Глава 22
ДАВИД
Нерешительность — в бизнесе синоним слабости. Может, потому мне всё удается, что такой чертой характера я не обладаю?
Никогда не топчусь на месте, раздумывая «да», «нет» или «может быть». Решения принимаю четко и быстро, так как всегда знаю, чего хочу и к чему стремлюсь.
Теперь я хочу семью. Не просто дочь и женщину, которой буду благодарен всю жизнь за то, что она мне ее родила.
А именно семью.
НАС хочу.
Амину, Юлю и себя.
Чтобы жить всем вместе под одной крышей, дружно встречать рассветы и провожать закаты. Иметь возможность называть их своими без оглядки, обнимать, дарить заботу и ласку в любой момент, а не от случая к случаю. Защищать, оберегать, говорить, как они важны мне, и доказывать слова поступками. С интересом общаться, выслушивать рассказы о том, как прошел их день, что было хорошего или плохого. Торопиться домой, туда, где тепло, уютно и не одиноко, потому что тебя там ждут. Готовить совместные ужины по выходным, валяться на диване, смотреть фильмы, летать отдыхать, строить планы.
Да много всего делать, главное, вместе, дружно. Одной семьей, в которой не нужно притворяться кем-то, а можно оставаться самим собой.
Обычным человеком, просто мужем и отцом, со своими достоинствами и недостатками. А не холодным идеалом мужчины, от которого все чего-то хотят и поэтому заглядывают в рот и пытаются приблизиться любыми путями.
Амина — мое сокровище, нежданный подарок. Юлю я выбрал сам. И уже не раз убедился, что попал «в десяточку». Именно она мне нужна.
Даже спустя семь лет влечение к этой женщине не угасло, а интерес и потребность лишь возросли. И это ни прихоть, и ни мимолетное увлечение.
Это всерьез и навсегда.
Да. Я сделал выбор. И не отступлюсь.
Но, главное, помогу Юле тоже в это поверить.
Наклоняюсь к ней ближе и поправляю выбившийся из прически локон. Специально задеваю кончиками пальцев нежную бархатную кожу и с улыбкой отмечаю, как она чуть вздрагивает.
Да, милая, я знаю, как чутко ты на меня реагируешь, как дрожишь, стоит тебя коснуться, как задерживаешь дыхание, ощутив меня рядом, как расширяются твои зрачки, когда я ловлю твой взгляд и не отпускаю.
Даже если ты сама не хочешь поверить в то, что мы идеально подходим друг другу, я помогу тебе. Научу себе доверять, развею страх и докажу надежность.
— Я приложу все силы, чтобы тебя переубедить, — произношу тихонько ей на ухо.
— Но…
— Тшш, — перебиваю, зная, что вновь начнет сопротивляться. — Пойдем лучше обедать. Дети ждут, да и я жутко голоден. С семи утра в офисе.
— Цикал, не наглей, — решает огрызнуться Юлька, насупив брови.
В этот момент она выглядит безумно милой.
Еле сдерживаю желание стиснуть ее в объятиях, зарыться пальцами в густые шикарные волосы и проверить на вкус сладость губ.
— Ведешь себя, как отец семейства: дети, обед, все дела… — бушует Котова, сверкая бездонными голубыми озерами. — Может, тебе еще спинку мочалкой потереть или…
— Буду рад, — подмигиваю, подначивая. — Сделаешь?
— Да ты…
— А вообще идея с отцом семейства мне очень нравится, — ошарашиваю свою женщину очередной правдой. И пусть она к ней еще не готова… всё же должна знать. — Всегда хотел большую семью. Юль, а давай поженимся и еще парочку детишек родим?
— Издеваешься? — шипит змеей в ответ.
— Нисколько. Вон у Алекса, уже четверо. И я ему жутко завидую.
— ДАВИД…
О, как сладко звучит моё имя, произнесенное ее устами…
— Мамочка! Ну долго вы еще? Мы уже заждались и кушать хотим, — Амина, моё сокровище, вбегает в комнату в самый подходящий момент.
Того, что я уже наговорил, пока для Юли достаточно. Пусть она всё осмыслит и примет.
А чуть позже мы непременно продолжим этот разговор.
* * *
Очередной опыт, который я приобретаю, обедая в кругу детей и Котовой — бесценен. Для меня это совершенно новый формат общения, причем безумно интересный.
Наблюдая за Юлей, ее поведением и построением разговора с ребятами, с одной стороны, легким и на равных, с другой, несущим оттенок обучения через игру, я поражаюсь ее умениям и стараюсь по возможности перенять эту особенность.
Она — умничка, отмечаю в очередной раз, заметив старый табурет, приютившийся в дальнем углу кухни. Додумалась же занять детей не просмотром мультфильмов или играми в приставку, что было бы самым простым, а нужным и полезным делом.
Уверен, теперь Алекс не найдет в доме ни одного плохо закрученного самореза, а у Сони на кухне появится помощница помимо Анны.
— Большое спасибо, девочки, вы сварили очень вкусный суп, — хвалю юных поварят, от чего на мордашках расцветают широкие улыбки. — И макароны с сыром тоже мне понравились.
— А это мамочка готовила, — честно признается дочка. — Но сыр мы тоже терли, да Надь?
— Ага.
— Все отлично потрудились, — подводит итог Юля, не обделяя ни одного ребенка вниманием, — а значит, каждый заслужил по мороженному. Давид, — поворачивается ко мне, и я отмечаю слегка порозовевшие от смущения щеки, — разложишь им в пиала то, что они выберут. Только понемногу. А я пока посудомойку загружу?
— Конечно, — с удовольствием соглашаюсь помочь.
Роль гостя меня не устраивает, я хочу быть полноправным участником этой дружной компании. Тем более на сегодня особых дел нет, и я рассчитываю здесь задержаться.
Вызов на мобильник Котовой раздается, когда дети за обе щеки уплетают ледяное лакомство, а мы с ней пьем кофе. Судя по озадаченному лицу, Юля его совсем не ждет, что и подтверждает ее первый же вопрос:
— Привет, Альбина. Что-то случилось?… Так… поняла… А Марина не может?.. Да… Нет, я с детьми. Придется отказаться… Понимаю… У нас нет выхода… Да, хорошо, я сама ей наберу и предупрежу… Спасибо. Пока.
С каждой минутой еще недавно довольная жизнью блондинка хмурится всё больше и неосознанно прикусывает нижнюю губу. Безумно хочется заставить ее так не делать, потому что зрелище неожиданно возбуждает, что приходится совсем не к месту.
— Что случилось? — задаю закономерный вопрос, когда разговор прерывается, а Котова прикрывает глаза, уходя в себя и о чем-то размышляя.
— Да так, — мотает она головой, отмахиваясь и не желая говорить.
Вот только меня отказ не устраивает.
— Я могу чем-то помочь?
— Нет, если только не умеешь делать вечернюю укладку, — хмыкает язвочка, пребывая в своих нерадостных мыслях.
— А ты что же? Разучилась? — подначиваю ее в ответ, подбивая к продолжению.
— А я с детьми, Давид, занимаюсь. Или ты этого не заметил? — слегка повышает голос Юля.
Возможно, хочет меня обрубить, но зря. Этот номер у нее изначально провальный.
— Не вижу проблемы, — говорю совершенно спокойно, демонстрируя, что ее небольшой срыв меня не задел. — Я могу побыть с ними, если этот заказ для тебя очень важен.
— ЧТО?
Женщина, которую я намереваюсь завоевать, смотрит на меня широко распахнутыми глазами, будто я чудо-юдо заморское.
— А что такого? Они сыты, а посмотреть мультфильмы и поиграть в шашки или еще во что-то сможем и без твоего присутствия. — Правда, молодежь?
Ищу поддержку со стороны внимательно следящей за нашим разговором троицы.
— Конечно, — Амина тут же начинает задорно кивать, отчего ее кудрявые хвостики приходят в движение. — Мы будем хорошо себя вести. Честно-честно!
— Обещаем, — поддакивает Надюшка, не отставая от подруги.
— Я прослежу, — выдает серьезный Богдан.
— Правда? — недоверие в глазах Юли сменяется робкой надеждой, что меня очень радует.
Ловлю себя на том, что настроение этой женщины для меня важно. Особенно хорошее ее настроение.
— Правда. Звони своей клиентке и подтверждай заказ.
— А как же твоя работа? Тебе в офис не нужно возвращаться? Я могу отсутствовать три часа…
Кажется, Котова пытается найти мне оправдание для отказа, вот только я не намерен отступать.
— Сегодня я уже освободился, — произношу вслух.
А про себя додумываю, что если бы даже нет, то непременно отменил все встречи, только бы увидеть в безумно красивых голубых глазах ту радость, что наблюдаю в этот момент.
Она этого стоит.