Глава 5

Переговорная заполняется людьми.

Их немного — шестеро, включая Давыдова. Женщина только одна — рыжая красотка, не считая двух секретарш, которые рассаживаются рядом со своими руководителями. Но мы подчиненные, а за овальным столом наравне с мужчинами только она, и рыжая показывает это всем видом. Мой отпор, скорее всего, задел ее.

— Времени мало, — полный мужчина кидает перед помощницей стопку бумаг, и та раскладывает их перед руководителями, по одному на каждого.

Давыдов бросает скользящий взгляд, а мне интересно. Я смотрю дольше. Это список фамилий и должностей, Давыдов среди них тоже. Всего десять имен.

— Ознакомьтесь, со списком все согласны?

— Да, — рыжая отвечает первой.

Женщин в списке нет.

Она сидит напротив нас. У нее расстегнута верхняя пуговка блузки, всем корпусом она развернута к Давыдову. От нее исходит такая волна женской энергетики, что я непроизвольно обращаю внимание на безымянный палец Олега Владимировича. Обручального кольца нет. Улыбки рыжей становятся понятны. Если бы не одно «но»: до этого она спокойно обсуждала с коллегой, как бы сподручнее прокатить его с голосами.

— Согласен, — отвечает Давыдов.

Он сидит небрежно, смотрит в окно, словно происходящее его не волнует.

Толстяк усмехается.

— Не ожидал, что ты согласишься, Олег.

Тот вежливо, но холодно улыбается.

— Я понимаю, что это только формальность, Виктор.

Что это — список на публичную казнь? Почему все себя так ведут? Еще мало что понятно, я просто смотрю и внимательно слушаю. Готова в любой момент подключиться, если Давыдов попросит.

Пока изучаю присутствующих: большинство молчат и рассматривают Давыдова. Я восхищаюсь его невозмутимостью, он и бровью не ведет… Кажется, из тех, кто сидит за столом, только он попал в список. Я понимаю, что причина для совещания — именно он.

— Второй вопрос. Кому ты передашь дела?

— Я еще здесь, — напоминает он. — И не факт, что это изменится. Не забегай вперед, Виктор. Осторожнее.

Похоже, что его увольняют, но вряд ли — он бы не искал себе помощницу, тем более, официально, ведь вакансия была на сайте. Тогда, о чем речь? О переводе? Нужно покопаться в новостях, когда приду домой и разобраться, что о нем трепали в новостях.

— Кроме меня есть еще что-то на повестке дня? — спрашивает Олег.

Они углубляются в финансовые отчеты отделов. Давыдов слушает вполуха, крутит ручку в пальцах. Складывается впечатление, что он выше присутствующих по статусу в компании. Из-за этого еще непонятнее. Тайком проверяю сайт. В списке топ-менеджеров нет никого, кого вижу здесь, и все понимаю. Это главы отделов, его подчиненные.

Когда они заканчивают, Давыдов кидает:

— Соберите отчеты, — и направляется к двери.

Я с заминкой понимаю, что это мне он сказал, настолько обезличенными были слова, быстро собираю их в стопку и иду за ним.

Руководитель уходит первым, остальные собираются. Только рыжая, как лисица, умудряется крутиться под ногами и оказывается там, где и Давыдов.

— У тебя новый секретарь? — с улыбкой спрашивает она. — Не знала, что ты кого-то взял.

— Займись работой, Анжелика. Мне не нравятся твои показатели.

Б-р-р, и здесь Анжелика!

Давыдов стремительно проходит мимо, направляясь в свой кабинет.

— Принесите кофе, Камилла, — просит он. — Черный, ложка сахара.

В руках отчеты, я не знаю, что лучше — сначала отнести их или сейчас зайти за кофе. У меня ни черта нет опыта работы секретарем или помощницей, тем более, на таком уровне, и я безумно жалею об этом и боюсь налажать. Еще хорошо, что Давыдов меня не грузит. Решаю в пользу кофе.

К счастью, на этот раз дорогу спрашивать не придется. Кухню замечаю, проходя мимо и сворачиваю туда. Здесь уютно. Есть несколько столиков, диван, небольшая кухня с холодником, шкафами, и крутой кофемашиной. Несколько девушек пялятся, как я, спихнув стопку отчетов, пытаюсь разобраться с хромированным монстром.

— Ты откуда? — мне помогает симпатичная блондинка с бейджиком «Виктория Павловна. Отдел маркетинга». Она окидывает меня взглядом, у меня бейджика нет. — Новенькая?

— Да.

Благодаря ей я получаю чашку американо. Взгляд останавливается на отчетах.

— О.. — выдыхает она. — Ты от Давыдова? Новая помощница?

— Первый день? — заинтересовывается девушка, сидящая на диване в компании сослуживиц. — Можно тебя на минутку?

— Извините, я очень тороплюсь…

— Пожалуйста, мы не задержим.

Оставив на столе горячий кофе, подхожу к девушкам. Ловлю любопытные взгляды.

— Ты была на совещании? Сильно ругал? Кого-нибудь выделил? — вопросы летят со всех сторон. — Что сказал про финансовый отдел?

— Извините, не могу это обсуждать, — сообразив, что меня используют как источник слухов, собираю отчеты, кладу в кофе ложку сахара, строго ее отмерив, и иду в кабинет.

Давыдов уже там.

Говорит по телефон. Рукой показывает — поставь кофе, положи отчеты, и выметайся отсюда. Чашку я ставлю слева, чтобы не задел локтем — он, как всегда, в пол-оборота к столу, смотрит в окно. Любимая поза. Отчеты кладу на край стола и выхожу.

Боже, как я хочу здесь работать…

В первый день всегда сложно на новой работе. А мне, которой вечером вполне могут указать на дверь, еще сложнее. От запаха дорогого и ароматного кофе разыгрывается аппетит. С утра я не поела на нервах. Я же не знала, что на работу придется выйти сразу же. Но я счастлива… От этой атмосферы, деловой суеты и Давыдова.

Если меня возьмут, это будет исполнение мечты.

— Камилла, зайдите! — требовательно зовет Олег.

Разговор закончен, он свободно сидит в кресле и показывает кончиком стального пера на чашку кофе, которую уже пригубил.

— Попробуйте, пожалуйста.

— Что? — теряюсь я.

— Попробуйте кофе.

Не смею перечить, аккуратно беру и стараясь не пролить, несу к губам. У дорогого кофе привкус… соли. И сахара. Пить это невозможно. Стараясь не кривиться, ставлю на место.

— Прошу прощения… Я немедленно переделаю. Не понимаю, как это произошло, — и осекаюсь.

Виктория Павловна сыпанула ложку соли, пока отвлекали девчонки.

— Думаю, понимаете, — кивает он моим мыслям. — Я делаю вам скидку за неопытность. Но впредь не будьте настолько беспечны, Камилла.

Расстроенная своей доверчивостью, иду в кухню, переделывать кофе. Повела себя, как глупая провинциалка, потерявшая голову от великолепия вокруг. А по сути — угодила в банку с пауками.

Девушек в кухне уже нет. Зато парень из отдела маркетинга делает себе кофе. После встречи с Викторией Павловной маркетологам я больше не доверяю.

Кошусь на него и жду своей очереди.

Парень тоже замечает отсутствие бейджика. Вежливо улыбается, но не задает вопросов. По возрасту он как Игорь, только выглядит в сто раз лучше и настолько симпатичный, что его ожидаешь увидеть на обложке модного журнала, а не в отделе маркетинга. Костюм не такой дорогой, как у Давыдова, но тоже ничего.

К счастью, я уже умею пользоваться кофемашиной, и возвращаюсь к шефу с чашкой кофе. Он снова не обращает на меня внимания. Ставлю кофе на край стола, и только перед дверью меня догоняет его глубокий голос:

— Зайдите к Анжелике Анатольевне, передайте документы для подписи. Пусть подпишет немедленно.

— А где они?

— На вашем столе, — оторвавшись от бумаг, Давыдов смотрит мне в глаза, и я решаю больше не задавать дурацких вопросов.

Мой стол прячется в нише за кабинетом.

Здесь чисто, даже в какой-то мере уютно и кроме меня больше никого нет. Хорошо. После близкого знакомства с сотрудниками не хочется попадаться на глаза. Забрасываю сумку на стул. На краю стола лежит кожаная папка с несколькими листами внутри.

Пересекаться с Анжеликой Анатольевной не хочется, но я беру себя в руки. Если показывать, что они меня запугали или смутили — издевательства не закончатся. Если показать, что меня не согнуть — они отстанут.

Ее отдел ищу недолго. Здесь меня встречает секретарь:

— По какому вопросу? — взгляд скользит по груди, но там ни имени, ни должности.

— Я от Давыдова. Нужно подписать. Он сказал, срочно.

— Я доложу о вас, — секретарь связывается с начальницей и через пять минут ожидания я оказываюсь в кабинете.

Анжелика вопросительно смотрит на меня. Одним взглядом она умудряется смешать меня с грязью. Неужели перед зеркалом тренировалась так смотреть на подчиненных, чтобы ее воспринимали всерьез?

К счастью, я не ее подчиненная.

— Олег Владимирович сказал немедленно подписать документы.

Папку я раскрываю и кладу перед ней.

Она морщится, ей не нравится слово «немедленно» от меня в ее сторону. Но она берет ручку, начинает внимательно читать, чтобы хоть так потянуть время.

— Это срочно, — напоминаю я.

— У господина Давыдова нет минутки? — разводит она руками. — Куда такая спешка?

— Боюсь, что нет.

Она подписывает, захлопывает папку, и подает мне.

— Вы пропустили последний лист.

— Не пропустила.

— Пропустили, — папку я раскрываю и вновь кладу перед ней. Сдаваться, чтобы бегать несколько раз между враждующим начальством я не стану.

— Действительно, — она ставит последнюю подпись, и неожиданно спрашивает. — На каких языках вы говорите? Знаете французский?

Она тут же переходит на французскую речь.

«Мне нужны хорошие кадры. Хотите работать на меня?».

— Извините, я не понимаю, — забрав папку, я ухожу по коридору.

После встречи с Анжеликой кажется, что побывала в кольцах змеи. Подаю документы Олегу и прячусь в своей небольшой приемной. Казалось бы, здесь должно быть пространство — это приемная руководителя, но, кажется, посетители у него нечасто бывают.

Нужно было рассказать, что слышала в переговорной и о двусмысленном предложении Анжелики, но сразу не успела. Скажу в конце дня.

Несколько раз меня посылают по поручениям, и в этот раз я держу ухо востро. Ясно, что никому доверять здесь нельзя. На улице постепенно темнеет, мне становится грустно. Раньше в это время я уже была дома вместе с Сенькой. Здесь другой график жизни. Поесть мне так и не удалось, даже глотка кофе сделать. Ксюша меня, наверное, потеряла — я так и не включила телефон, чтобы не отвлекал Игорь.

Около семи Давыдов вызывает меня в кабинет.

Он почти не выглядит уставшим. Указывает ручкой в кресло напротив.

— Устали? — меня сканирует пристальный взгляд.

Я выжата досуха, но вместе с тем голова кружится от перспектив и новизны.

— Нисколько.

Сердце екает, когда понимаю, о чем пойдет речь.

— Рад слышать. Как насчет того, чтобы поужинать вместе, и завершить наше собеседование?

Это звучит настолько прямолинейно, что становится не по себе. Как испуганная мышка, я смотрю ему в глаза. Они не меняют выражения, остаются такими же закрытыми и доброжелательными. Ну же, малышка, ты понимаешь, что после закрытия офиса работа личной помощницы еще не заканчивается. А только начинается. А может намеки мне только кажутся?

— Не беспокойтесь, Камилла. Это просто ужин.

— Из-извините, Олег Владимирович. У меня вечерний поезд.

— Вы уезжаете? — поднимает он брови.

— Ребенок остался в родном городе, — бормочу я, теряясь, потому что обещала переехать и еще не сделала этого.

— Давайте обсудим это в ресторане. Собирайтесь, на поезд я вас отвезу вне зависимости от того, к чему мы придем. Но сначала я задам вам вопрос. Это важнее рекомендаций и опыта работы. От вашего ответа будет зависеть, останетесь ли вы здесь. Вы готовы?

— Да.

— Что вы поняли из сегодняшнего дня? Я хочу услышать ваши мысли о том, что здесь происходило.