Глава 14

В эту минуту, я кажется испытала все эмоции разом, начиная от негодования и заканчивая внутренней истерикой. Я была готова ко всему, даже к тому пареньку музыканту, но точно не к Бейцу.

—Господи — приложив ладонь к груди, чувствую, как начинаю краснеть и бледнеть одновременно. — Как я…. как мы. Почему я здесь?

—Это я тебя принёс — всё с той же интонацией усталого кота отвечает мой шеф, и перевернувшись, запрокидывает руки за голову, а я кажется прибываю на грани обморока. Таращусь на него во все глаза, чувствуя, как тело бросает в жар от стыда и страха. Нет ничего ужаснее, чем не помнить происходящее. Невозможно нормально проанализировать ситуацию и нет понимания, как себя вести.

—Да сядь ты уже и расслабься — хмыкает шеф, и я мгновенно опускаюсь на край кровати, нервно комкая ткань бюстгальтера. Сейчас я бесконечно рада, что всюду темнота и не видно насколько я красная и потерянная, словно мамонтёнок. Говорить что-либо сложно, будто в горле ком размером с Юпитер застрял, но как бы ни было придётся. Поэтому, я задаю вопрос, который не давал мне покоя с самого пробуждения.

—А у нас… у нас с вами что-то было? — Затаив дыхание жду, а когда по комнате проносится хрипловатый смех шефа сглатываю и весь мой запал сдувается подобию воздушного шара.

—Не переживайте Дарья, даже если бы я хотел, то не стал бы пользоваться девушкой, находящейся в отключке.

—Вы знаете, я так-то не пью… просто вчера… наверн…

—Да не пьяная ты была, успокойся. — Резко обрывает меня на полуслове.

Вот теперь я точно ничего не понимаю.

—Может вы расскажите нормально? — Говорю не без раздражения— и желательно, с момента, как так получилось, что мы с вами увиделись?

—На самом деле, Дарья, в нашей с вами встрече нет ничего фантастического. Я всего лишь отдыхал в том же баре.

—Я не знала, что вы ходите по подобным заведениям — изумляюсь, приложив ладонь к левому полушарию, пытаясь усемерить бьющие молоточки. Ещё и тошнит, просто ужас.

—Аналогично Дарья, но об этом мы поговорим с вами позже. Вернёмся лучше к сути. Всё время сколько я находился в заведении, я вас не видел, до того момента, пока не вышел на улицу подышать воздухом и не заметил вашу стычку с каким-то парнем. Это вроде знакомый вашей подруги был — Полины, если не ошибаюсь. Вы трое кричали и сначала, я хотел побыть в роли наблюдателя, так как не люблю вмешиваться в чужие конфликты, но в один момент этот гон… то есть…мужик толкнул вас и естественно вы потеряли равновесие и упали, мгновенно отключившись.

—Так, погодите-ка, какой ещё парень? Ничего не понимаю — бормочу себе под нос, пытаясь собрать в кучку пазл несостыковки. Может это кто-то из музыкантов? — А как он выглядел-то?

—Если в общих чертах, то высокий, тощий и лысый. У него ещё на левой щеке шрам был.

Нет, таких я там точно не видела.

—Сейчас я вообще запуталась. — В ужасе выпучиваю глаза. — Вы точно ничего не перепутали?

—Я этому уроду по морде нае… кхм… надавал. Как вы думаете, мог я его не запомнить?

—Откуда мне знать! — Рявкаю и вдохнув носом воздух, медленно выдыхаю, прикрывая на несколько секунд глаза. Успокаиваюсь — простите. И… спасибо, что заступились. Я в самом деле практически ничего не помню, но зато сейчас хотя бы понятно, почему голова так сильно болит.

—Вам повезло Дарья, что я рядом оказался, неизвестно чем бы все это закончилось.

—Да, наверное… да… — моих губ касается улыбка, а затем паника поднимается аж до горла. — А что с Полей? Ну, с моей подругой?

—Да всё с ней хорошо. Я отвёз её в гостиницу. И кстати, Полина попросила передать вам, чтобы вы ей не звонили, так как у неё какие-то проблемы с телефоном. Она сама с вами свяжется по возможности.

Барсукова — Барсукова, куда же ты вляпалась подруга?

—Ещё раз спасибо вам огромное, и

, простите за доставленные неудобства. Я если честно, не думала, что обычный поход в бар обернётся вот таким происшествием.

—Я тоже не думал, что поминки сейчас в барах проводят — не без издёвки ехидничает Бейц, пока я сквозь землю готова провалится. Что-что, а вот про мнимые похороны-то я совсем забыла.

—Я могу всё объяснить — бормочу первую приходящую в голову мысль, хотя понятия не имею, что здесь можно сказать, кроме позорной правды. Сжав в руках несчастный лифчик, смотрю под ноги, ощущая себя провинившейся школьницей. Лучше бы дома вчера сидела, чем вот это вот всё…

—Не нужно мне ничего объяснять. На первый раз отделаетесь штрафом и предупреждением, но если, что-то подобное произойдёт ещё раз, и пересахаренное кофе кстати относится к этой же категории, то последует увольнение. Вам ясно? — Строго чеканит.

—Да, ясно, Константин Витальевич. Я это… ну… домой поеду.

—Я вас отвезу, только дайте мне минут 10.

—Не нужно, Константин Витальевич, я на такси доберусь. — Поспешно проговариваю, боясь даже дышать в его сторону. Настолько нелепо я себя ух как давно не чувствовала, поэтому кроме желания поскорее остаться наедите, преобладает только желание выспаться. Ну или хотя бы выпить какую-нибудь волшебную пилюлю.

Бейц слава богу настаивать не стал, и забрав свои вещи, я спокойно пошла одеваться. Сначала зашла в ванную, чтобы нацепить лифчик, который каким-то образом был снят, но узнавать каким именно не решаюсь, боясь получить новую порцию позорных воспоминаний, а когда захожу в прихожую, привалившись к стене, в одних серых трико стоял шеф, держа в руках мой пуховик. Он выглядел таким домашним, с растрёпанными ото сна волосами и заспанным лицом, что невозможно было не улыбнуться.

—Разрешаю вам завтра взять выходной, и советую сходить сделать узи — говорит, помогая мне надеть пуховик. Молча киваю и натянув ботинки, ещё раз говорю спасибо и выхожу.

Добравшись до дома минут за тридцать, неспешным шагом поднимаюсь по лестнице и проскочив последний пролёт достаю из кармана связку ключей. В висках отчаянно стучат маленькие молоточки и всё, о чем я могу думать, это как бы побыстрее дойти, выпить таблетку, принять душ и завалится спать, пока мама не привезёт Нютку.

—Привет, Даша — по подъезду разносится до боли знакомый голос, и я не сразу понимаю, что это не галлюцинации на фоне сотрясения, а реальная реальность. Остановившись, вскидываю голову, чувствуя, как внутри всё замирает и не моргая пялюсь на стоящего около моей двери Туманова с букетом розовых пионов и картонным пакетом из детского мира.

Поджав губы, внимательно смотрю на Егора. Причёсанный, побритый, одет с иголочки и глаза, искрящие неподдельной радостью, от которой становится тошно.

—И тебе привет. — отвечаю деловым тоном и подхожу к двери. Вставляю ключ в замочную скважину и несколько раз проворачиваю по часовой стрелке — Входи раз пришёл, нечего тут на радость соседям светится — и первая захожу внутрь.

Щёлкнув выключателем, я принимаюсь снимать ботинки и пуховик, не обращая внимания на стоящего около двери мужчину. Мне вообще на него плевать. После отсутствия сроком на полторы недели, все мои чувства, которые пытались пробудится, после шестилетней спячки, атрофировались, и теперь находятся под семью замками, ключ от которых я выкинула к чертям собачьим.

—Можно мне пройти или я так и буду стоять на пороге?

—Да пожалуйста, — крикнула, направляясь в сторону ванной комнаты — жди меня на кухне, я скоро.

Закрывшись, поспешно снимаю всю одежду и закинув в бак для грязного белья, залезаю под душ. Зная, что через стенку меня ждут, пришлось поторопится и управится минут за 10, но и этого оказалось достаточно, чтобы хоть немного голова просветлела и стало значительно легче. Обернувшись полотенцем, я пошла в комнату, одела тёмную футболку и спортивные штаны. На голове завязала тюрбан и только потом вышла.

Идти на кухню желания нет, а гость, хоть и незваный есть, поэтому еле волоча ноги я вхожу и останавливаюсь в дверном проёме. Внимательно осматриваю пространство, которое Туманов полностью заполнил собой и сейчас пытается заварить кофе, стоя около электрического чайника.

Воспоминания в голове, как картинки, только при быстрой перемотке, переносят меня на шесть лет назад, когда точно так же, Егор готовил нам завтрак. Уютный, домашний, в одних боксёрах, с мускулистой спиной, к которой так и хотелось прижаться, почувствовать тепло и аромат его тела.

Это были невероятно-счастливые моменты, которые я бы хотела прожить ещё раз. Не именно с Тумановым, а в плане внутренних эмоций, которые я не испытывала с тем же Игорем, да и ни с кем, кроме него…

Поняв, что меня не туда несёт, хмурюсь и подхожу к столу, на котором в стеклянной прозрачной вазе, наполненной до середины водой стоит букет розовых пионов, а рядом — картонный пакет. Не мешкая, заглядываю внутрь и вытащив подарок для дочери, громко хмыкаю, демонстративно показывая своё недовольство.

—Не нравится? — над ухом раздаётся взволнованный голос Егора, и я вздрагиваю, но голову не поворачиваю, продолжая вертеть в руках коробку с куклой “Lol” с золотистыми волосами, заплетенными в африканские косички и одетую в оранжевый спортивный костюм.

—Нормально — сухо отвечаю я и убираю коробку обратно в пакет. — Ей понравится, если тебе это важно знать.

Отодвинув стул, сажусь, и только тогда поднимаю глаза на Туманова. На его лице спектр эмоций, но я ни одну не могу разобрать. Что он вообще чувствует? Вся эта маска непроницаемости порядком бесит!

Вздохнув, Егор отворачивается, а через несколько минут ставит одну кружку с кофе передо мной, а вторую, берёт себе и садится по другую сторону стола.

—Ты извини, что я похозяйничал, просто очень пить хотелось, а ты в этот момент была в ванной. Наверное, не стоило.

—Угу, не стоило — даже не пытаюсь любезничать. Беру кружку в руки и делаю два жадных глотка, которые тут же жгут язык. Ставлю чашку обратно на стол, неприятно морщась.

—Вот всегда ты торопишься и постоянно обжигаешь язык — Егор качает головой, пряча улыбку за узорчатой белой кружкой, а меня начинает это злить.

Всегда торопишься… Мы шесть лет не виделись. Знает он…

С трудом сдерживаюсь, чтобы не съязвить и решаю переключить тему, раз сам он этого делать судя по всему не собирается.

—Ты приехал кофе попить и в воспоминания ударится или зачем-то ещё?

С лица тут же слетает беззаботная улыбка, и поставив кружку, Егор выпрямляется.

—Я приехал к дочери.

Хмыкаю, обводя пальцем лимоны на белой скатерти.

—Интересно ты к дочери приехал, что даже не спросил о ней за все эти пол часа, что здесь находишься.

—Я думал, ты сама мне расскажешь.

—Думал он.. — шепчу себе под нос нервно хмыкая. — Я удивляюсь с тебя Туманов, как можно быть таким…

—Каким?

Вскинув голову впиваюсь серьезным взглядом в прищуренное лицо напротив.

—Пофигистом Туманов. За то время, как мы с Нюткой уехали, ты ни разу не объявился, не спросил, как мы, как она, твоя дочь. Что в твоей голове происходит? Ты считаешь — это нормально вот так поступать, а потом, заявляться ко мне, как ни в чем не бывало?

Молчит. Поджав губы, смотрит так внимательно, прожигая своими небесно чистыми глазами, словно пытается заглянуть в душу и понять, что я чувствую. А я ничего не чувствую…Я броня!

—Что молчишь? Хочешь сказать, что в твоём плотном графике не нашлось пары минут на банальное «как дела»?

Внутри бурлит похлеще, чем закипевший чайник и ещё чуть-чуть, и я взорвусь. Не хочу этого, не хочу показывать, как меня задел его игнор, но вряд ли смогу сдержаться, тем более, когда дело касается Нютки. Она не заслуживает такого отношения, хоть и не знает ничего.

Но что будет, когда узнает, что же с ней будет, когда появится папа, которого она так долго ждала, а потом в один момент вот так же исчезнет на неделю-две, может быть месяц или вообще навсегда? Её невинное, маленькое, любящее сердечко не сможет выдержать столько боли и разочарования. И я не смогу выдержать этого тоже, ведь кроме неё роднее у меня нет никого. Она мой цветочек, моя маленькая принцесса, ради которой я живу и улыбаюсь, даже когда на душе умирают все бабочки мира.

—У меня… у меня были причины… — поникшим голосом бормочет Егор, а я только отмахиваюсь, не веря не единому его слову.

—Причины у тебя были… и какие же? В твоём городе отключили сотовую связь или тебя всё это время держали в плену без еды воды и телефона? Что… ну что могло произойти?

—Я потерял телефон.

—Ах, ну какая веская причина!

—Ну подожди, я же не договорил…Я потерял телефон, когда ездил в командировку, точнее, не потерял, а у меня его украли.

—Украли?

—Да, там в общем такая ситуация произошла…После того, как ты уехала, я сначала сильно напился, а на следующий день нужно было срочно ехать в другой город по работе. И сначала всё закрутилось, завертелось, было вообще не до звонков, а когда вечером я решил прогуляться пешком до гостиницы, чтобы всё обдумать и уже собирался позвонить тебе, как на меня напали три отморозка.

—Звучит как-то не убедительно — скептически вскидываю брови.

Егор хмыкает.

—Не удивительно Дашка, ты ведь во мне только врага теперь и видишь.

—Ну ок, допустим, а дальше что?

—Нуу… дальше я проснулся уже в больнице.

В этот момент мои глаза округляются до размера галактики, а сердце начинает ускоренно набирать темп.

—Они тебя избили? — бормочу охрипшим голосом и потянувшись за кружкой, жадно пью. Егор улыбается, словно его забавит моя реакция, но по этому поводу ничего не говорит.

—Так, поколотили чутка, но как видишь — круговым движением указывает на лицо — на мне как на собаке.

Теперь на Егора я смотрю более внимательно и, о ужас, замечаю едва заметный синяк под левым глазом и почти прошедшую гематому на губе. Значит не наврал…

—А их нашли, ну тех, кто тебя побил? А ты заявление в полицию написал, фоторобот составил? Ты вообще хоть что-нибудь сделал?

—Воу-воу, веснушка — усмехается Егор, пока я нервно тереблю края футболки, забыв напрочь о своей обиде. — Я всё сделал как надо, их уже ищут, не волнуйся.

—Ну хорошо — выдыхаю, хотя облегчения вовсе не чувствую.

—Ты прости меня Даш — начинает Егор после недолгой паузы и продвинувшись на стуле, берет мои ладони в свои. Я не сопротивляюсь, поддавшись этой минутной слабости, ощущая, как по венам циркулирует кровь. — Я повёл себя, как трусливый козёл…ведь у меня, хоть и не сразу, была возможность тебе набрать, всё объяснить, но я испугался…твоей реакции испугался, понимаешь?

Киваю

—Пфф, думал напишу тебе, а ты подумаешь, что слиться пытаюсь и решил, что как появится возможность приеду и мы поговорим.

—Дурак ты Туманов — Улыбаюсь, и почувствовав, как в носу начинает щипать выдёргиваю ладони из тёплого захвата и встаю на ноги. Подхожу к окну и смотрю на опустевший двор, где одиноко шагает мужчина с портфелем в руках. Перевожу взгляд вдаль, где по дороге ползут машины, одна за одной, создавая непроходимую пробку и вновь на двор, где уже никого нет. Вроде полегчало, по крайней мере плакать больше не хочется.

Вздохнув, разворачиваюсь, подпирая поясницей подоконник и смотрю на Егора. Он успел отсесть к себе обратно, и взяв кружку с кофе, медленно пил о чем-то задумавшись.

О чем? Может спросить?

—А где Аня? — звучит вопрос, который я думала никогда уже не услышу.

—Она у мамы.

—А ты?

—Что я?

В эту секунду наши взгляды пересекаются, и мне кажется, в его я вижу смятение или недовольство, а может какой-то упрёк. Что это? Не понимаю.

—Ты, где была? Я сразу не стал спрашивать, подумал разозлишься и на порог не пустишь. — Приподнимает уголки губ вверх, и вокруг глаз образуются мелкие морщинки, словно светлые лучики. Улыбаюсь в ответ.

—Аа, да мы вчера с подругой отдыхали.

—И ты решила, что у тебя своего дома нет?

Вздёрнув брови, немного теряюсь от такой реакции. Это… что претензия? Почему он меня отчитывает, так, словно имеет на это право.

—Ты немного забываешься, Егор.

—Извини, да — проведя ладонью по волосам, хмыкает — что-то завёлся, как мальчишка. Ты утром выглядела так, словно всю ночь…

—Егор!

—Всё-все, молчу — изобразив около рта закрывающийся замок, выкидывает воображаемый ключ через правое плечо — лучше расскажи мне о Нютке, я сегодня с ней увижусь? Я бы хотел.

—Я не знаю Егор, это ведь не так просто. Её надо подготовить,

—Просто увидеть, Даш. — от его молящего взгляда в груди начинает печь и почему-то становится больно. За него, за себя, за Нютку и все потерянные годы.

Если бы не одна ошибка, всё могло бы быть иначе. Сейчас бы не было этого разговора, его стеклянных глаз, разрывающих мне душу и мыслей, как быть дальше, как же сказать дочери, что отец здесь, он рядом. Я очень боюсь, что если расскажу правду, Нюта от меня отвернётся. Но и врать будет не честно по отношению к ней.

—Мама привезёт Нюту часов в 12, может позже — говорю в пустоту, сосредоточившись на бежевых обоях, потому что так легче дышать, не видя его лица — я не планировала сегодня никуда идти, но так уж и быть, в два часа мы будем на площадке, около дома — там и увидишь её. Представишься Егором, без всяких пап, дядь и всё в этом духе. Ясно?

—Угу — бурчит Егор, явно недовольный таким раскладом, но на другое я пока не готова. Пусть всё идёт постепенно, а он уже большой мальчик, как ни будь переживёт

—Ладно, тебе, наверное, уже пора.

—Выгоняешь? — Усмехается Туманов, но всё же поднимается с места.

—Нет, просто не думаю, что у нас остались темы для разговоров, а просто сидеть и молчать я с тобой не собираюсь.

—А я бы посидел. С тобой мне комфортно молчать. — и посмотрел на меня с такой нежностью, что сердце мгновенно провернуло тройной кульбит, едва не пробив грудную клетку.

Я не хочу на него реагировать так, но реагирую, и злюсь сама на себя, потому что это не поддаётся контролю.

—Прекрати — словно пружиной отскакиваю от подоконника и проношусь мимо, в прихожую, ощущая шаги за спиной.

—Что прекратить? — Делает удивлённый тон, словно это не он минуту назад пытался меня склеить, практикуя идиотские приёмчики, какими пользовался в день нашего знакомства.

МДА, теряете сноровку Егор Дмитриевич. За шесть лет так и не повысили квалификацию,

Ну ты же клюнула — хихикает внутренний голос — значит всё нормально у него со сноровкой,

Отвянь!

—Егор — выпустив струйку воздуха, разворачиваюсь и чудом не врезаюсь в твёрдую мужскую грудь, вовремя успев отскочить назад. — Ни к чему всё это.

—Что это? — продолжает изображать недоумение и я не выдерживаю и начинаю широко улыбаться, как дурочка, но ничего не могу поделать. Даже прикушенная изнутри щека, не даёт должного эффекта.

—Ладно, забудь — покачав головой, прижимаю к прохладной стене, пропуская Егора к вешалке с пальто. Жду, когда он оденется, обуется и пятьсот раз посмотрит в зеркало, подмечая все неточности и поправляя, то причёску, то пальто. Моё терпение уже на исходе, и я сама себе удивляюсь, как переменчиво у женщины всё-таки настроение. За какие-то пять минут, от былой радости не осталось и следа.

—Я позвоню, веснушка — говорит Егор и последний раз метнув взгляд на прощание, выходит в подъезд, прикрыв аккуратно за собой дверь.