ГЛАВА 10

ЯН Изящное тело извивается вокруг пилона, густой дым кальяна, ритмичная музыка, тонкие длинные пальцы расслабляют напряжённые мышцы на плечах. Выпитый алкоголь теплом разносится по венам. Полностью отключаюсь от реальности, отбрасывая все мысли. – Сволочь! – бабский визг над головой, и в моё лицо летит что-то розовое, – да как ты смеешь так со мной поступать?! Благодаря хорошей реакции успеваю отбить летящий предмет в сторону, подрываюсь на ноги, выкидываю руку вперёд, рывком хватаю за шею дрянь, что посмела швырять в меня предметы и повышать голос. Взгляд фокусируется на перекошенном от испуга лице Кристи. – Вышли все! – приказываю массажистку и стриптизёршу. Приват кабинка быстро пустеет от сотрудниц заведения. Сдавливаю шею оборзевшей куклы, притягиваю к своему лицу. – Ты что творишь, дрянь?! – рычу девушке. Не отвечает, таращится на меня коровьими глазами, ногтями впилась в кожу на руке, которой я держу её за шею. Кидаю быстрый взгляд в сторону валяющегося на полу предмета, которым в меня швырнули. Бархатистая розовая прямоугольная коробочка, в которой дарят украшение. Усмехаюсь. – Что, прощалка не понравилась? После твоей выходки в моём доме ты и этого не достойна, – отшвыриваю от себя куклу в сторону дивана. По глазам вижу, что поняла свою ошибку, явившись сюда и предъявив мне претензию. – Ян… прости, я… я сглупила, – заблеяла овцой, сползая с дивана, становясь на колени, – Ян, я же люблю тебя, давай забудем, что бы… – Замолчи, Кристи, – рычу на неё, слыша в её словах одну только ложь, – если бы ты даже и правда в меня влюбилась, то мне плевать, ясно? Ты знала, на что шла, знала правила, и ты их нарушила, так что проваливай, и не смей мне больше попадаться на глаза, пожалеешь, – схватил со стола бокал с виски, одним глотком выпил содержимое, покинул приват кабинку. Клуб покинул в паршивом настроении, выйдя на улицу, наткнулся взглядом на двух девушек, обе блондинки. Усмехнулся, направился в их сторону, мне необходимо спустить пар, иначе взорвусь. Громкая, отдаивающая болью в голове мелодия вырывает из сна. Не открывая глаз, шарю рукой в поиске телефона, не нахожу, приходится открыть глаза. Первым, что вижу, это обнажённая спина девушки, шорох с другой стороны привлекает внимание, поворачиваю голову назад, обнаруживаю ещё одно тело. Воспоминания вчерашнего быстро пролистывается в голове. Девочки попались сговорчивые, долго уламывать не пришлось. После того как подошёл к ним, уже через час мы были у меня дома. Пар я спустил, вот теперь бы ещё головную боль снять. Мелодия заиграла снова. По звуку нашёл телефон на полу. – Да, друг, – принял звонок хриплым голосом. – Ты где, чёрт тебя побери! – гаркает в ухо. – Не ори, и так котелок трещит, – бурчу в ответ, – говори, что хотел, – откидываясь обратно на постель. – Я так понимаю, ты ещё не в курсе последних событий? – по голосу понимаю, Арт в бешенстве. – Каких событий? – задаю вопрос и одновременно рассматриваю рядом лежащие тела девушек, которые ещё сладко спят. – Катанцев погиб, – громыхает басом. Рывком присаживаюсь на кровати, сжимаю ладони в кулаки, корпус телефона трещит, грозясь разломится. – Когда и как?! – рычу в ответ. Эта гнида должен был сдохнуть от моих рук, а прежде отдать мне компанию отца. – На загородной трассе, в девять утра, вылетел на встречку под колёса дальнобоя. Из груди вырывается хохот. Катанцева настиг бумеранг, он сдох так же, как погибли мои родители, но легче мне от этого не становится, я не успел отомстить, не увидел страх в его глазах перед смертью, я ещё не забрал своё. – Компания, скорее всего, перейдёт в руки дочери, – продолжает Арт, намеренно не произносит имени дочери этой мрази. – Дадим ей пару дней на похороны, а после заставим переписать на меня всё имеющееся имущество. Не думал, что ещё раз придётся переступить порог этого дома. Прошлое посещение до сих пор ощущается горечью на языке и мешает нормально спать по ночам. Мой визит в этот раз, в отличие от прошлого, преследует одну цель. Забрать своё. За гибель родителей я не успел отомстить. Катанцева больше нет в живых. Ему вернулось бумерангом, кончина его была такой же, как и моих родителей. Смерть в автоаварии. Стальные глаза смотрят испуганно, губы подрагивают, она крепко прижимает к себе ребёнка, что, кажется, ещё чуть-чуть и раздавит его в своём защитном обхвате. Делаю к ней три широких шага, она вздрагивает и начинает медленно пятиться назад. В рывке хватаю её за плечо, останавливаю, бегать я за ней не собираюсь. Ярослава шевелит губами, но звука не издаёт. В нос бьёт её запах, задерживаю дыхание, не позволяю до боли знакомой сладости проникнуть в моё нутро. Она похожа на своего папашу, замечаю сходство, скользя холодным взглядом по её лицу. В голову неожиданно бьёт одна мысль. А что, если за поступки своего отца расплатится дочь? Желание мести всё ещё распирает грудную клетку. Я не успеваю хорошо обдумать вспыхнувшую мысль, как мои руки приходят в действие. Протискиваю свои руки под руки Ярославы, обхватываю ребёнка, слегка тяну на себя. Не отпускает, держит его железными тисками. – Отпусти, – мой голос сталью разносится вокруг. В её глазах застывает ужас, она начинает мотать головою и снова пятится назад. – Отпусти, я сказал! – уже рычу, отчего ребёнок издаёт писк. Девушка инстинктивно перемещает свою ладонь со спины ребенка на его головку, в жесте успокоить, отвлекается на доли секунды, чем я и пользуюсь, аккуратно дёргаю мелкого на себя. Мамаша не успевает быстро среагировать и выпускает кроху из рук. Резко разворачиваюсь, иду на выход из дома, держа ребёнка на руках. – Пожалуйста, нет! – начинает кричать, – Ян, отдай мне мою дочь! – слышу её быстрые шаги. Морщусь от крика девицы и плача ребёнка, мысленно задаю вопрос сам себе. «Нахрена я это делаю?» Результата можно было бы добиться и по-другому. Но механизм уже запущен. Катанцев, эта мразь, словно чувствовал свой конец, подстраховался, буквально за день до аварии составил завещание, по которому хозяйкой всего состояния через полгода станет его дочь. Для меня не помеха. Полгода по сравнению с одиннадцатью годами ожидания просто крохотный промежуток времени. Вот только во избежание неприятных сюрпризов «наследницу» придётся держать под присмотром. А точнее, взаперти от шакалов, которые уже пускают слюни на лакомый кусочек. И этим лакомым кусочком является отнюдь не сама Ярослава. Шакалов интересует в первую очередь компания, которая по праву принадлежит мне. – Отдай мне мою дочь! – забегает вперёд, заставляя меня остановиться, – прошу, Ян, отдай! – женские руки быстро проделывают тот же финт, что и я сделал меньше минуты назад, вот только мелкую я из рук не выпущу. – Ян, пожалуйста, отдай мне её, – стального цвета глаза блестят слезами. На секунду меня закружил хоровод воспоминаний. Наши жаркие ночи, её стоны и крики, нежность её тела, отзывчивость и покорность… Еле заметно встряхнул головой, прогоняя карусель из воспоминаний. Забудь о ней, как о женщине, она та, в жилах которой течёт кровь убийцы твоих родителей. Напомнил себе. – Мы ведь ничего плохого тебе не сделали, – голос становится более спокойным, вижу, как она пытается взять себя в руки, – зачем ты ворвался в мой дом с шайкой верзил и забираешь моего ребёнка? – задаёт вопрос, в то время как её руки пытаются высвободить мелкую. «Не сделали», эхом бьёт по ушным перепонкам. Вижу, что Ярослава ждёт хоть каких-нибудь пояснений происходящему. Но вести светские беседы и объяснять что-либо я не в состоянии, боюсь сорваться и свернуть её тонкую шею, как хотел проделать это с её отцом. – В машину! – цежу сквозь зубы, кивком головы указываю направление. – Нет, Ян, – она быстро трясёт головой, – мы никуда с тобой не поедем, скоро приедет мой муж, так что отдай мне моего ребёнка и проваливай, – яростно шипит Ярослава. Врёт! Я точно знаю, что она не замужем, Ярослава носит фамилию своего папаши. Да и, судя по тому, что на похоронах она была одна, подтверждает тот факт, что у неё никого нет. А наличие ребёнка говорит об одном. Родила по залёту. Горечь на языке усилилась. Получается, год назад, после нашей последней встречи в этом доме, она легко раздвинула ноги перед другим, в то время как я сжирал себя изнутри чувством предательства перед светлой памятью родителей. И тоннами спиртного заглушал дикую тягу по ней. В раздумьях чуть не выпустил ребёнка из рук, позволяя забрать его матери, но вовремя среагировал. Одной рукой крепче прижал мелкую, второй схватил Ярославу за шею, склонился к её лицу. – Ты хочешь знать, зачем я ворвался в твой дом? Так я тебе отвечу! У тебя есть то, что принадлежит мне по праву, – рычу ей в лицо. Стремительная бледность сменяет её здоровый цвет лица, из уголков глаз стекают первые слезинки. Где-то глубоко внутри появляется жалость, но я обрубаю это чувство на корню. Мне должно быть плевать на неё, то, что было между нами, никогда больше не повторится. Как только она получит наследство, то сразу перепишет его на меня, а сама отправится на все четыре стороны. – А теперь пошла и села в машину! – отталкиваю её от себя в сторону Арта, друг ловит девушку за локоть и ведёт её к другому автомобилю, со мной рядом она не сядет.