Глава 17. Недодруг

ЕСЕНИЯ

Вырвала руку и инерцией попятилась назад.

— А тебе какое дело?

Чувства метались не в состоянии понять, что больше шокирует и возмущает меня в данную секунду — странная правда о Марке или дерзкий выпад с оскорблениями в мой адрес от Алика? Женская натура сочла разумней выбрать второе.

— Ты глухая?! — парень пребывал в явном бешенстве.

— А ты невоспитанный мужлан! — лихо перебрасывала словесные мячики, не давая ему переходить на личность Марка.

Я не хочу предаваться местным сплетням и страшилкам о человеке, который уже давно в моей голове при том, что большая часть слухов оказалось клеветой. Если и есть демоны в душе хозяйского сына, то уж точно они выращены не черствостью его сердца. Были у всего этого свои сеятели и подстрекатели.

Шофёр оценил мою готовую к обороне позу и решил сбавить обороты.

— Прости, — примирительно поднял ладони вверх. — Я немного испугался... За тебя. Еся, хозяйский сынок — не лучшее общество для тебя.

Ещё один нравоучитель. Достали.

— Алик, ты караулишь возле моей комнаты, потом вламываешься посреди ночи и начинаешь говорить ужасные вещи, — окинула водителя осуждающим взором. — Предъяви мне доказательства сначала, а потом говори, потому что, в противном случае, ты ничем не лучше скверной бабки. А теперь, прошу, покинь мою комнату.

— Еся, — кончики ушей парня вспыхнули. — Мой брат...

Ну уж нет! Настойчиво развернула его и толкнула к выходу.

— Не сейчас и не сегодня. Пожалуйста, выйди!

— Еся! — его тело вынуждено было покориться, но язык не сдавался. — Да послушай же...

— Спокойной ночи, Алик! — захлопнула за ним дверь, подперев собой.

Телом ощутила, как тяжёлая пятерня коллеги обрушилась на ДСП с обратной стороны преграды, злобное бурчание и тишина. Ушёл. Протяжно выдохнув, отошла к постели, судорожно крутя в голове жуткое обвинение в адрес Марка. Не верю. Да, он может быть груб, резок, ненавидит женщин, но совершить противоправное с собственной матерью — нет. Ложь!

С другой стороны, с ним что-то произошло в детстве. Гинофобия — страх или ненависть к женскому полу, вследствие глубокой психологической травмы, которую могла причинить мать, сестра или любая другая женщина. Игорь Матвеевич говорил с ним о насилии, которое давно в прошлом и похоронено. Марк также с лёгкостью определяет насильников, но как жертва или как часть этого?

Господи, не думай об этом. С ума можно сойти так. Он никогда не расскажет о прошлом, а я не смогу спросить об этом. Может, именно поэтому Марк тянется ко мне? Я принимаю его таким, какой он есть и не спрашиваю ни о чём.

Уснула со скверными мыслями, а проснулась с целью стать Марку подобием маяка или опоры, если начнёт ломаться и сворачивать с пути. Сегодня ночью мы снова встретимся для дружеского общения, и я буду этим другом для него... Ради него.

В комнату вошла Вера Александровна, таща в руках поднос с завтраком. Следом за ней наш лощёный управленец Алексей Олегович. Его точно не ждала у себя в покоях с утра пораньше, хотя мужчины этого поместья в последнее время странно себя ведут.

— Доброе утро, — улыбнулась им обоим.

— Доброе утро, Еся, — тётя Вера услужливо поставила завтрак рядом и выпрямилась, добродушно созерцая меня. — Как отдыхалось? Хорошо спала?

— Соответственно здоровью, но жаловаться — грех, — решила ответить абстрактно, так как выражение лица нашего дворецкого заставило напрячься. — А вы, видимо, случайно в коридоре встретились?

— Да, — управляющий наконец подал голос. — Я... я обязан справляться о вашем здоровье и... и хотел бы кое-что обсудить с вами, уважаемая Есения Владимировна.

Его многозначительный взор перекочевал на повариху, которая с неподдельным интересом хлопала глазами. Мне кажется в образовавшейся тишине я слышала шелест от взмаха её ресниц. Нет, уважаемый, Алексей Олегович, добродушная и простая тётя Вера не понимает безмолвных приказов.

— Эм... Вера Александровна, вы, не могли бы оставить нас на минуточку, — и не очень галантным жестом указал женщине на дверь. — У меня есть личный разговор к Есении Владимировне.

Повариха что-то буркнула, одарив домомучителя хмурым взором, а после, улыбнувшись мне, покинула комнату. Что ж, похоже, моя пятая точка опоры, на которой как раз сижу, представляет о чём, а точнее, о ком может пойти сейчас речь. Выдохнула, морально настраиваясь.

— Есения Владимировна, со всем уважением к вам, — мужчина слегка вспыхнул, чувствуя скорее неловкость, чем возмущение. — Да, я несомненно рад за Марка Игоревича, что его психологическое состояние в вашем присутствии значительно меняется в лучшую сторону, но молодой девушке и прислуге этого дома не пристало принимать мужчину — и тем более сына хозяина — в своих покоях по ночам. Я намерен серьёзно блюсти нравственное поведение своих подопечных.

Мои щёки так же налились румянцем, но уже от возмущения, и злилась я, в данную секунду, не на Алексея Олеговича, а на ябеду-шофёра. Черт побери, не мог подождать и обсудить всё со мной? Нет, сразу же побежал капать боссу!

— Клянусь, Алексей Олегович, между мной и Марком ничего не было. Мы только друзья...

— Есения, я считаю вас благоразумной девушкой, и вы должны осознавать, что в позднее время присутствие Марка Игоревича в вашей личной комнате дискредитирует вас в лице персонала, а также самих хозяев. В следующий раз, я буду вынужден принять меры, согласно условиям устава.

— Но...

— Я доходчиво вам объясняю, Есения. Вы, как сотрудник обязаны соблюдать определенные правила — интрижки на рабочем месте строго возбраняются. Я не шучу!

Каждое слово из его тирады пропитывало кожу тёмной жижей стыда и обиды. Да, я не права, и доказывать сейчас своё благоразумие — без толку.

— Я поняла вас, Алексей Олегович. Больше подобное никогда не повториться, — разомкнула с трудом губы. — Обещаю.

— Буду признателен, — кивнул управляющий, отступив к дверям. — Приятного вам аппетита, Есения Владимировна, и хорошего дня. Зовите, если что-то понадобится.

Я лишь кивнула, наблюдая за супер-прямой осанкой местного зазнайки, который в этой объёмной бабочке больше смахивал на индюка. Он даже моё отчество произносит для нарочитой важности и вспоминает о нём только, когда накосячу, используя в качестве кнута. У Марка, кстати, подобная привычка только касается она "выканья". Знать бы кто кого научил.

Запустила ложку в омлет и безжалостно раздербанила, представляя в этом образе Альберта, даже слюна обильно выделилась. Я теперь точно просто обязана с ним поговорить и непременно поставить этого выскочку на место.

Промаялась в постели до обеда. Марк болен и, вряд ли, шофёр ему понадобиться. У Игоря Матвеевича свой собственный автомобиль, а прислуга в это время не выполняет поручения хозяев, поэтому транспорт им тоже не нужен. Следовательно, Алик должен быть на своём рабочем месте, то есть в гараже.

Идти через весь дом чревато, а вот прошмыгнуть в сад разумней всего. Оделась потеплее и воровато высунула нос из своей берлоги. Солнце светило ярко, но лучи совсем не грели. Да, поздняя осень заступает на свой трон всё стремительнее и твёрже. Под ногами шуршала опавшая листва, устилая вымощенные садовые дорожки багряно‐рыжим ковром. Крадучись минула живую изгородь, опасаясь быть обличенной в побеге так же самим хозяином сада.

— Еся?!

Вросла в землю, определяя принадлежность голоса. Нет, это не хозяева и не дворецкий. Медленно обернулась. На меня, улыбаясь, смотрел лысый, как моя коленка охранник Егор. Нацепила одну из самых широченных улыбок.

— Попалась, — загоготал мужчина. — Куда это ты окольными путями да с подбитой головой?

— Я... Мне нужно срочно поговорить с Альбертом. Тихую, потому что тётя Вера караулит каждый мой шаг. В какой стороне гараж, не подскажешь?

— А, — понимающе протянул Егор. — Ты верно шла. Там отдельное строение — слесарная и автомойка. Не ошибешься, когда увидишь.

— Спасибо тебе, — не слукавила я, но поспешила скрыться от его испытующих глаз.

— Алик — хороший парень, — крикнул вдогонку охранник, заставив вновь притормозить. — Удачный выбор!

Посмотрела на мужчину через плечо, и моя дежурная улыбка теперь больше смахивала на оскал бультерьера. Правду говорят, сила есть — ума не надо. Лучше промолчу, надо силы беречь.

Действительно, ошибиться сложно при виде постройки. Гараж имел при себе всё необходимое для обслуживания хозяйских машин. Тут и своя собственная автомастерская, и автомойка. На весь гараж орала музыка в исполнении Честера Беннингтона.

Сильней кутаясь в куртку, вошла внутрь. Запах солярки и машинного масла ударил в нос, поэтому вдыхала пары через раз. В помещении стояло несколько автомашин: легковые, снегоуборочные, квадроциклы, гольф-кары и даже комбайн с трактором. Да, для содержания такой большой территории — это всё очень пригодится.

Под подъёмником услышала звуки инструментов.

— Альберт? Ты здесь? — попробовала наклониться ниже, чтобы заглянуть под брюхо машины. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Слушаю, — звук мужского баса прямо в ухо.

Ахнула от испуга и попятилась назад, схватившись за ёкнувшее сердце.

— Чёрт... бы тебя, — выдохнула, переводя дух. — Я думала ты...

— Под машиной? — ехидно улыбнулся. — Ты ошиблась.

Лицо Алика излучало некоторое презрение, приправленное мазутом и запахом бензина. Не тот одеколон. Умонастрой парня заставил немного спасовать, правда лишь на пару секунд, так как мне не в чем перед ним оправдываться.

— Алик, не пойму в чём твоя проблема, но ты не имел никакого права докладывать управляющему о вчерашнем. Ты неверно всё понял сам и дезинформировал Алексея Олеговича. И вообще молчу о том, как унизительны твои выводы обо мне.

Водитель осмотрел меня с ног до головы и, усмехнувшись, принялся за свою работу.

— Будь ты на моём месте, Еся, что ты бы подумала?

— Что ты... Что ты — гей, — скривилась от собственного идиотизма.

— Блеск. Спасибо! — И спустился по небольшой лестнице вниз под подъемник.

— Да ладно. Чего дуешься? Меня ты вообще чуть ли не падшей женщиной назвал и до кучи побежал жаловаться нашему индюку.

Альберт притормозил, а после всё же не сдержал смешка.

— Сравнения у тебя... Ладно, прости, не хотел тебя обидеть, но и меня пойми. Не многим придёт в голову, что вы с Марком там в шарады играли в такое время. А "индюку" я счёл нужным сообщить, чтобы пресечь дальнейшие хозяйские визиты к тебе.

— Да, благодарю, что влез не в своё дело, — фыркнула сердито.

— Обращайся, — так же ехидно скривил улыбочку и полностью скрылся в яме, под брюхом машины.

Кажется, на том можно исчерпать суть разговора, только по ходу я ничего им не добилась. Зараза. Решилась и спустилась к мужчине под подъёмник.

— Я ещё кое-что хотела спросить, — взор невольно атаковал дно автомобиля. Да, быть под ним мне пока не приходилось. — Ты вчера выдвинул против Марка довольно серьёзные обвинения. Откуда у тебя такая информация?

Алик метнул в меня странный взор, размышляя. Потом слегка вновь усмехнулся, в чём уловила нервные нотки.

— Слухи — это всё, а может и нет. Я из родного города Марка, о чём, к счастью, он пока не в курсе.

— Марк — не местный? — удивленно посмотрела на шофёра.

— Слушай, я из Кировской области и студент юрфака. Дело Марка когда-то было довольно громким в нашем городишке и до сих пор вызывает интерес местных абитуриентов. Вот и я кое-где копнул из праздного любопытства. Если между нами, Игорь Матвеевич — не отец ему, а всего лишь родной дядя, который забрал парня из СИЗО для малолетних преступников, когда вернулся из заграницы. Предположительно, ещё пацаном наш "хозяйский сынок" грохнул своих любимых стариков и загремел. Мамашу перед этим изнасиловал.

Волосы на голове с каждым его словом шевелились сильнее. Марк не способен на это, я чувствую.

— Предположительно? — это вводное слово давало надежду.

— Все доки сразу изъяли из базы правоохранительных органов, так как парень был ещё несовершеннолетним, поэтому осталась лишь людская молва. Марк был настоящим местным изгоем. Привлекался за зверское избиение одноклассника, да и родители его не отличались целомудрием — папашу загребли за совращение малолетних мальчиков, а мамаша не просыхала от выпивки.

— Боже мой, — в шоке прикрыла рот ладошкой. — Бедный Марк...

— Бедный Марк?! — шофёр рассмеялся. — Ты вообще слушала, что я говорил?! Этот "бедный Марк" убил собственных родаков...

— Людская молва так сказала? — презрительно сверкнула на него глазами.

— Люди просто так болтать не станут, — развёл Алик руками.

— Согласна, как и ты после вчерашнего визита Марка ко мне, — ухмыльнулась, обличая его чрезмерное доверие слухам, а не фактам. — Не хотела бы я, чтобы ты стал моим адвокатом. Слышишь звон, но не знаешь где он.

Одарив севшего в лужу парня довольной улыбкой, поспешила покинуть гараж.

— Ну и дура! — услышала себе вслед.

Ах так?! Взор пал на пульт управления, на котором ярким пламенем горела кнопочка с надписью: «Подача воды». Нимб над головой вмиг уступил рвущимся наружу дьявольским рожкам. Просто взяла и сделала это. Громкий сигнал оглушил гараж, а на машину, под которой находился шофёр, полилась со всех сторон вода, как из брандспойта.

Возмущенный и непонимающий крик Алика был моей маленькой победой. Пусть пакость, но заслуженно.

Что ж, любопытство чрезмерно удовлетворенно, обидчик наказан. Сейчас мне сильно хотелось увидеть Марка. Слухи слухами, но из чего-то они рождаются и моё сердце чувствовало, что злые языки не смогли передать информацию правильно. Эти болтуны незнакомы с ним, не видели его глаз и не общались. Даже если и есть в нём некий демон, то он приручаем. Марк научился руководить им, так как у него много раз была возможность переступить черту, но он не сделал этого. Мужчина прекрасно оценивает свои силы и берет верх над своей тёмной стороной.

Нет, я верю ему. Этим зелёным глазам, в которых сокрыта душевная боль. И если хоть на йоту прислушаться к словам Алика, то у Марка по сути миллион и тысяча причин быть таким нелюдимым и дерзким.

Остаток вечера провела в нетерпении. Уговор — после полуночи, и я высчитывала часы с минутами на перегонки. Предусмотрительно оделась теплее и приготовила плед. Кофе решила сварить, как учил меня когда-то бармен в ресторане. Нашла две термокружки в закромах тёти Веры и разлила напиток.

Сердце стучало зайцем, но в этот раз нет от страха, а от предвкушения нашей встречи. Поняла, что безумно хочу увидеть его, услышать бархатный чуть низковатый голос. Минуты ожидания на осеннем холоде растягивались в вечность, но мужчины всё не было. Нет, ты не мог забыть. Я видела вчера твой взгляд — ты хотел продолжения. Может что-то случилось?!

Шальная мысль прокрасться к верхним комнатам росла с бешеной скоростью. И решилась, если бы звук двигателя шикарного лексуса не привлёк моё внимание. Машина припарковалась у подъездной лестницы, и из салона вылезла блондинка.

Хельга — простонало сердце и, сорвавшись, упало куда-то вниз живота. Общество этой женщины Марку важнее, чем моё.

Ты и правда дура, Есь...

Блондинка вспорхнула на крыльцо и постучала в парадную.

Стоп, может она сама заявилась к нему без приглашения? А что? Проверить здоровье, допустим. Ага, сейчас же, в первом часу ночи?!

Все остатки надежд растворились, когда увидела в проёме дверей самого Марка. Да, он ждал её, пока я ждала его.

Обида ответной волной накрыла плечи. Стало до безумия холодно. Нормальные друзья так не поступают. Люди так не поступают. Господи, я и правда наивная дурочка думаю, что такой мужчина, как Марк станет мне другом? Масло с водой не смешивается — заруби это уже себе на носу, бестолочь.

Разочарованно вернулась вглубь сада и, поставив термокружку для недодруга на скамью, направилась к своей комнате. Спокойной ночи, Марк, и к чёрту тебя!