Глава 3

Мама постучалась в начале девятого вечера. Я всеми силами старалась делать вид, что сплю, но она бы просто так не ушла, не узнав о моем самочувствии. Пришлось «просыпаться».

― Лиан, ты чего? У нас гость, а ты не выходишь.

― Мамуль, передай мои извинения ему, и скажи, что я приболела. У меня месячные и я себя плохо чувствую, ― снова вру, и главное, чтобы мама не вспомнила, что у меня уже были месячные как раз перед отпуском.

― Тошнит?

― Живот болит и спину тянет, все как обычно.

― Таблетку пила?

― Да, пока не очень.

Мама взяла меня за руку и наклонившись ко мне поближе, поинтересовалась:

― А когда я учила тебя врать?

Мои глаза полезли на лоб.

― Мам.

― У тебя месячные уже были. Цикл сбился?

― Да, цикл.

Она покачала головой.

― Ты же знаешь, я уважаю твое личное пространство и не стану проверять. Но мне не нравится, что ты меня обманула.

Мне тоже не нравится.

― Прости, мам.

― Что случилось? Почему ты не хочешь выйти к нам? ― я молчала, не зная, что нужно ответить. ― Не хочешь говорить?

Я покачала головой.

― Не нравится мне это, Лиана. Ты знакома с Даниилом?

― Я… мам, прости меня пожалуйста. Я больше не буду врать тебе. Но прошу, ни о чем не спрашивай.

― Я, кажется, понимаю к чему ты ведешь. И нет, дочка, я не могу не спрашивать, когда дело касается моих детей. Тебе больно, я вижу. Тебя кто‐то обидел?

― Нет.

― Давай говори мне, или я отца позову.

Я вздохнула и присела в кровати.

― Мам, это не честно. Ты же знаешь, он разнесет все вокруг, но узнает.

― Может потому я и хочу его помощи?

И что мне делать? Сказать маме правду? А как еще? Сама же только что сказала, что больше не будешь врать! Вот же дура!

В двери снова постучали.

― Девочки, ну вы где? ― в комнату заглянул папа. ― Гость ждет, а вы тут заперлись.

― Юр, Лиана плохо себя чувствует. Я сейчас приду.

― Что‐то серьезное? ― тут же заботливо поинтересовался отец.

― Нет, пап.

― Все хорошо, милый. Так бывает.

― Хорошо. Выздоравливай, дочка.

Я улыбнулась отцу и тут же заметила его заинтересованный взгляд на маме. Как они это делают?

― Сейчас подойду, ― кивнула она улыбаясь.

Я прикусила губу.

― И так, милая моя, сейчас я спущусь к мужчинам, но потом, ты мне обо всем расскажешь. Договорились?

― Мам, ты просила не врать. Правду я все равно не скажу.

― Ты влюбилась в него, что ли?

― Не скажу, ― едва не покраснев, ответила я и тут же отвела взгляд в сторону.

― Вот это да. Ладно, отдыхай. Принести мяса?

― Угу, ― словно нашкодивший котенок.

― Хорошо. Люблю тебя, дочка, ― она поцеловала меня в висок.

― И я тебя люблю, мам. Спасибо тебе.

Она повела головой и вышла, а я почувствовала себя свинье. Как же не люблю обманывать родителей. Но я не могла сказать им о своих чувствах к взрослому мужчине. Но как мама догадалась? Я понятия не имею.

Устав думать о том и об этом, я поднялась с кровати и прошла к окну. Жаль, мои окна выходили не на бассейн. Я, конечно, знаю почему родители выделили мне именно эту комнату, и я не посмела противиться. Здесь классно, а им нужно порой уединение. Но я бы сейчас не отказалась хоть одним глазком взглянуть на Даниила. Какой он сейчас? Такой же хмурый, хищный и строгий? Или, наоборот, в компании отца расслабленный и веселый?

Махнув рукой, я разделась и прошла в ванную комнату, решив принять душ. Мне нужно немного освежиться и успокоиться. Возможно, позже я смогу присоединиться к компании внизу. Хотя сомневаюсь. Я побоюсь взглянуть в глаза мужчину при родителях. И если с мамой все понятно, то вот с отцом нет. И я больше всего боюсь разочаровать именно его.

Встав под душ, я сразу же включила контрастную воду. На улице жара, заболеть не боялась. Просто нужно немного прийти в себя. Эмоции собрать в кулак и думать, что делать дальше. Если мама так быстро просекла меня, то что стоит папе это сделать? И нравился бы мне парень одногодка, так нет же, взрослый мужчина. А вообще, пусть скажут спасибо, что ему тридцать четыре, а не за сорок.

Сама про себя хохотнула. И взяв с полки гель для душа, выдавила на ладонь огромную долю густой смеси. Принялась руками растирать гель по телу, когда замерла на одном местечке и неожиданно для себя стала ласкать мокрые складочки. Перед глазами стоял Даниил со своим хищным взглядом. Я представила, что ласкаю себя для него. Медленно двигаю пальцами по набухшим складкам, слегка проникаю внутрь, но помню, что у меня еще не было мужчины. Потому действую осторожно. Этот цветочек достанется только одному мужчине. Прикусываю губу, когда представляю, как он резко дергается ко мне, хватает за руки и жадно впивается в мои губы сладким, горячим поцелуем. И я кончаю, всхлипнув и хватаясь одной рукой за стенку. Тело дрожит, внизу живота приятные спазмы, между ног пульсирует.

Улыбаюсь, как дикая кошка.

Уверена, он будет хорош в сексе. Иначе быть не может.

Вернувшись в комнату, я улыбнулась и втянула носом крышесносный аромат жаренного стейка на мангале. Желудок тут же издал звук, а рот наполнился слюнкой.

― Обожаю, когда папа готовит. Нет ничего вкуснее приготовленного им мяса.

Пока я была в душе, мама принесла мой ужин, оставила тарелку на кофейном столике. Не забыла и про соус к мясу, и про овощи.

Моя родная, она меня поняла и простила несмотря на то, что я солгала ей. Стыдно, но по-другому пока не представляла. Поймет ли мама мои чувства к взрослому мужчине? И усугубляет ситуацию то, что эти чувства к другу моего отца.

Даниил, как же ты давно засел в моем сердечке. Какой процент того, что это подростковая влюбленность и совсем скоро все пройдет? И хочется ли мне, чтобы я ничего не чувствовала к нему? Конечно, нет. Я только что в ванной мечтала о том, что его руки буду ласкать меня. Разве с такими мыслями мечтают разлюбить? Да и вообще мечтают ли о таком?

Решив отвлечься, присела в кресло и принялась с удовольствием уминать вкусный стейк. Не скажу, что я часто ем в такое время, но папе отказать не могу. Думаю, именно так он и соблазнил маму. Ну а что, какой женщине не понравится мужчина, который умеет вкусно готовить? Интересно, Даниил готовит? Нет, мне все равно. Пусть что хочет делает. Все. Не думаю о нем.

Пока ела, полистала ленту в соцсети, отмечая, что мои одногруппники неплохо проводят свои каникулы. Правда тусуются они компаниями, а я одного подцепила для компании, и тот дал заднюю.

Как же захотелось зарычать! Заблокировала экран телефона и выдохнула. Нигде нет покоя от него. Не зря папа говорит, когда ешь, не надо смотреть в телефон. Оказался прав.

Закончив трапезничать, я решила отнести свою тарелку на кухню. Да и воды выпить не помешает. Надеюсь, мне удастся пройти незамеченной. Да и не одета я для гостей.

Хмыкнула про себя. Для такого гостя я рада раздеться. Ну а почему бы и нет? Вообще, мне восемнадцать, а я все еще девственница. Нужно уложить слона на лопатки и задействовать в важном вопросе.

Если честно, меня не волновал вопрос девственности. Меня так воспитали, что первый секс обязательно должен случиться по любви. И не могла не согласиться с этим. И моя любовь — это Даниил.

Ох! Твою же кошки лыжи нацепили.

Сглотнула, когда через огромное окно увидела мужчину своей мечты на террасе нашей виллы в одних штанах. А по его загорелой коже, прямо по грудным натренированным мышцам стекают капли воды. Они что там, плавают в бассейне? А почему мне не сказали.

Черт!

Прикусила губу, едва не застонав в голос, да побоялась привлечь внимание.

Я уже пожалела, что не спустилась к ним. Так бы вдоволь налюбовалась шикарным телом.

Облизнув губы, встала на носочки и с удовольствием посмотрела ниже, на его пресс, а затем и косые мышцы, которые так эротично уходят под резинку штанов. Еще бы немножко ниже, вот прям подойти, пальчиками потянуть штаны и заглянуть… твою же!

Развернулась и пошла на кухню. Если еще немного задержусь, мало того, что внимание привлеку, так еще и потеку от желания.

Поставив тарелку в раковину, хотела оставить так, но потом вспомнила о своем вранье и взялась мыть посуду. Тут немного, зато маме будет приятно. И я тихонечко, меня никто не услышит. А из‐за того, что в доме работает кондиционер, двери закрыты. Что мне на пользу.

Быстро справившись с посудой, я развернулась к кухонному островку, собираясь налить в стакан воды и смыться. Но только потянулась к графину, как вздрогнула, увидев в дверях предел моих мечтаний.

― Полегчало? ― произнес Даниил, и прошел ближе, останавливаясь с другой стороны стола.

― Сбросить халат, посмотришь? Ты, кстати, не врач?

― Врач. От дурости лечу. Ты не заметила?

Я крепко сжала пальцы в кулаки и слегка приподняла подбородок, показывая, что меня не испугал его вчерашний поступок.

― Из‐за тебя меня могли убить, или изнасиловать на той трассе, ― прошипела я, бросая быстрый взгляд за окно, в надежде, что нас не услышат родители.

― Ты хотела сказать, из‐за тебя? Ты же цепляешься на взрослых дядей и трахаешься с ними. Или я что‐то не так понял, и ты вовсе не хотела, чтобы я тебя оттрахал, нагнув над байком.

Я закатила глаза и выдохнула.

― Отвали, понял? ― рявкнула я, и собиралась свалить отсюда, чтобы не видеть его взгляд, пропитанный ненавистью.

Даниил неожиданно резко перехватил меня за локоть и развернул к себе, отчего полотенце на голове не удержалось и соскользнуло. Я вовремя перехватила его свободной рукой, а сама испепеляла взглядом человека, который какого‐то черта засел в моем сердце.

― Еще раз я увижу тебя торгующей своим телом, и обо всем доложу Юре.

― Что? ― выдохнула я от возмущения. ― Что ты сказал?

― Не разочаровывай отца. Он тобой восхищен, и понятия не имеет о том, какая на самом деле его дочь.

― Ты…

― Что здесь происходит? ― услышала резкий голос отца.

Мое сердце ухнуло вниз от того, что сказал этот человек, и от того, что папа все слышал.