Эпилог 1

Санкт-Петербург

Три месяца спустя

— До-о-м, любимый до-о-ом, — пропела Лера и с широченной улыбкой упала на кровать. — Боже, на свете нет ничего прекраснее, чем возвращаться в родные стены.

— Согласен! — упав звездой рядом с ней кровать, устало проговорил Артур.

Двухмесячное кругосветное путешествие было поначалу просто восхитительным. Лондон, Мальдивы, Париж, Мюнхен, Милан — где они только не побывали.

Чемоданы даже не распаковывались в отелях, оттуда лишь доставалось только все самое необходимое.

Но под конец отпуска они все изрядно подустали. От одного слова «самолет» уже подташнивало, перелеты сводили с ума, новые города уже не доставляли такого восторга, какой был в самом начале их путешествия, а от жары и чужих языков хотелось поскорее убежать и очутиться дома.

Домом Лера называла свою питерскую квартиру. Ей с большим трудом удалось уговорить Артура жить в России. Он долго сопротивлялся, но Лера привела ему целую кучу весомых аргументов.

— Ладно раньше, когда у меня еще не было трех салонов, я могла позволить себе жить в любой точке земного шара, но теперь, когда на моих плечах лежит огромная ответственность, я хочу остаться здесь и лично все контролировать. А в Дубай будем летать хоть каждые выходные, — сказала она Артуру.

Артур в итоге сдался, но… не до конца.

— Потом мы все равно переберемся в Дубай, — выставил он указательный палец и, вздохнув, добавил: — Бизнес леди ты наша!

Артур до сих пор не мог смириться с тем, что его будущая жена управляла бизнесом.

В отпуске, между перелетами, пляжами, экскурсиями и укладыванием спать Аню, она умудрялась вести дела по телефону и скайпу. Проводила онлайн собеседования, отправляла своих мастеров на различные мастер-классы, следила за всеми отзывами о работе своих салонов, улучшала дизайн помещений, и была совершенно независима в своих решениях.

Лера никому не позволяла менять ее планы, и напрочь отказывалась от всех советов Артура, отчего он иногда приходил в бешенство.

Еще бы! Ведь он давно был в бизнесе и его многолетний опыт точно мог бы помочь начинающей бизнес-леди, но только не Лере…

— Я тебя очень прошу, давай ты будешь заниматься своим делом, а я — своим! — упрямо говорила она.

Видимо, ей по наследству от отца достались не только недвижимость и деньги на счетах, но еще и железная хватка.

Поначалу это выводило Артура из себя. Ведь ему хотелось видеть рядом с собой совершенно другую Леру — ту девчонку, которая смотрела на мир с распахнутыми глазами, которая радовалась каждой залетевшей в дом бабочке, которая, млея от теплых лучей, подставляла лицо солнцу, и смеялась, не имея для этого абсолютно никакого повода.

И как привыкнуть к той Лере, которая была с ним рядом сейчас? Та, что строгим тоном раздавала указы своим сотрудникам, и не слушала никого, кроме себя самой.

На этой почве возникали конфликты, а из-за одного из них даже пришлось отменить роспись в Милане.

Но объяснение поведению Леры было найдено в одном вечернем разговоре за бокалами вина.

— Женщина, даже если она чувствует себя рядом с мужчиной, как за каменной стеной, даже если она его безгранично любит, и уверена, что он всегда будет для нее поддержкой, все равно должна быть самодостаточной, — сказала Лера. — Она должна знать, куда ей завтра пойти, если вдруг лишится крова, в ее кошельке всегда должен быть «неприкосновенный запас» на случай, если ее лишат заработка. Меня никто никогда этому не учил, не внушал, не вдалбливал в голову, но, когда вырастет наша дочь, я буду говорить ей это столько, сколько понадобится, чтобы она это усвоила раз и навсегда. Ты же сам убедился, что жизнь полна сюрпризов. Что любой, даже самый близкий друг или родственник может воткнуть нож в спину в тот момент, когда ты этого совсем не будешь ждать. Когда ты и так влип по горло, когда тебе уже некуда деваться, тот самый «близкий друг», человек, которому ты доверял, как самому себе, вместо того чтобы протянуть руку помощи, будет с пристрастием наступать на больную мозоль, продолжая рыть тебе яму. Я это уже проходила, Артур. И я безумно жалею, что мама не внушала мне с детства — всегда быть ни от кого независимой.

В тот вечер Лера очень много говорила, ее было не остановить. Это был словно порыв души, который долгое время томился у нее внутри и, наконец, вырвался наружу.

— Ты знаешь каково это — видеть, как у тебя на глазах угасает мать? Прости, — поправила она себя, мрачнея еще больше. — Ты видел подобное состояние у своего отца, но ему уже нечем было помочь. А мою маму могли бы спасти! — сжав губы, сказала она. — Всего-то нужно было провести одну операцию — невероятно сложную, какие не делают в России. И вот ты смотришь на нее и прекрасно понимаешь, что эта чертова операция отделяет ее от долгой жизни, от дочери, которая будет расти без нее, от любимого мужа, от внуков, которых она никогда не увидит, всего одна единственная операция, Артур, понимаешь?! — всхлипнула Лера. — Но ты не можешь ее оплатить, и вынужден сидеть, связанный по рукам и ногам, с ужасом осознавая, что этим миром правят деньги. А если их нет, тогда тебе нужно очень сильно постараться быть здоровым человеком…

Вытерев с лица слезы, Лера чуть тише продолжила:

— Если бы деньги от отца свалились на меня в тот момент, когда мама была еще жива, то я бы отдала все до последнего рубля, чтобы только спасти ее. И да, — пристально глядя в глаза, сказала она, — я буду той самой бизнес-леди, которую ты во мне не можешь принять, и буду много зарабатывать, чтобы быть уверенной в завтрашнем дне даже если меня сплошь и рядом будут окружать надежные и любящие люди. И даже если…

Артур остановил ее на середине монолога и, проведя рукой по мокрому лицу, с трепетом поцеловал в губы.

Возможно, в этот вечер он хотел заново сделать ей предложение руки и сердца, ведь, скорее всего, именно для этого он и пригласил ее на примирительный ужин в ресторан на берегу моря, попросил официантов зажечь свечи и заказал красивую живую музыку.

И он сделал предложение.

Но совершенно другое.

— Давай откроем благотворительный фонд помощи больным людям?

Эти слова тронули Леру до глубины души. Казалось, именно в этот момент он наконец-то принял ее стремление быть успешной женщиной и понял, почему она так сильно этого желала.

В тот вечер Артур пообещал больше не вмешиваться в ее дела, не злиться и не лезть с советами, пока она сама этого не попросит.

— Я люблю тебя, — сказала Лера гнусавым голосом и прижалась к теплой груди Артура. — С распахнутыми глазами на мир теперь будет смотреть наша дочь, и ты будешь не менее счастлив, наблюдая, как она радуется чему-то новому. А в моей жизни этот этап уже пройден. Благодаря тебе, — подняв голову, улыбнулась она. — Ты уже понял, что отныне меня радуют другие вещи? Кое-что поважнее морей и островов. Вот увидишь: когда наш благотворительный фонд будет дарить людям счастливое будущее, мои глаза будут сиять ярче всех звезд на планете.

* * *

— Как там отец? — лежа на кровати и едва шевеля языком, проговорила Артур. — Привык к новой квартире?

— Все еще ворчит, — посмеялась Лера. — Нет, ему, конечно, все нравится: и вид из окна, и то, что рядом магазины и поликлиника. Даже с соседями уже успел познакомиться. Просто ругается, что я потратила на квартиру сумасшедшие, по его словам, деньги.

После того, как отца Леры прооперировали, она купила ему квартиру в Одинцовской новостройке и попросила Тиграна перевезти туда все его вещи.

Жаль, что Тигран был единственным свидетелем его реакции на новое жилье. Он сказал Лере по телефону, что отец, ворча на то, что Лера так сильно потратилась, прослезился, а потом молча бродил по квартире с дрожащим подбородком, сомкнутыми за спиной руками, и мокрым взглядом рассматривал свежий ремонт и добротную мебель.

— Завтра сразу проедем за папой в Одинцово, — вслух рассуждала Лера, — заберем его, затем в Москву, там сразу в ресторан, чтобы еще раз согласовать меню, и… Блин, мы же еще что-то хотели сделать… — почесала она подбородок.

— Встретиться с ведущим, — продолжил Артур.

— Еще напомни своему водителю забрать цветы для украшения зала и привезти их в ресторан, — загибала пальцы Лера. — Так, нужно позвонить кондитеру и попросить выслать фото торта, потом…

— Лер, — повернулся набок Артур и прижал ее к себе, — успокойся, ладно? — поцеловал он в висок. — У нас все готово, милая: и цветы, и торт. Уверен, у тебя обалденно платье, которое ты скрываешь от меня еще с Милана, и…

— Точно! — воскликнула Лера. — Нужно напомнить Нелле Витальевне, чтобы она не забыла взять с собой Анюткино платье. А еще я так и не купила Ане ободок, блин… — покусала она губу. — Может, еще успеем найти? Какие там на ее платье цветы? — И, открыв переписку с Неллой Витальевной, нашла фото платья, которая та купила для Ани.

— Завтра в Москве поищем ободок с такими же цветами, — глядя на фото, мысленно поставила галочку Лера.

От усталости после перелета закрывались глаза, но Нюта вовсю бодрствовала — некогда отдыхать, когда в квартире куча игрушек, которые она уже успела забыть.

— Может, позвоним няне и попросим ее погулять с ней хотя бы часок? — приоткрыв один глаз, спросил Артур.

— Уже, — в полудреме ответила Лера. — Она должна вот-вот приехать, — сказала она и, услышав звонок в дверь, сползла с кровати.

Но за дверью стояла вовсе не няня.

— Привет! — тепло обнял Леру Тигран, и по-хозяйски прошел в квартиру. — Ого, какая ты загорелая! — снимая обувь, обвел он ее взглядом. — Артур дома?

— Да, он в спальне.

Идя по коридору, Тигран подхватил на руки Нюту, подбросил ее до потолка и, под ее радостный визг, вошел в спальню.

— Эй, некогда спать! — послышалось оттуда, затем раздался хлопок рукопожатия. — Без тебя заводы встали! — посмеялся Тигран и тут же добавил: — Шучу, там все в полном порядке.

После того, как Артур узнал о существовании Тиграна, да еще и встретился с ним, когда тот был с букетом для Леры, то был, мягко сказать, в недоумении.

Конечно же он сразу подумал, что у Леры появился ухажер, и едва не выставил его за порог дома, но Тиграну удалось сгладить конфликт и быстро все разложить по полочкам.

Он был с Артуром честен, признавшись в том, что Лера ему симпатична, и что он собирался за ней приударить. Затем Тигран поведал Артуру, в каких крепких приятельских отношениях он был с ее умершим отцом, и успокоил, сказав, что Лера всегда ровно дышала в его сторону, и не давала ни единого намека на флирт.

Какое-то время Тигран все еще продолжал уделять Лере знаки внимания.

Звонил просто так, чтобы узнать, как дела. Не упускал возможность подбросить ее с работы, и с настороженностью относился к Артуру до тех пор, пока Лера не ввела его в курс дела, рассказав их с Артуром историю от и до.

— Отличный сюжет для криминального детектива, — выслушав, тогда посмеялся Тигран и, заглушив двигатель машины у Лериного дома, с теплотой посмотрел в ее глаза. — Я рад, что ты счастлива, Лер. Пусть у вас теперь все будет в полном порядке.

Тигран умел находить с людьми общий язык, нашел и с Артуром. Как только он узнал, что дела у свалившихся на него заводов шли не очень, то тут же вызвался помочь, за что Артур был ему премного благодарен.

Сейчас Тигран стал его правой рукой, его глазами и ушами в стенах заводов, и надежным приятелем.

— Ребят, вам чай или кофе? — выкрикнула с кухни Лера.

— Виски! — раздалось хором.

— Я так и знала!

Достав из бутылочницы виски, Лера нарезала сыр, и взглянула на экран вибрирующего телефона.

«Нелла Витальевна», светилось имя.

Она еще не до конца привыкла видеть имя будущей свекрови на экране своего мобильника. Нелла Витальевна звонила чаще всего Артуру, но, бывало, набирала и Лере. Иногда по каким-то важным делам, а иногда просто так.

— Лерочка, привет! — послышался доброжелательный голос. — Как долетели? Не устали?

— Долетели отлично. Вырубились, как только сели в самолет и проспали почти весь полет.

— А Анечка как? — поинтересовалась Нелла Витальевна. — Небось, долго будет привыкать к нашему климату после жарких стран, — посмеялась она. — Во сколько завтра вас ждать в Москве? Я уже очень по вам соскучилась, — послышалась тоска в голосе, затем всхлипывание. — Не терпится увидеть Нютку.

— Думаю, придем ближе к вечеру.

— Буду очень-очень ждать! У меня для тебя и Анечки припасено много подарков, надеюсь, вы их оцените.

— Подарки? — вскинула брови Лера и про себя добавила: — «Для меня тоже? Это что-то новенькое».

Неллу Витальевну в последнее время стало совсем не узнать. Ведь еще совсем недавно от одного упоминания ее имени рядом с Лерой разрасталась ее черная тень, в голове звучал ее противный голос, перед глазами стоял ее презренный взгляд.

Такой она запомнила Мегеру Витальевну по их двум встречам.

Но куда теперь пропала амбициозная дамочка, с колким взглядом и брезгливо разговаривающая с провинциальной невестой сына? — этим вопросом Лера задавалась довольно часто, и никак не могла понять, что могло так изменить будущую свекровь.

Ведь она до сих пор не знала о том, что Лера стала владелицей целого состояния, значит, ее нынешний статус точно не мог повлиять на ее решение изменить отношение уже далеко не к простушке-невестке.

И Лере оставалось только надеяться, что люди действительно способны меняться к лучшему.

Это было бы очень здорово.

Ведь у Ани кроме Неллы Витальевны больше не было бабушек, да и сама Лера была довольно отходчивой к обидам, и ей ничего не стоило, чтобы наладить общение с матерью Артура.

Для этого даже не нужно наступать себе на горло. На самом деле все достаточно просто: как человек относился к ней, так и она относилась к нему. И больше ничего не нужно выдумывать и изобретать.