Глава 8

Скинув одежду, я прикусила губу глядя на себя в зеркало в огромной ванной комнате в черном цвете. У Даниила был вкус, жаль только не в женщинах. Вот она я стою ― красивая, фигуристая, невинная, вся для него. А он там в ресторане Ольгу тискает.

Улыбнулась. Да, я знала где он живет и приехала к нему домой. Правда забираться в дом я не планировала, прекрасно зная, что у него есть охрана и сигнализация. Но я не виновата! Не виновата, что в тот момент, когда я приехала, в доме находился один из охранников и выгружал продукты из пакетов! Это же такая шикарная возможность попасть внутрь. И я попала. Дождалась, когда охранник отойдет от калитки и проскользнула внутрь. И пусть я останусь на камерах, но об этом сегодня никто не узнает. Вряд ли чтобы люди сутками сидели у монитора в частном доме. По крайней мере даже у нас такого нет.

Забравшись в комнату Даниила, я скрылась в ванной, решив встретить мужчину в неглиже. Ну не совсем, конечно. Я оставила на себе трусики и наклейки, которые прикрывали соски. Под боди с голыми плечами лифчик не наденешь, а наклейки самое то, чтобы скрыть пикантные места.

И единственное, что расстроило меня, когда охрана закончила убирать продукты, так это то, что они поставили дом на сигнализацию. И я черт возьми не могла выйти дальше комнаты. Датчики движения тут же меня спалили бы. Пришлось сидеть в ванной. Позже выйду в комнату. Это я так, на всякий случай, подстрахуюсь.

Так я думала первые полчаса, а потом ноги затекли, и я решила прилечь на кровать. Ковырялась в телефоне, проверяла почту, прогоняла желание написать Даниилу. Сейчас это было точно ни к чему. Да и вряд ли бы он мне ответил, сославшись на мою глупость. Думает девчонка помешалась и покоя ему не дает. А что мне делать, если мое сердечко грезит именно о нем?

Перевернувшись на кровати, я схватила край покрывала, укрыла ноги и не заметила, как задремала.

Сон мой нарушил звук въезжающего во двор автомобиля. Я нащупала телефон и щурясь, посмотрела на время. Четыре утра. Ничего себе загулял мальчик!

Поднявшись с кровати, я в темноте кое‐как поправила волосы, убедившись, что они не взлохмачены и выгляжу я нормально. Хотя видеть этого не могла, но почему‐то так думала.

Поняла, что Даниил приехал не один, потому что из гостиной доносился женский смех. Прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, понимая, что мужчина моему визиту не обрадуется. Но деваться некуда, я уже была здесь. А вот то, что он таскает домой разным баб, оказалось неприятным моментов. Пусть бы уже в отель их возил. Зачем же осквернять наше ложе?

Ничего не придумав лучше, я плюхнулась в кресло, спиной уперевшись в один подлокотник, а ноги положив на второй. Пусть любуется. Вместе с Олечкой!

Честно? Сердце колотилось с бешенной скоростью. Я волновалась, зная, что Даниил будет не рад моему появлению, а еще я боялась, что он вышвырнет меня на улицу. И ладно просто прогонит, так еще и оставит раздетой.

Услышала приближающиеся шаги и напряглась еще сильнее. Раз… сердце отбивает тук‐тук. Два… дыхание становится все труднее и громче. Три… ручка двери дергается и в следующую секунду комнату заливает искусственный свет из коридора.

Он заметил. Он заметил меня!

Встал оторопело и смотрит.

Но я пасовать не привыкла. Несмотря на волнение, уверенным жестом убрала волосы за спину и улыбнувшись, пожала плечами.

― Привет.

Он обернулся и крикнула:

― Наташа, жди меня внизу, я спущусь.

Наташа? А как же Оля?

Даниил зашел в комнату и прикрыв за собой двери, резко включил свет. Нахмурился и одарил меня гневным взглядом.

― Какого хрена ты тут делаешь?

Он метнулся в ванную и вышел уже с халатом в руках.

― Прикройся, дура, ― швырнул в меня тряпку, которую я тут же схватила.

Надевать не торопилась. Пусть любуется и думает от чего отказывается.

― Что, Оля сегодня не возбудила и ты решил провести время в кровати с другой девицей?

― Я сказал ― оденься. Ты что потаскуха? Какого черта притащилась ко мне домой? Как ты сюда вообще забралась? Ты приехала предлагать мне себя. Что с тобой не так?

― А что, если девушка влюбилась, обязательно потаскуха? Ровняешь меня по таким, как та, что ждет тебя внизу?

― Ты ненормальная, Лиана! Ты ребенок, понимаешь? Тебе учебники зубрить надо, с парнями своего возраста встречаться, а не раздвигать ноги перед взрослыми дядями.

― А что, лучше раздвигать ноги перед сверстниками?

Он на миг прикрыл глаза и громко выдохнул, уперев руки в бока.

― Лучше вообще не раздвигать, пока не будешь уверена, что парень с тобой искренен и честен.

― Лекция по личным отношениям?

― Одевайся.

― Что тебя смущает? Я одета. Трусики на мне, соски прикрыты. Или ты себе не доверяешь и готов сорваться? Так я согласна, я мечтаю, чтобы ты это сделал.

― Я даю тебе минуту, в противном случае, звоню твоему отцу и говорю, чтобы лично приехала и забирал тебя.

Я психанула. Подскочила из кресла и отшвырнув халат в сторону, сделала два шага к мужчине. Посмотрела в его глаза и грубо схватила за рубашку.

― Что мне сделать, чтобы ты понял, что я хочу быть с тобой? Что сделать, чтобы ты перестал мне тыкать отцом? Что мне сделать, Даниил?

Он отцепил от себя мою руку. Сходил в ванную и принес мне мои вещи.

― Одевайся и проваливай.

Я прикусила губу.

― Ты же не прогонишь меня посреди ночи? Куда я пойду так поздно, Даниил?

― Мне плевать. Как приехала, так и вали отсюда.

Он был достаточно серьезен в своем решении. Сложила руки на груди и сверлил меня недовольным взглядом.

― Пусть она уйдет, ― попросила я, не желая отступать, хоть слезы обиды уже душили.

― Или ты одеваешься, или я тебя голой вытолкну за дверь.

Я покачала головой.

Даниил резко схватил меня за локоть, всучил в руки мою одежду и грубо вытолкал в коридор.

― Не надо так со мной, ― прошептала я, но он не остановился.

Мужчина потащил меня вниз по лестнице, повел через гостиную мимо своей девицы и в прямом смысле вытолкал за дверь.

― Пойди проспись, идиотка! ― рявкнул он, закрывая дверь прямо перед моим носом.

Я стояла не двигаясь. Тело онемело, внутренности скрутило в тугой узел. Прикусила губу и почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза. А когда в нескольких метрах услышала стук, прикрыла глаза, словно мне дали пощечину. Это была моя обувь.

Или сердце, которое сбросили со скалы?