Глава 19

Алена

Мы засиделись допоздна. На экране мелькали изображения роскошных квартир с дизайнерскими интерьерами, о которых я раньше и мечтать не могла. Я, кажется, перестала их различать – все, как один, напоминали иллюстрации к красивой, успешной жизни.

Сейчас судьба сделала финт ушами и самым нелепым образом подтолкнула меня в направлении сытого, обеспеченного будущего.

Арсений сидел рядом. Его низкий, приятный голос баюкал. Меня клонило в сон…

Резко очнулась, поняв, что уснула сидя. Устало чиркнула щекой по мужскому плечу. Ноутбук был отставлен в сторону. Черт знает сколько времени я дремала, завалившись на одну сторону, к Арсению.

– Извини. Я давно уснула?

– Нет, – возразил мужчина. – Я заметил, что ты засыпаешь. Убрал ноутбук и успел размечтаться, что ты уснешь в моих объятиях. Но ты проснулась.

Я даже не стала отбиваться от его флирта. Бесполезно. Пусть флиртует сколько угодно. Меня это не волновало. Ни капельки. Только улыбка сонно скользнула по губам и пропала.

– Отложим на завтра?

– Да, конечно!

Арсений подскочил так, словно сам не вымотался. Хотя усталость была видна по теням, залегшими под глазами.

– Черт! Уже так поздно. Я тебя задержал дольше положенного.

– Спокойной ночи, Арсений. Тебе бы самому не помешало отдохнуть, – внезапно добавила я и поспешила покинуть кабинет хозяина дома.

– Извини, я тебя замучил, – говорил мужчина, следуя за мной по пятам.

Он следовал на небольшом отдалении. И я либо слишком устала, чтобы пугаться его тени, накрывающей мою, либо начала привыкать к постоянному присутствию Покровского.

– Просто хочу все оформить, как можно быстрее, – объяснил Арсений, придерживая ладонью дверь моей спальни. – Так ты будешь чувствовать себя увереннее и спокойнее, правда?

– Печешься о том, чтобы я и помыслить не могла о неисполнении обязательств со своей стороны? – спросила с небольшой язвительной интонацией, выработанной по привычке за несколько дней близости рядом с Покровским.

Арсений нахмурится. Светлые глаза резко потемнели. Он так и не застегнул рубашку – она осталась расстегнутой наполовину и была измятой.

– Беспокоюсь о тебе. Но ты можешь думать обо мне, как об ублюдке, если тебе так удобнее, – отрывисто произнес мужчина и резко ушел.

Почему-то я не сразу зашла в спальню. Стояла у раскрытой двери, борясь изо всех сил с ощущением, что я незаслуженно обидела Покровского.

Это странная мысль и жутко неудобная. Поэтому вместо того, чтобы уснуть, я беспокойно ворочалась в удобной кровати. По меньшей мере, целый час, прежде чем забыться сном.

* * *

На следующий день я проснулась очень поздно. Удивилась тишине и отсутствию звонка будильника. Потом вспомнила, что Покровский отобрал мой телефон.

Отобрал и не вернул.

Пока приводила себя в порядок в душе, в комнате заметно просвежилось – через открытые окна свободным потоком вливался студеный воздух декабря.

Раздался стук в дверь.

– Войдите.

В комнате появилась женщина средних лет. Покровский говорил о ней мимоходом, но я не запомнила имени.

– Меня зовут Ольга Станиславовна, можете звать меня Ольга, – представилась женщина. – Я работаю на Арсения. Занимаюсь ведением домашнего хозяйства.

– Очень приятно. Меня зовут Алена.

Управляющая обвела комнату взглядом и покачала головой:

– Вам не стоит утруждать себя уборкой, Алена. Подать завтрак в столовую?

– Арсений уехал?

– Да, Арсений Владимирович уехал раньше обыкновенного. Дал указания не будить вас раньше, чем сами проснетесь.

Я согласно кивнула, завершая уборку постели. Не привыкла, чтобы мне прислуживали. К тому же я сама могла заправить покрывало и разложить подушки.

– Спускайтесь в столовую, Алена. Через несколько минут подадут ваш завтрак. Арсений Владимирович сказал, что сегодня привезут ваш обновленный гардероб. Я уже предупредила девушку, Аню, чтобы она занялась этим вопросом. Вы не против?

Обновленный гардероб? Потом я вспомнила слова мужчины о том, что мне нужно купить не только платье. Я ощутила скорее досаду, чем раздражение. Мне стало неловко от того, что Арсению даже на расстоянии удавалось вывести меня на эмоции.

– Нет. Не против…

Я поняла, что чем усерднее я сторонилась Арсения, тем больше усилий он будет прилагать для сближения. Через несколько минут я наслаждалась вкусным завтраком и какой-то особенной, спокойно тишиной в доме.

У нас в квартире редко бывало тихо. Даже когда не было Витька – всегда слышно соседей сбоку, сверху или снизу. Звуки и свидетельства чужой жизни. Но здесь, в доме, так спокойно, что оставалось много простора для мыслей, текущих прихотливым потоком.

Все-таки хорошо, что Арсений оставил меня одну. Дал немного свободы и, кажется, не ставит никаких дополнительных условий.

Без его подавляющего внимания и обжигающего присутствия я спокойно могла обдумать все.

Бродила по дому, мне же не запретили и не расставили красных предупреждающих флажков.

Местами я заметила фотографии, по большей части на них был запечатлен Арсений в компании людей, от которых за версту несет снобизмом и деньгами.

На деловых фотографиях у Арсения совершенно непроницаемое выражение лица. Только голова горделиво приподнята и в глазах застыло осознание собственного превосходства.

Заносчивый, как ни крути…

Но на семейных фотографиях Покровский выглядел иначе – более мягкий и открытый. Рядом с племянниками гордый Арсений держался по-другому и откровенно дурачился. Вспомнила нелепое «дядя Сеня» и рассмеялась вслух.

Оборвала себя – смех прозвучал слишком громко для человека, в одиночестве бродящего по дому.

– Алена?

– Да? – я обернулась на голос управляющей и смущенно вернула фотографию на полку.

Почувствовала себя воришкой, застигнутой на месте преступления.

– Это вам.

Ольга Станиславовна протянула подарочную коробку. Белая, с нежно-розовым бантом и золотистой отделкой по бокам.

– От Арсения Владимировича, – подсказала Ольга и ушла, оставив меня наедине с презентом.

Можно было долго гадать, что задумал Арсений.

Почему-то хотелось сохранить предвкушение и какое-то детское чувство, плескающееся внутри, когда до последнего оттягиваешь момент открытия подарка и в то же время сгораешь от нетерпения.

Погладила кончиком пальца атлас розового банта. Изящная, красивая упаковка.

Арсений силен в мелочах, словно продумывает свои шаги на несколько ходов вперед. Удивительно только, что со мной вышла осечка. Ошибка, так он сказал.

Стряхнула негативные мысли, словно они дождевые капли на поверхности зонта. С каждым разом это удавалось сделать легче и проще. Сняла крышку коробки. Среди стружки золотистого цвета лежал телефон. Такого дорогого у меня никогда не было. На задней поверхности телефона прикреплен стикер. Ровным бисерным почерком выведено:

«Внутри твоя сим-карта. Позвони мне по номеру…»

«Еще чего!» – фыркнула я, потом отклеила стикер и прочитала на обратной стороне:

«P.s. Лучше позвони или буду надоедать тебе своим присутствием!»

Позвонить все-таки придется. Арсений ответил почти сразу же.

– Привет. Хорошо выспалась?

– Привет. Выспалась, даже слишком, – от внезапного чувства неловкости прикусила губу. Выспалась – не то слово. Я встала, когда было около одиннадцати, а сейчас уже почти двенадцать. – Ты рано уехал?

– Да. Ты спала. И опять не закрываешь дверь, Бабочка, – пожурил меня Покровский. – Надеюсь, тебе нравится телефон?

– Спасибо, но не стоило брать такой дорогой.

– Прекрати, Алена…

Потом голос Покровского отдалился – видимо, к нему кто-то зашел. Я не стала сбрасывать звонок, слушая, как Арсений раздает указания четким голосом, в котором чувствуется сталь.

Не чета тому, как он разговаривает со мной – снижая обороты до минимума, стараясь не давить.

Я только сейчас поняла, что Арсений, действительно, сдерживается в общении со мной. Поняла и сохранила на память. Чтобы не выводить его из себя лишней язвительностью.

К чему хорошему она приведет? Да ни к чему! Настрою против себя… отца ребенка и соседство с ним на одной территории станет совершенно невыносимым.

Отца ребенка.

Черт…

Я еще не чувствовала себя беременной – кроме легкой тошноты, слабости по утрам и положительных анализов ничего не свидетельствовало о моей беременности.

Тут же рассмеялась от глупости собственных мыслей – срок еще совсем крошечный. Но что будет потом? Сердце замерло на месте на секунду, а пульс после краткой задержки зачастил в висках.

– Я рад, что у тебя хорошее настроение. Буду чаще оставлять тебя одну. К тому же тебе сегодня будет чем заняться и завтра, возможно, тоже. Но после обеда будем смотреть недвижимость. Договорились?

– Хорошо, – согласилась я, а потом спросила. – Арсений?

– Да.

Повисла небольшая пауза, прерываемая только едва слышным мужским дыханием.

– Ты хотела что-то сказать или спросить?

– Я могу выходить из дома?

– Можешь, Бабочка. Ты не пленница. Участок вокруг дома большой.

Я не стала одергивать Арсения, говоря, что не стоит так часто называть меня ласковым прозвищем.

– А за территорию?

– Нет, Ален. Подожди, выслушай, прежде чем обвинять меня, идет? Одну отпускать не стану.

– Все-таки пленница? – усмехнулась я.

– Нет, Ален. Но вдруг ты сбежишь, навредишь себе и ребенку? И что тогда мне прикажешь делать?

Я села на диван, подобрав ноги.

Короткий разговор взволновал меня. Находясь на значительном расстоянии от Арсения, я почувствовала себя немного увереннее, но все равно жутко волновалась.

– Я не сбегу. Ты прекрасно знаешь, что мне некуда сбегать.

– Знаю. Хочется, чтобы ты не сбегала не по этой причине. Просто давай мы доведем бумажную волокиту до конца и выработаем хотя бы небольшой запас доверия?

– Если я пообещаю тебе не сбегать и не творить чепухи, это поможет?

Арсений вздохнул, чертыхнулся вполголоса и судя по всему, принялся ходить по кабинету.

– Я хочу быть уверен, что ты и ребенок в безопасности. Это для меня на самом деле очень важно, хоть ты мне и не веришь…

Я помолчала, потом решилась спросить:

– Ты не говоришь мне «нет», верно?

– Верно.

– Хорошо, – согласие далось легче, чем во все предыдущие разы. – Я подожду, пока мы заключим договор.

– Ты не пленница, просто…

– Я поняла, Арсений. Больше не буду тебя отвлекать. Удачного дня.

После короткого прощания я повертела телефон в руках. Придется привыкать к другой операционной системе. Создавалось впечатление, что держу в руках ракету, способную полететь в космос. Только я неумелый штурман, но привыкну, наверное.

Все прежние контакты были перенесены в телефон. Даже номер братца, Витька – и тот сохранен. Проматываю ниже, набирая номер подруги. Я не разговаривала с Катей несколько дней. Мы расстались утром, когда я решилась делать аборт, а потом все мои намерения смело в сторону, словно сухую листву, ураганом «Покровский».

– Алена! Куда пропала? – сразу же спросила Катя. – Я не стала тебе звонить и надоедать, думала, у тебя настроения нет. Отправляла сообщения, но ты не отвечала.

– Привет, Кать. Извини, что пропала. Просто все так сильно изменилось, что я сама пока не могу привыкнуть, – ответила я.

– У меня сегодня выходной. Давай встретимся? – предложила подруга.

– Пока не знаю, когда сможем увидеться… – помолчала, добавив. – Я так и не сделала аборт.

– Не смогла? – ахнула подруга. – А как же ты теперь?.. И жить тебе с Витьком нельзя категорически!

Я вздохнула. Сложно объяснить подруге все нюансы, но Катя была рядом и поддержала меня. Без лишнего осуждения.

Поэтому я постаралась рассказать подруге, как обстоят дела.