ЭПИЛОГ

ЯРОСЛАВА Яркий, рассветный, солнечный луч, пробившись через неплотно закрытые шторы, вырывает меня из очередного ночного кошмара. Горло сдавливает, словно меня держат в тисках, стараюсь сделать глубокий вздох, чтобы наполнить лёгкие кислородом, попытка, ещё одна и ещё, и наконец-то у меня получается. Жадно втягиваю в себя воздух, крепко зажмурив глаза, стараюсь одновременно прогнать кошмар. Свинцовые тучи над головой, чужие руки на талии, любимый человек стоит с приставленным к его затылку пистолетом, глазами просит прощение, говорит, что любит, и следом громкий выстрел, и на лице любимого капли крови. Мой крик и плачь Мишель – это всё, что я слышу после, а дальше темнота, густая и холодная, но такая спасительная. Звук погремушки на кроватке Мишель заставляет меня открыть глаза и подняться с постели. Моя малышка с сонными глазками смотрит на разноцветных мишек, висящих на музыкальной карусели. – Привет, – тихо подхожу и приветствую малышку. Мишель, увидев меня, сразу тянет руку и улыбается, демонстрируя свои шесть зубов, и, судя по набухшим дёснам, скоро у нас появится ещё один. – А где наш папа, Мишель? – спрашиваю дочку и смотрю на смятую, пустую постель. При слове «папа» у малышки включается гиперактивность, вот и сейчас она быстро крутит головой в поисках нашего любимого мужчины, и, не найдя его взглядом, тянет ручку в сторону выхода из комнаты. – Идём искать? – спрашиваю малышку. Широкая улыбка Мишель служит мне ответом. Целую её в пухлые щёчки и выхожу из комнаты. И стоит только пройти по коридору и оказаться около лестницы, как до моих ушей доносится голос Яна и Артемия. Ну теперь понятно, почему я проснулась одна в постели. – Вот, доченька, кто посмел украсть у нас папу ранним утром, – говорю Мишель и шуточно грожу пальцем Артемию, в ответ лучший друг Яна поднимает руки вверх, словно сдаётся, и улыбается нам с дочкой. Ян, заметив нас, спешит к нам навстречу, а я смотрю на него живого и невредимого и еле сдерживаю себя от слёз счастья. Три с половиной месяца назад я чуть не потеряла своего мужчину. Он был на волоске от смерти, если бы не Виль… Сглатываю вмиг образовавшийся ком в горле, при этом улыбаюсь Яну. В тот страшный день, когда Демидов Аркадий Егорович готов был убить Яна, сам получил ранение. Жаль, что несмертельное. Вильгельм, именно этот мужчина выстрелил в Демидова, ранив его в область шеи, тем самым спас жизнь Яну. Тогда я потеряла сознание и не видела, что происходило дальше, а дальше прибыла группа захвата, вызванная Валентином. Демидовых забрали, старшего в больницу под стражей, младшего в отделение полиции. Когда я пришла в себя, то меня накрыла истерика, я думала, что мой Ян погиб, я слышала выстрел и видела кровь на его лице. Успокоилась я только тогда, когда услышала голос Яна и ощутила его крепкие объятия. – Доброе утро, мои девочки, – говорит Ян и забирает у меня Мишель, быстро целуя меня в губы. – Доброе, – отвечаю в ответ и вижу, как подкатывает глаза Артемий, – а ты завидуй молча, – говорю другу. – Вам невозможно не завидовать, Екатерина Сергеевна, – чуть ли не на распев обращается ко мне Арт, моим новым именем. – Артемий, прошу, не называй меня так, – руки начинают дрожать мелкой дрожью, а внутри вновь растёт тревога. – Чёрт, Ярослава, прости, я не хотел, ну чего ты опять бледнеешь? Всё будет хорошо, – видя моё состояние, начинает извиняться и успокаивать мужчина. – Малыш, – обнимает меня Ян, – ещё пять часов, детка, и всё закончится, у нас всё будет хорошо, прошу тебя, успокойся, – поцелуй в висок. Киваю головой и вспоминаю события последних трёх месяцев нашей жизни. Демидовых держат под стражей, но суда над ними ещё не было. Наша доблестная полиция изучает предоставленные им доказательства вины этой семьи. И каждый раз всплывает что-то новое, а точнее, новые преступления Демидова старшего, но и младший тоже успел испачкать руки в крови. И при этом нагло врал Яну в тот страшный день, что он чист и не имеет никакого отношения к делам своего отца. У Демидовых на свободе остались верные псы, как их называет Ян. Так вот эти люди, если можно их так называть, уже трижды устраивали покушение на Яна и меня с Мишель. И каждый раз спасает нас Артемий и его ребята из службы безопасности. После последнего покушения Ян принял непростое решение для всех нас. – Как это всё будет выглядеть? – наверное, в тысячный раз задаю этот вопрос, хотя знаю ответ. – Ты хочешь услышать это ещё раз? – спрашивает Артемий и смотрит на Яна в ожидании его согласия, и Ян его даёт, зная, что после мне станет легче и я успокоюсь. – Вы покидаете дом через подвальное помещение, там вас будет ждать Валентин. Как только вы окажетесь на безопасном расстоянии от эпицентра событий, я активирую заложенный заряд. У меня будет полчаса, чтобы оказаться дома и узнать страшное известие о вашей гибели, – на последнем слове голос Артемия дрогнул. По лестнице раздались шаги, и все наши взгляды устремились на Виля. – Ярослава, прекрати накручивать себя, – строго произносит отчим. – Я успокоюсь, когда всё закончится, – отвечаю Вильгельму и взглядом прошу прощение за свою резкость в словах. – Осталось чуть-чуть, – подбадривает меня мужчина. А мне становится очень стыдно перед Вильгельмом. Этот мужчина спас жизнь Яну, бросил свой бизнес ради того, чтобы быть рядом с нами, он и мама погибнут вместе с нами для этого мира сегодня. У нас будут другие имена и фамилии, и главное, мы покинем Россию навсегда. Это единственный способ избавиться от преследования семьи Демидовых. Слишком много союзников оказалось у Аркадия Егоровича, со всеми нам не справиться. Неделю назад я вступила в права наследства и уже продала компанию по решению Яна. Он не захотел оставлять её бесхозной после нашего переезда в другую страну и заранее нашёл покупателей, которые с радостью приобрели процветающую компанию. Свою строительную фирму он перевёл на Артемия. – В этом доме завтраком кормят? – громко интересуется Артемий и получает ответ от моей мамы, что ещё не спустилась со второго этажа. – Конечно, кормят, – кричит женщина в ответ, – сейчас я всех накормлю, – обещает мама, и мы слышим её шаги по коридору второго этажа. – Мне вас будет не хватать, – с грустью в глазах признаётся Артемий. – Ты всегда можешь к нам приехать, – говорю мужчине. – К сожалению, нет, Ярусь, – качает головой Арт, – первые два года мне дорога к вам закрыта, лучше не рисковать, – поясняет он. – Ты думаешь, они могут не поверить в нашу гибель? – хмуро интересуюсь, – станут искать наши тела… Запинаюсь и в ужасе смотрю на всех мужчин. Тела! В доме должны быть тела нас погибших, но их не будет. – У нас ничего не получится, – вскакиваю на ноги, – полиция и скорая будут искать тела, которых здесь не будет, все сразу поймут, что мы живы, – во мне стала зарождаться истерика. – Ярусь, малышка, – около меня оказался Ян, – всё продумано, успокойся, они найдут тела, – поймав моё лицо в свои ладони и заглянув в мои глаза, стал успокаивать меня. Прокрутив в голове слова Яна несколько раз, поняла, о чём он говорит. Спрашивать, каким образом они их найдут, не стала. Время до нашего отбытия пролетело очень быстро. Прощание с Артемием оказалось слезливым, мы с мамой не сдержались и позорно разревелись в широкую грудь здоровяка. Взяв с него обещание приехать к нам, как только всё уляжется, и не ждать двух лет. Как оказались в машине Валентина, помню смутно, меня трясло, я постоянно оглядывалась по сторонам в поисках того, кто мог нас увидеть. В аэропорту я совсем разнервничалась, и только крепкие, тёплые объятия Яна удерживали меня на ногах. Расслабиться получилось только тогда, когда наш самолёт взлетел. ГОД СПУСТЯ. Моя ладонь тонет в его большой и крепкой. Ян ведёт меня по широкому больничному коридору на выход из этого здания. Мне сегодня сделали последний волшебный укол, благодаря которому у нас есть Мишель. Полгода назад, перед сном, Ян усадил меня к себе на колени, положил свою горячую ладонь мне на плоский живот. – Ярусь, подари мне сына, – заглядывая в мои глаза, произнёс Ян. Уже через неделю я проходила обследования, и, как оказалось, мне требуется процедура точь-в-точь как при зачатии Мишель. – Ян, – зову мужа и слегка дёргаю руку, – что-то случилось? – задаю вопрос, так как после того, как я вышла из кабинета врача, Ян ни разу не улыбнулся, молча взял меня за руки и повёл на выход. – Всё хорошо, Ярусь, – не смотря на меня, отвечает мужчина. – Нет, – качаю головой, – ты меня обманываешь, я же вижу, – пробую высвободить свою руку из его. В ответ тишина, Ян ускоряет шаг, не выпуская моей руки, торопится на выход, до которого остаётся пару метров. Выйдя из здания больницы, Ян подхватывает меня на руки и, переступая через несколько ступеней порожек здания, усаживает на переднее сидение в рядом припаркованный автомобиль. – Ян, – повышаю голос, – что происходит? – накидываюсь на мужчину, как только он занимает своё место за рулём автомобиля. – Лучше молчи, Ярусь, – говорит Ян и заводит двигатель машины, резко трогается с места. Как только Ян выезжает с парковки больницы и поворачивает в противоположную сторону от нашего дома, внутри поднимается тревога. Неужели нас нашли? Всё тело сковывает, я замираю и не могу пошевелиться, на меня волнами начинает накатывать страх. – Нас нашли, да? – шепчу, смотря перед собой в лобовое стекло, – Демидовы, они нас нашли, да? – спрашиваю чуть громче. Ян матерится и резко сворачивает с асфальтированной дороги на грунтовую и останавливает машину в лесополосе. – Ярусь, прости, я идиот, – чертыхается Ян и одним движением перетаскивает меня к себе на колени, – нас не нашли, детка, и никогда не найдут, – покрывает моё лицо поцелуями, говорит муж. – Тогда что случилось? – останавливаю его, не позволяя себя целовать. – Ты случилась, – отвечает Ян, – у меня с самого утра ломка по тебе, малыш, я в больнице боялся на тебя смотреть, боялся, что сорвусь и закроюсь с тобой в каком-нибудь кабинете, – задирая подол моего платья, признался Ян. Из груди вырвался нервный смешок, Ян замер и втянул голову в плечи. – Ян! Ты и правда идиот! Ты хоть… Договорить мне не дали, заткнули рот поцелуем, долгим и страстным. Как оказались на заднем сидении автомобиля, я не знаю, но обнажённый, нависающий сверху Ян смотрится божественно. – Ты обещала мне сына, детка, – сверкая зеленью своих глаз, напомнил мне муж и медленно стал склоняться к моим губам, – безумно тебя хочу, – еле весомый поцелуй, – люблю тебя, Ярусь, – с этими словами Ян обрушился на меня тайфуном, унося далеко за грань наслаждения. А через девять месяцев мой мужчина получил то, о чём просил. Я подарила ему сына. КОНЕЦ.