Глава 16

Рейнар. Королевство Гримхольм. Железная Долина. Ноябрь 1577 года от победы над духами Хаоса.

Мне вообще не хотелось на охоту. Убивать беззащитных никогда не приносило мне удовольствия, а все кодексы воина учили обратному — защищать. Но лорды просто испытывали нас. И этот напыщенный индюк — Марк, что пытался одновременно усидеть на двух стульях — задеть Гримхольм, Хлою и подчеркнуть превосходство Железных земель. Пусть и через Долину. К чему-то подобному я и готовился. Веллант отправил нас с Ашером сюда не только для защиты от внешних врагов. Внутри их тоже всегда хватает, когда короли начинают делить земли. А уж тем более, когда лорд решает сам стать подданным другого государства.

Ашер не был так силён в политике, как Веллант. Фразы младшего брата всегда были агрессивнее и жёстче. Пусть и прикрыты юмором. Но я видел, что он уже на пределе. И сейчас, когда из столовой лорды и мы переместились в гостиную, где Роза, всё ещё надеющаяся заполучить в свою кровать принца, ужасно путала ноты в какой-то композиции, Ашеру приходилось вести беседы с девушками, улыбаясь, забывая, что от его улыбочек чаще всего и падают к нему в постель. Я же смог ускользнуть и остаться в стороне. Война с женщинами — прерогатива брата.

— Теперь вы понимаете, почему я не хочу выбирать мужа для дочери из аристократов Долины? — с тоской оглядывая гостей, тихо произнёс Алдрик, прислоняясь к стене рядом со мной.

— Отчасти. Но аристократов много. Не думаю, что вам нужно концентрироваться только на Гримвальдах. Если же принципиально — у нас есть ещё младшая королевская ветвь. Наши кузены драться за неё будут, — в тон ему ответил я.

Лорды, находившиеся на значительном расстоянии от нас и обсуждавшие уже что-то из охотничьих баек, взорвались смехом.

— Старший ваш кузен уже женат. А два других не представляют интереса. Да и моя дочь… кхм… не подарок. Она слишком воинственна для леди. Но молода, чтобы остаться один на один с лордами.

— Почему вы так торопитесь? — прищурился я, переводя на Алдрика взгляд.

— Моё время очень ограничено, как оказалось. Я даже не уверен — увижу ли, как зацветёт степь после зимы. А во тьму хочется уйти спокойным за дочь. Марику я не уберёг. Проморгал момент. Хлою я хочу защитить.

Я нашёл девушку глазами. Ашер уже втянул её в разговор, отчего на её лице то и дело мелькало раздражение. И даже через всю гостиную я почувствовал аромат шалфея.

— Хлоя знает?

— Нет. Она тяжело перенесла смерть сестры. Как и все мы, — с печалью ответил лорд-хранитель.

— Скрывая от неё правду, вы только хуже делаете. Настраиваете против себя. Да и у вас была возможность выдать её замуж.

— Сигурду нужна была Долина. Любой ценой. С Хлоей он только играет, — с презрением произнёс Алдрик. — Все его благородство — всего лишь маска.

— Как и у всех королевских отпрысков, — пожал я плечами, допивая вино.

«Ты их всех переплюнул. Такого секрета даже у Сигурда нет», — прошипел демон.

Я сглотнул, прикрыл глаза. Непопадание в ноты уже начинало порядком раздражать. А мне ещё предстоят долгие месяцы в Долине. Я ведь почти выбросил её из памяти за четыре месяца…

— Тем не менее вы согласились мне помочь — это ли не истинный признак благородства? — тихо добавил Алдрик.

— Вам просто хочется в это верить. Скорей это моя порывистость.

«Да-да. Ведь именно она подтолкнула тебя к пропасти, где томятся грешники».

За пианино сел Ашер. Музыка стала усладой.

— Не тяните с объяснением причин. И позвольте ей самой разобраться в себе. Пока вы давите — она протестует. Прошу меня простить, нужно проследить за братом, пока не зазвучало что-нибудь из репертуаров борделей, — я улыбнулся, направился к Ашеру, что уже увлекался и наигрывал что-то слишком весёлое.

Я поставил бокал на пианино, сел рядом с братом, усложняя ему задачу и вплетая ноты, что заставляли его импровизировать. Ашер возмущённо нахмурился, но вскоре втянулся в игру.

— Я и забыл, какие у тебя музыкальные пальчики, братец, — хмыкнул он, покосился на Хлою, что едва не поперхнулась вином, услышав подкол.

Ткнул его локтем в бок. Ашер сбился, я подхватил мелодию.

— Не утомился ещё от столь пристального внимания? — улыбнулся я, довольный результатом.

— Я больше не хочу с тобой разговаривать. Ты своими тычками отобьёшь мою печень. А она мне нужна, чтобы распивать вино, так-то. Хлоя, не подменишь меня?

— Ашер, прекращай играть в сводника, — прошипел я ему на ухо.

Девушка нахмурилась.

— Пианино мне не покорилось. Мой инструмент — скрипка, Ваше Высочество.

Роза, что сверкала перед Ашером декольте, скривилась. Остальные девушки закатили глаза, злобно вздохнув.

— Вот испепеляла его взглядом какое-то время. Ашер же улыбался и невинно хлопал ресницами. Иногда это получалось у него не хуже, чем у кокетки. Девушка сдалась, махнула слугам. В гостиную внесли скрипку. Хлоя вздохнула, прикрыла глаза, открыла футляр, словно вступала в бой, но иной. Достала скрипку и смычок. Пристроила её на плечо. Пальцы скользнули по грифу. Не как у дебютантки, уверенно, но с другой дрожью. Словно держать в руках скрипку причиняло ей боль.

Замерла. Вся в этом моменте она была похожа на тишину перед бурей.

Смычок слился со струнами. Не музыка — стон. Первый, протяжный, что делаешь после потери. Повела медленнее, заставляя струну плакать. Одна нота лилась за другой, не складываясь в привычную мелодию, а словно спотыкаясь, оглядываясь, ища то, чего уже больше нет.

Внутри расступилась тьма, возвращая меня в день, когда Харальд сломил Сванхильд. Где до сих пор было больно трогать. Пальцы Ашера дрогнули. Он прикрыл глаза. И мне не нужно было читать мысли, чтобы понять, что и он возвращается в тот же день. День, когда король почти победил. Сломал нас всех одним ударом меча.

Я коснулся пальцами клавиш, аккомпанируя ей. Скрипка плакала. Пианино не заглушало, а давало пространство, укрывая её слёзы от других. Мне даже не нужно было смотреть на клавиши, чтобы подобрать нужную ноту. Я словно разделял с ней свою боль, которая не утихла спустя десять лет.

Мелодия оборвалась пронзительным, последним всхлипом скрипки.

Ашер молча пил вино. Глаза его были темно-янтарного оттенка. Очнулся, моргнул и натянул привычную маску. Я качнул головой, предупреждая, чтобы не наносил удары сейчас по Хлое. Девушка же дрожащими руками вложила скрипку и смычок обратно в футляр.

Пальцы брата пробежали по клавишам, взрывая тишину весёлой мелодией. Гостиная вновь погружалась в атмосферу обычного вечера.