеры, бигмаки, стрипсы, соусы, молочные коктейли и кола.

От воспоминаний с каким недоверием изначально взирал на этот продуктовый набор Давид и с каким воодушевлением наша юная троица, растягиваю губы в широкой улыбке.

Милое зрелище и весёлое одновременно.

— Нужно будет обязательно повторить, — продолжает Амина, смотря на отца с восторгом и легко читаемой надеждой в глазах.

А у меня сердце колет: до чего же они похожи. И как тянутся друг к другу.

— Я хочу научиться ездить на роликах сама, — заканчивает дочка уверенно.

Ролики.

Вот еще один момент, который тоже глубоко меня сегодня затронул.

Из кучи предложенных вариантов: самокаты, велосипеды, скейт, ролики, Гроссо выбрали последнее, так как довольно хорошо на них научились кататься. Моя же красотка решила от друзей не отставать, хотя надевала коньки второй раз в жизни.

Держалась она, естественно, неуверенно, но с привычной упертостью борола в себе это чувство. Даже периодические падения не отпугивали, и она продолжала кататься.

Богдан с Надюшкой, молодцы, ее постоянно поддерживали веселыми шутками, подбадривали, кружили рядом и не уезжали далеко, чтобы она не расстраивалась.

А в какой-то момент уже не устоял Давид. И активизировался. Чтобы дочка не падала, он стал сам учить ее правильно ставить ноги, приседать, отталкиваться, ловил, если видел, что вот-вот Амина встретится с асфальтом, и бегал, держа ее за руки, чтобы она почувствовала скорость.

Да. Это делал Давид.

Давид Цикал, крутой бизнесмен и мега-человек, бегал по парку, чтобы порадовать собственную дочь.

Это было круто.

Суперкруто и переживательно до слез.

Я не смогла удержаться, наблюдая за общением отца и дочери, за искренностью их взглядов, улыбок, жестов.

Достала телефон и сделала несколько снимков.

Такие моменты достойны того, чтобы увековечиться в истории. Думаю, если когда-нибудь позже Цикал их увидит, то непременно обрадуется.

— Обязательно повторим, — отзывается Давид. Отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня. — Так ведь?

— Обязательно, — подпадая по его магнетическое обаяние, откликаюсь я.

— И на самокате меня прокатишь, — улыбается Амина, мечтательно качая головой.

Ох уж эти поездки на электросамокате…

Тут Цикал тоже успел отличиться.

Он не только всех детей по очереди прокатил по извилистым дорожкам парка, пока мы отдыхали на лавочке, но и меня на это чудо-средство передвижения загнал. А после, объединившись с детворой, улюлюкал и хлопал в ладоши, пока я, трясясь и мандражируя, целых сто метров ехала самостоятельно, да еще и по въевшейся из детства привычке старалась отталкиваться ногой…

Представляю, как смешно это выглядело со стороны.

Но… да ладно. Дети остались в восторге, мужчина-подстрекатель тоже. А на охрану я не глядела, чтобы не краснеть еще сильнее.

— Чем вечером займемся? — включается в разговор Богдан, смешно взъерошив себе длинную челку и переглянувшись с Аминой.

— Есть предложения? — смотрю на обоих по очереди.

— Конечно, — отвечают они почти хором. — Вертолетики будем запускать.

Вот же неиссякаемая детская энергия. Откуда же ты берешься?

Хмыкаю мысленно и киваю, давая согласие на продолжение отдыха.

— А потом будем смотреть мультики про монстров, — добавляет Надюшка, разбуженная хихиканьем брата и своей лучшей подружки.

— Давид, ты же с нами останешься? — легонько коснувшись мужского плеча, уточняет Амина… и глазки при этом делает такие невинные-невинный.

Ну просто ангелок.

— Останусь? — не то отвечает, не то спрашивает Цикал, приподняв один уголок рта и вновь скосив на меня взгляд.

А глаза-то темные улыбаются. Хитринки в них так и сверкают.

Да он издевается! Не иначе!

Прищуриваюсь, качая головой и показывая, что все его фокусы я раскусила, а потом поворачиваюсь к внимательно следящим за нами ребятами и с улыбкой подтверждаю:

— Конечно, останется… если более важных дел у него нет.

— Важнее вас дел быть не может, — не остается мужчина в долгу.

И я мысленно пыхчу, как пухлый ёжик, понимая, что этот хитрец обыграл меня по всем фронтам и нашел среди юного поколения свою гарантированную поддержку.

— Юххху!

— Круто!

— Будет весело!

Сияют три детских рожицы, а я, отвернувшись к окну, прикусываю нижнюю губу и… тоже улыбаюсь.

Да, Котова, устами младенцев глаголет истина…

Весело будет…