Глава 3

— Всего на неделю, Анжелика Михайловна, — прошу я полную даму, нашу хозяйку. — Отпуск за мой счет, нужно съездить в другой город…

Анжелика Михайловна настолько же ужасна, насколько прекрасно ее имя. Требовательная женщина с вечно недовольным лицом, словно ей жабу под нос подсунули. «Жабу» под названием жизнь. В восемь утра она уже на работе. Просить отпуск для поездки на собеседование я решаю сразу, не откладывая на потом.

— Да знаю я, — поджимает та губы, — куда ты намылилась.

Я осекаюсь. Анжелика Михайловна — подруга моей свекрови. Благодаря ей я и оказалась на этой работе, о чем та не уставала напоминать. Видимо, Игорь уже наябедничал маме, а та — подружке. Быстро же работает «телеграф».

— Милочка, — вздыхает она, я ненавижу, когда меня так зовут, но начальнице это всегда казалось забавным. — Извини, но нужно работать. Подойти ты на две недели раньше или позже, без проблем бы мы тебя отпустили. Но сейчас такая загрузка… Сама знаешь.

Она делает одновременно кислое и милое лицо, мол, с радостью бы, да не могу.

Больничный, думаю я. Возьму больничный и свалю в Москву, если не отпустит. Мысли отражаются на лице, потому что Анжелика Михайловна улыбается.

— Ты пойми, работа тебя ждать не будет. Рискуешь остаться без места, милая. Если я буду вынуждена взять вместо тебя другого человека, она здесь и останется.

Ответить нечего.

— Я вас поняла, Анжелика Михайловна, — бормочу я, и выхожу из обшарпанного кабинета.

В соседней комнате на три стола занимаю свое место. Все здесь завалено папками, бумагами. Мебель не новая, на полу протертый линолеум, а ремонт делали в прошлом веке — и это не преувеличение. Под столом обогреватель. Ничего общего с шикарным офисом Давыдова, немножко которого я вчера увидела во время интервью. Вспоминаю уставшие, но уверенные глаза, его мужественную фигуру и манящие огни Москвы за спиной. Эту небрежность, с которой он сидел, положив перед собой дорогущий ежедневник в натуральной коже, ненужный, но стильный в наше время аксессуар, дает только две вещи — высокий статус и большие деньги.

Выходит начальница, окидывает нас взглядом, задерживаясь на мне.

Мне обидно. До слез. Я делаю растворимый кофе и глотаю, уткнувшись носом в кружку. Ни на кого не хочется смотреть, ни с кем общаться. Обида пульсирует в груди. Я прекрасно знаю, почему со мной так говорили. Игорь и его мать не хотят, чтобы я уезжала. Отпуск не получу железно. Теперь, скорее всего, и деньги до отъезда не получится выбить, а на дорогу они нужны. Меня второй месяц кормят здесь обещаниями.

В обеденный перерыв хочу уйти. Меня ловит Анжелика Михайловна:

— Куда это ты? — с подозрением спрашивает она, словно я прямо сейчас сбегу в Москву.

— На обед.

— Ты что, злишься, что ли? — с вызовом спрашивает она.

— Ни капли, — такое ощущение, что я в тюрьме под надзором.

Собираю сумку и сваливаю в ближайшую столовку. Там беру скромный обед: тарелку плова без мяса и чай, и сажусь к дальнему столу.

Нужно подумать.

Еда не лезет в горло, я прижимаю пальцы к вискам и смотрю перед собой. Для начала нужно найти деньги. И жилье, нужно будет где-то остановиться в Москве на несколько дней. Ехать придется, не отпрашиваясь, просто бросив работу… Скорее всего, после этого мне не заплатят. Я работаю неофициально, зарплата всегда была в конверте. Но остаться я уже не могу: не хочу поддаваться двум склочным бабам и Игорю, который считает, что у нас и так все хорошо.

Страшно будет, если Олег Давыдов решит, что я ему не подхожу.

Но успокоившись и поразмыслив, понимаю, что самая серьезная проблема — жилье. Если его найти, с деньгами будет проще. Я просто использую те, что у меня есть, а Игорю скажу, чтобы сам вытащил деньги с моего, скорее всего, уже бывшего места работы. Оставшись на бобах, он точно это сделает.

Долго листаю список контактов в телефоне. У меня есть несколько знакомых в Москве, но не близких. Со многими я годами не разговаривала и тут упаду, как снег на голову.

Но решаюсь и набираю номер старой знакомой.

— Привет, Ксюш, — говорю я. — Это Камилла. Как у тебя дела?

Ксюша уехала в Москву пару лет назад, почти сразу после выпуска. Она была на старше меня — поступила после школы, но несколько раз брала академ по личным причинам, и оказалась на нашем курсе. Этими причинами была больная мама, ради которой приходилось бросать учебу и работать с полной самоотдачей. Образование для нее было что-то вроде ярма на шее — и давит, и жить мешает, но без него никуда. Наконец, она с большим облегчением окончила вуз, и сразу укатила в столицу — работать и зарабатывать, определив маму к тетке. Обеим помогала деньгами. Так и не создала семью — времени не было.

— Ой, привет! — она вспоминает меня, наверняка, благодаря лишь редкому имени. Голос у нее уставший и на взводе, словно однокурсница целый день крутится, как в белка в колесе.

— Как дела? К нам в Москву собираешься?

Становится неловко: как быстро она понимает причину звонка.

— Да. Извини, можно у тебя остановиться через неделю? Это всего на несколько дней. У меня собеседование в Москве, а переехать не успела.

— М-м-м, — в голосе появляется интерес. — Собеседование — это интересно! Конечно, Камилла. Если будешь одна… У меня тут тесно. И на обратном пути захватишь для мамы посылку?

Кажется, Ксюша экономит на курьерской доставке.

— С удовольствием!

— Тогда жду.

Я кладу трубку. Пока все складывается удачно и, надеюсь, не сорвется в последний момент. Я выдыхаю в ладони и ежусь, пытаясь отогреться. Лишь бы Олег Владимирович не послал меня, когда я скажу, что мне еще нужно будет вернуться и утрясти дела с ребенком и мужем. Он человек деловой и жесткий. Вспоминаю его взгляд и становится еще холоднее.

Мне снова кажется, что это дурацкая затея.

Где я, и где он? Мы из разных городов, миров, социальных статусов. В каком-то смысле Игорь прав. Не понимаю до сих пор почему он пригласил меня, временами это кажется дурацкой шуткой. Не верю, что в Москве нет подходящих для вакансии девушек с опытом работы и всем необходимым, это кажется подозрительной аферой.

— Ни шагу назад, — шепчу я себе, и снова выдыхаю в ладони.

Олег Владимирович меня не съест. Максимум — отправит с позором обратно. И тогда… Тогда и решу, что дальше.

Вечером меня ждет горячий ужин. Игорь даже Сеньку забрал из сада сам. Весь вечер он подозрительно на меня поглядывает, и не выдерживает после ужина:

— Ну что, ты успокоилась с Москвой?

Я молчу, взвешивая, как ответить. Лучше не давить, чтобы мне не ставили палки в колеса и дальше.

— Не знаю. Наверное, ты прав, вряд ли меня возьмут.

Игорь заметно выдыхает.

Я смотрю из кухни в комнату — отсюда видно, как Сенька собирает на полу паззл. Взять с собой или оставить и что-то придумать позже? С полутора лет Сеньки ни разу не оставался без меня один. Он как будто чувствует, что смотрю, поднимает голову и широко улыбается. Я улыбаюсь в ответ.

Между нами особая связь.

Мой малыш.

Скрепя сердце, решаю оставить с отцом. Если получу работу, может, еще удастся уговорить Игоря и голову не придется ломать, что делать.

Успокоенный муж отправляться за компьютер. Убрав грязную посуду — несмотря на работу, мыть ее придется мне, потому что готовил муж, я пишу СМС Олегу Давыдову.

«Я готова ко второму этапу собеседования. Когда нужно подойти?»

Он отвечает через несколько минут, хотя я готовилась ждать минимум сутки — Давыдов занятой человек. Отвечает лаконично и сухо, и меня снова прошибает дрожь:

«Жду в понедельник, Камилла. Вы будете в списках».

Неделя проходит спокойно. На семейные деньги, на которые мы должны были жить, тайно покупаю билет на поезд туда и обратно. Меня не оставляет чувство грядущего провала. Обязательно что-нибудь случится. Игорь вцепится в ногу в день отъезда, поезд сойдет с рельс, Давыдов скажет, что передумал… Знаю, что сложности только начинаются. И самое страшное, что произойдет, если Давыдов меня все же возьмет? Согласится Игорь на переезд?

В субботу Игорь с Сенькой собираются к бабушке — и я тихо радуюсь. Всю неделю я больше не упоминала ни Москву, ни Давыдова, кажется, он уверен, что я забросила эту идею. Собираю скромную дорожную сумку — там только несколько смен белья, запасной свитер и то, что надену на собеседование. Над нарядом долго думаю, перебирая варианты. Однозначно беру туфли на каблуке и черную юбку-карандаш. Она очень мне идет, так красиво подчеркивает бедра, что в магазине я сразу же ее купила, хотя носить ее было некуда. Долго думаю над верхом, попеременно прикладывая к себе перед зеркалом черную и белую блузку. От других расцветок сразу отказываюсь. Интуитивно кажется, что там приветствуются лаконичная одежда. Логичнее взять белую блузку, это классика. Но черная больше идет. Смотрится сексуально из-за кружева в вырезе. Не на грани фола, но красиво. Делаю выбор в ее пользу, смахиваю в сумку дорожный набор из расчески, зубной щетки и косметички, и тайно еду на вокзал.

Завтра буду в Москве.

Осмотрюсь, поговорю с Игорем о своем побеге, подготовлюсь к собеседованию и в понедельник предстану перед Давыдовым. Я все продумала, но пальцы дрожат от собственной смелости.

Понимаю, что натворила, когда поезд трогает и наш город тает в вечерней дымке. Сбежала! Даже маму не предупредила. Но вместо страха чувствую воодушевление. Затыкаю уши наушниками и включаю в телефоне урок, чтобы освежить английский.

Ксюша встречает меня на вокзале. Я вижу ее сразу, как только выхожу с другими пассажирами к встречающим.

— И-и-и, Камилла! — визжит та от радости, и крепко меня обнимает.

Мы никогда близко не дружили, я теряюсь от бурного приветствия. Потом крепко обнимаю в ответ. Ксюша соскучилась по знакомым лицам, вот и все. Пока добираемся на метро, я рассказываю о причинах визита.

— Олег Давыдов? — переспрашивает она, делая большие глаза.

Я показываю фото в телефоне, и киваю.

— О, а я про него слышала. Крутой мужик. Тебе повезло, Мил.

У нее загораются глаза.

— А откуда слышала? — интересуюсь я. Конечно, он крутой, но ведь не супер-звезда, чтобы пользоваться такой известностью.

— Про него пару месяцев назад все каналы трещали. Вроде у него проблемы какие-то были. Но очень круто, Мил! А как ты вообще на него вышла? Туда с улицы не берут.

Глаза у Ксюши удивленные. Она вполне могла оказаться на моем месте, если бы не знание языков, вернее, их отсутствие.

— Повезло, наверное.

— Во сколько идешь?

— Завтра к десяти.

— Мы тебя нарядим, — загадочно обещает она.

Я чувствую себя уставшей, когда мы, наконец, с двумя пересадками добираемся до ее крошечной квартирки. Ночь в поезде была бессонной.

— Сходим куда-нибудь? Ты в Москве раньше была?

— Нужно готовиться, — качаю я головой.

Хочется погулять, посмотреть достопримечательности, но набегаюсь сегодня — завтра буду уставшей, а мне нужно быть максимально свежей и собранной перед Давыдовым.

— Тогда завтра, после собеседования, — улыбается Ксюша. — Спать будешь на кресле, оно раскладывается.

Она тут же демонстрирует мне, как кресло со скрипом преобразуется в кушетку. Кидает сверху стопку застиранного, но чистого белья. Я обвожу глазами небольшую комнату: старая бедная обстановка, но одинокой девушке с нагрузкой в виде родственников, нуждающихся в помощи, ничего лучше не потянуть. Неужели я тоже буду так жить?

Как ни странно, Игорь не звонит мне все воскресенье. В понедельник я встаю в половину седьмого, умываюсь, наношу крем и встаю перед мутноватым зеркалом в ванной. Пора готовиться к собеседованию…

Макияж переделываю дважды. На все уходит около часа, и я одеваюсь.

— Ты готова? — кричит Ксюша. — Завтракаем и поехали, я тебя провожу, чтобы не заблудилась!

Я осматриваю руки с безупречным французским маникюром. Аккуратно, ничего лишнего, никаких ярких красок, и тем более блесток. Белые пальцы без украшений. Макияж скромный, но подчеркивающий достоинства лица — большие глаза, пухлые губы я покрыла помадой с нежным, шелковистым блеском. Волосы тщательно расчесываю и оставляю распущенными. Изо всех сил я стараюсь выглядеть со вкусом, но профессионально. Нужно произвести хорошее впечатление.

— Да, — выдыхаю я.

Я все кинула на кон, если Олег Владимирович укажет на дверь, это меня раздавит. Проверяю телефон — нет ли звонков от Игоря, и внезапно вижу еще одно СМС от Давыдова.

— Надеюсь, не передумал, — шепчу я, и открываю сообщение.