Глава 30
ДАВИД
Дрожащий голос Юли мне совершенно не нравится. Сжимаю и разжимаю кулак правой руки, в то время, как левым стараюсь не раздавить телефон.
В груди что-то колет, а в затылке сводит от напряжения. Разминаю шею и на секунду прикрываю глаза.
Неимоверно бесит ситуация, что прямо сейчас не могу оказаться рядом с теми, кого пообещал оберегать, обнять их и еще раз уверить, что всё будет хорошо. Я сумею защитить.
Ублюдок Зубков не придумал ничего лучше, чем использовать Котову, точнее ее салон, работающий с утра до вечера, в собственных целях. Под схрон. Даже в невесты позвал, гаденыш, чтобы иметь повод светиться у нее в любое время.
И пусть Юля только догадывается, что именно упаковано в тех мешках, которые она обнаружила в подсобке, я знаю точно. Пашка, молодец, успел вовремя нарыть инфу.
И за это мудак ответит.
Серьезно.
Так просто этот финт ему с рук не сойдет.
— Так, Юля, соберись, — говорю, твердо чеканя слова, хотя больше всего сейчас хочется ее обнять и пожалеть.
Но нельзя.
Если расклеится, заплачет или хоть как-то привлечет внимание персонала, те смогут случайно проболтаться бывшему женишку. Не думаю, что малышка делится личными отношениями с коллегами, но глаза и уши есть у всех.
— Сейчас ты как ни в чем не бывало закроешь кладовку, натянешь на личико беззаботную улыбку, попрощаешься с работниками и поедешь с детьми домой.
— Но…
— Не спорь, милая, так надо. Я прилечу через пару часов, дождись меня.
— Х-хорошо. Поняла, сделаю, — произносит чуть увереннее моя смелая девочка.
Беззвучно выдыхаю.
Знаю, она — умница и приложит максимум сил, чтобы справиться с задачей.
— И еще, — добавляю, слушая в трубку более размеренное и легкое дыхание, — к твоей машине подойдет Иван, начальник охраны, ты его уже знаешь. Передай ему, пожалуйста, все ключи от салона.
— Но он посторонний, девочки не пропустят его на служебную территорию… — пытает убедить меня Юля.
Я же как воочию представляю ее в этот момент. Милую, красивую, нежную, с румянцем на щеках и припухшей нижней губой, потому что имеет привычку кусать ее, если нервничает, голубыми, как небо, глазами и шелковистыми белокурыми локонами, стянутыми в хвост.
— Не переживай, он знает, как поступить.
— Я могу…
— Конечно, можешь, но лучше пусть этим займутся мои парни. А я как приеду, всё-всё тебе расскажу.
— Правда?
— Конечно. Поезжай, Юль. Ребята тебя проводят и останутся дежурить возле дома, как всегда.
— Ладно, — соглашается и, будто решившись, добавляет, — тогда я буду тебя ждать.
— Замечательно. Вернусь как можно скорее, обещаю, — стараюсь передать голосом тепло и поддержку, которые просто топят, когда ее слышу.
— То есть, мы, — быстро исправляется Котова, — Амина и ребята тоже…
— Я понял, — не скрываю улыбку.
* * *
— Иван, за МОИХ головой отвечаешь, — подвожу итог, дав вводные начальнику охраны. — Я уже в аэропорту, скоро буду у вас.
— Понял. Машину вышлю, встретят.
— Само собой. И скажи парням, чтобы глаз со входа в салон не спускали, но и не светились. Шума нам не надо.
— Обязательно.
— Всё, до встречи.
Отключаю связь и упираюсь кулаками в тонированное стекло, которым обшито все помещение зала ожидания вип-клиентов. Смотрю вперед, но ничего не вижу.
Я все еще в Италии, но мысли уже целиком и полностью в России.
Рядом с НЕЙ.
— Сеньор Цикал, борт готов, машина ждет у крыльца, — привлекает внимание невысокий итальянец в форменной одежде служащего аэропорта. — Благодарю за терпение.
— Спасибо, сеньор Бруно, — пожимаю протянутую руку, скосив глаза на бейджик, — за оперативность.
— Всегда рады помочь нашим лучшим клиентам. Счастливого пути.
Киваю и, наконец, направляюсь к выходу.
Странное теплое чувство зарождается в груди, а в памяти всплывают робкие слова моей девочки: «Я буду тебя ждать».
И как бы сильно она не смутилась после, поняв, что именно сказала, я точно знаю, что не обманула. Юля действительно меня ждет.
Полет проходит без эксцессов, и спустя пару часов шасси касаются родной земли.
— Как у нас дела? Есть что новое? — интересуюсь у Ивана.
Он подходит к машине, как только мы с эскортом въезжает на территорию Гроссо.
Вот уж никогда не думал, что буду бывать в доме побратима чаще, чем в собственном. Но сейчас это совершенно не играет роли. Я понимаю, что дом там, где мои девчонки, как бы банально это не звучало.
— Юлия Леонидовна с детьми у бассейна. Все в порядке. Чужаков и подозрительных личностей ни на территории, на в ближайшей видимости не обнаружено.
— А в салоне как?
— Тоже все тихо. Никого постороннего не объявлялось. Только дамочки, которые по записи, — отчитывается начбез. — Парни каждые полчаса отзваниваются.
— Прекрасно. Тогда с какого фига ты послал за мной в аэропорт не одну машину, а сразу три? — подначиваю Павлова.
Наши отношения нельзя назвать сильно дружескими, все же дистанция сохраняется, но и не сугубо рабочие, где я «безликий объект охраны», а он «щит».
— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — отвечает Иван излюбленной фразой, не скрывая ухмылки.
— Ясно, — хмыкаю в ответ, но тут же становлюсь серьезным. — Что с этой Альбиной?
— Отправили в отпуск, уже пакует чемодан. Вылет через пятьдесят пять минут. Алекс и Глеб проводят до вокзала и даже в купе посадят.
— Телефон?
— Забрали.
— А что по связям? Рассказала, с кем кроме нее Зубков в салоне контактировал?
— Конечно, рассказала. Уверяла, что только с ней. Он вообще очень шустрый малый оказался. Появлялся всегда в то время, когда остальные мастера выходили на перерыв или уезжали на вызовы, или перед самым открытием, когда она первая приходила.
— Вот как? Может, где-то скрытая камера установлена?
— Хм, вполне себе живучий вариант. Проверим.
— Ладно, это даже неплохо, что он только с Мамаевой контактировал. Значит, больше шансов, что подельников не имеет. Ему же лишние глаза не нужны?
— Не нужны. Но парень он рисковый. Это факт.
— Факт. Только рисковать он решил не с той женщиной, — произношу жестко, уже точно зная, что Зубков пожалеет о своей глупости. Очень сильно пожалеет. — После закрытия салона заберете весь товар и отвезете в тайник. Пусть Пашка вас подстрахует по камерам, проверит помещения на жучки и подчистит всё, что нужно. Никаких следов не должно остаться.
— Сделаем.
— Сразу отзвонись. Я на связи, — последнее говорю, уже отвлекаясь на шум со стороны сада.
Кажется, ребятня решила изменить бассейну и порезвиться на свежем воздухе.
Улыбка сама собой расплывается на губах, когда вижу тех, к кому так рвалась душа.
Я дома.