Глава 14

Поездка до дома в тишине и пара недовольных взглядов - это все, чем удостоил меня Руслан во время нашего пути. Его руки ловко управлялись с рулем, глаза были устремлены на дорогу. Я с интересом пялилась на его профиль. Мужественный, строгий, с легкой щетиной на подбородке.

Заговорить с ним не решилась. Да и о чем? Вообще, пребывала в непонятном состоянии. С одной стороны, Руслан тот человек, который пытается запретить мне все на свете, оттого вызывает неприязнь, с другой...

Я печально вздохнула. Лучше бы мои чувства ограничились неприязнью. Было бы намного проще.

Припарковавшись у дома, мы вышли из автомобиля, упорно продолжая играть в молчанку.

Дядя направился в кабинет, я поспешила на кухню к Жанне, чтобы узнать, как обстоят дела с обзвоном гостей.

Домработницу я застала натирающей на терке морковку. Она что-то забавно напевала себе под нос, чуть пританцовывая.

Чтобы обратить на себя внимание я тихонько кашлянула.

- О! Вернулась уже? - отряхивая руки от овощных стружек, оживилась Жанна. - Тут репетитор приходил, был крайне недоволен твоим отсутствием. Долго ворчал, говорил, что его время дорого стоит. Негодовал, почему его не предупредили, что занятия отменяются и студентки не будет.

Пётр Петрович, препод по философии, реально был строгим, дотошным и вечно недовольным. Он терпеть не мог, когда к его предмету относились неуважительно, а я сегодня просто проигнорировала его дополнительные занятия. Блин, а как можно любить философию, если ты в первые минуты лекций уже ничего не понимаешь и хочешь спать?

- Он потом ещё звонил Руслану и на тебя жаловался. Очень нервный мужичок, - добавила Жанна.

Удивительное дело. Дядя даже словом не обмолвился о возмущённым преподе... Да и вообще его спокойствие настораживало. Уж не затишье ли перед бурей?

- Ты всех гостей обзвонила? - наконец, спросила я.

- Да. Брошь Ритки. По крайней мере, она сказала, что потеряла ее.

Сердце в груди совершило кульбит.

Мачеха никогда не отличалась благоразумием, но неужели она причастна к аварии? Все-таки, папа женился на ней, любил ее... Как эта сука так могла поступить с ним? Хотя, почему я удивляюсь? Рыжая дрянь уже во всю пудрит мозги Белозерову. От обиды за родителя на глазах навернулись злые слёзы.

- Она, кстати, завтра зайдет за брошью. Ты оставь ее мне. Я передам, - невозмутимо добавила Жанна, разрезая напополам луковицу.

Ничего ей не отвечая, я двинулась к Руслану. Надо сообщить ему, что владелец дорогого бриллиантового украшения найден.

***

Когда я вошла в кабинет дядя сидел в ворохе бумаг, деловито расшвыривая их по аккуратным стопкам.

- Надо поговорить, - довольно недружелюбно начала я.

- Проходи. Садись, - неохотно пригласил он.

Не успев приземлиться на стул напротив, я тут же выдала ему всю информацию о мачехе.

Руслан слушал меня спокойно, не перебивая, переодически вздыхая.

- Завтра эта тварь придёт за своим украшением, тут то мы и выведем ее на чистую воду, - победно закончила я.

- Мы? - недовольно буркнул дядя.

- Ну да, я и ты. Ты же не оставишь меня с ней наедине? Черт знает, что у неё в башке творится. Хотя, на самом деле, мне слабо верится, что она могла убить отца...

- Кристин, стоп, - прервал поток моих мыслей Руслан, поднимаясь из-за стола. - Никаких мы. По крайней мере, ты точно во всем этом не участвуешь - это во-первых. Во-вторых, я позвоню Махову. Пусть сам разбирается с этой ситуацией.

- Но я хочу...

- Никаких хочу. Не вмешивайся. Не лезь, - строго, повышая тон голоса, проговорил он.

Дядя неторопливо дошёл до окна, развернулся и направился в мою сторону.

- Давай сюда брошь, - протягивая ладонь, скомандовал он.

- Нет.

- Кристин, я жду, - буравя меня взглядом, требовательно повторил он.

Я вытащила украшение из сумки, отдала ему. Едва коснулась пальцами мужской руки по коже побежали электрические разряды.

- Ведь ты мне расскажешь, чем это дело закончится? Я хочу знать, что в своё оправдание скажет Ритка.

Руслан угрюмо кивнул.

Я недоверчиво покосилась на него, а затем, понимая, что говорить, по сути, больше не о чем, поднялась со стула и зашагала в сторону двери.

***

Подслушивать под дверью кабинета было чрезвычайно неудобно. Спина и ноги затекли, в голову упиралась дверная ручка и, в довершение всего, я слышала лишь обрывки фраз, а не полный диалог мачехи со следователем и Русланом.

Пока я мучилась, согнувшись в три погибели, не заметила, как к двери подошёл дядя и резко открыл ее.

Прямо дежавю. Как и в прошлый раз. Он чувствует меня что ли?

Я так и застыла в скрюченном состоянии, с ужасом округлив глаза на Руслана.

- Войдёшь? - строго спросил он.

Я судорожно закивала, проследовав в кабинет.

Рыжая тут же одарила меня презренным взглядом.

- То есть, вы уверяете, что признали брошь своей чисто из-за меркантильного интереса? - скептически спросил Махов.

- Да. Она не моя! - чуть ли не прикрикнула Ритка. - У меня сейчас проблемы с деньгами и я подумала, что дорогое украшение мне будет очень кстати.

- Врешь! - завопила я, вклиниваясь в беседу.

- С чего бы? Не впаривай мне то, к чему я отношения не имею! - огрызнулась мачеха, готовая на меня наброситься.

- Тихо, Крис. Иначе, выставлю! - остудил мой пыл дядя.

- Но она же нагло лжёт! Выкручивается, потому что у неё задница загорелась! Ты причастна к гибели отца!

- А ты попробуй докажи! Пигалица! Меня даже в городе в тот день не было! - крикнула в свою защиту рыжая. - И вообще! Я согласилась побеседовать с вами без адвоката, но не собираюсь выслушивать обвинения в свой адрес! - обращаясь к следователю, заявила она.

- Кристина Германовна, я бы попросил, - нервно произнес Махов, пронзая меня своими крохотными глазками.

- Молчи уже, - шикнул Руслан, хватая мою ладонь, крепко сжимая ее в своей руке.

Я прикусила язык, утихомиривая внутренних демонов.

Повисла пауза секунд в десять, затем следователь продолжил:

- Значит, Маргарита Петровна, вы хотели присвоить чужое? - едко резюмировал он, продолжая разговор.

- Не совсем. Жанна позвонила вчера, сказала, что нашла после приема побрякушку и она полагает, что это моя вещь. А мне что, отказываться? - демонстрируя крайнюю степень негодования, Ритка развела руки в стороны. - Если бы я знала, что это за брошка и чем она может грозить, то, естественно, не претендовала бы на нее!

Следователь что-то тщательно записывал в блокнотик. Я из последних сил сдерживала эмоции, дядя продолжал сжимать мои пальцы в своих.

- То есть, вы прежде это украшение никогда не видели?

- Повторяю ещё раз - нет! И впервые от вас слышу, что смерть Германа не случайность!

- Хорошо, Маргарита Петровна. Вы можете быть свободны.

Ритка тут же вскочила на ноги, бросаясь к двери.

- Но настоятельно попрошу вас не покидать город и в интересах следствия никому не распространяйтесь о нашей беседе.

- Я, что, под подозрением? - прошипела она.

- Нет. Пока нет, - неопределённо пожал плечами Махов.

Мачеха вихрем вылетела в коридор, громко хлопнув за собой дверью.

- И... И вы так вот просто ее отпустите? - обратилась я к следователю, который убрал свой чертов блокнот с ручкой в нагрудный карман.

- А что я должен сделать?

- Но вы же говорили, что у кого брошь, тот и убийца!

- Увы, никаких улик против Маргариты Петровны у нас нет. Доступа к счетам вашего отца она не имела и во время аварии находилась в Риме. Естественно, мы ещё раз все проверим, но пока перед законом она абсолютно чиста.

- Ах, вот вы как запели! - недовольно ответила я, делая пару шагов навстречу следователю, грозно нависая над ним.

- Я не могу обвинить человека только потому что он вам неприятен.

Махов поднялся на ноги, становясь со мной одного роста.

- Всего хорошего, Кристина Германовна. До встречи.

Вальяжно он зашагал прочь из кабинета.

- Какого хера происходит? - испепеляя взглядом закрытую дверь, раздраженно задала вопрос в пространство я.

Хмурый Руслан уселся за стол.

- Я тебе сказал не совать нос в это дело. Мои слова для тебя пустой звук? Почему ты не в университете?

Я с вызовом посмотрела на него.

- Сейчас Ритка пытается уйти от ответственности, а тебя интересует только то что я не на учёбе?

- Почему ты дома? - строго повторил он, монотонно барабаня колпачком ручки по поверхности стола.

- Да пошёл ты, - бросила я, спешно покидая кабинет.

Злость туманила рассудок. Неприятный комок, в области горла не давал вздохнуть полной грудью.

Я одна. Не чувствую поддержки, не знаю любви. Никому не нужна. Только папа меня любил, а остальным пофиг.

Слёзы обиды потекли из глаз. Уже в своей спальне я взяла мобильный в руки и разблокировала номер Громова.