45. Ноа

Я пристально посмотрела на кружку с горячим шоколадом, которую сжимала в руках. Ароматный пар согревал мое лицо. Вечерами в городе становилось прохладно, лето осталось позади. Мне не хотелось ни о чем думать и пришлось приложить усилия, чтобы сосредоточиться. Я была на сеансе у Майкла. Разговоры помогали, или, по крайней мере, я так считала. Хотя каждая реплика психолога об отношениях с Николасом все больше и больше смущала меня.

– Я всегда боялась темноты, – заговорила я. – Внезапно я будто оказываюсь под водой, погружаюсь все глубже и никак не могу выбраться. Только когда я встретила Ника, смогла снова дышать и выбраться на сушу. Разве это плохо или вредно для меня?

Майкл встал со стула и подошел к дивану, на котором я сидела. Он внимательно наблюдал за мной.

– Ты должна плавать одна, Ноа. Николас не сможет всегда быть твоим спасателем, либо ты научишься плавать, либо он рано или поздно отвлечется, и ты утонешь.

Прошло шесть бесконечно долгих дней с того момента, как мы с Ником временно расстались. Сначала он пытался связаться со мной, и я чуть было не сдалась, едва не стала умолять его приехать, обнять меня…

– Ты отлично справляешься, Ноа, прислушиваешься к себе, учишься жить без него. Только тогда, когда ты будешь принимать решения сама, ты сумеешь выстроить отношения с кем-то. Можно сказать, что сейчас ты учишься ходить.

Я глубоко вздохнула. Мы часто говорили о Нике, я хотела, чтобы он помог мне совладать со страхами и ночными кошмарами…

Я встала, оставив чашку на тумбочке, и направилась к окну. Уже совсем стемнело. По улице проходили студенты, возвращавшиеся в кампус после вечерних занятий.

– Я просто хочу быть… нормальной, – призналась я, не желая смотреть на Майкла: меня тревожила его реакция на мои слова.

Спустя миг я почувствовала, как он дотронулся до моего локтя. Я повернулась, и психолог заглянул мне прямо в глаза.

– Ноа, ты нормальная, просто ты пережила несколько ситуаций, которые совсем не нормальны, а экстремальны, понимаешь? Ты экстраполируешь страхи и неуверенность на отношения с Николасом, поэтому я как-то пытаюсь заставить тебя понять, что отношения необходимо развивать.

Он шагнул в сторону, а я вернулась к дивану.

– Не хочу больше говорить о Нике.

Майкл промолчал, сел напротив меня и углубился в свои записи.

– Давай поговорим о том, как ты засыпала накануне, Ноа? Ты сделала то, что я советовал?

Я кивнула, хотя рекомендации Майкла мне мало помогли. Кошмары продолжали терзать меня, я боялась выключить свет и спать в темноте.

– Страх, который ты испытываешь, напрямую связан с тем, что случилось с твоим отцом. Ты говорила, что перед тем как он напал на тебя, ты спряталась под одеялом в своей комнате и в темноте чувствовала себя защищенной. В некотором смысле отец исказил твое восприятие реальности, поэтому это так сильно влияет на тебя до сих пор, то, что было укрытием и спасением, превратилось в главный жизненный кошмар.

Мне было жутко вспоминать тот случай, страшно снова чувствовать его руки на своем теле. Отец угрожал мне, а потом начал избивать, я свалилась на пол, а он не останавливался…

Я зажмурилась и сжала кулаки.

– Человек, который должен был защищать, предал тебя. Он был взрослым и знал, что делает, а ты, Ноа, была беспомощным ребенком. Ты оказалась одна, никто не помог тебе, но ты сделала все, что могла. Ты спаслась, проявила неслыханную храбрость и не сомневалась, отчаянно боролась за свою жизнь, ведь, повторяю, никто тебе тогда не помог.

Я открыла глаза, думая о матери. Она сопротивлялась побоям, но это было бесполезно, и на самом деле она только все усугубляла. В те годы я поняла, что иногда лучше молчать, принимать сложившуюся ситуацию. Я вспомнила, как отец кричал на маму… он всегда говорил, что она заслужила подобное обращение, а я хорошая девочка, поэтому он никогда не тронет меня.

– Он любил меня и никогда не должен был причинять боль…

Утром я проснулась со странным ощущением в животе. Наступил седьмой день – последние сутки нашей разлуки. Но я не знала, готова ли… С одной стороны, каждой клеточкой своего тела я хотела видеть Ника, но, с другой, временное расставание помогло мне многое переосмыслить. Я решила наведаться к нему в офис, чтобы проверить, сумеем ли мы сделать шаг навстречу друг другу.

Войдя в здание компании, я разнервничалась. Женщина средних лет, дежурившая у стойки регистрации, сказала, как добраться до кабинета Ника. Я никогда здесь не была и чувствовала себя маленькой, как муравей. Все блестело, стены фасада были стеклянными. Я стояла в огромном холле с белыми диванами. Пол покрывал черный ковер.

Серое, белое и черное… почему я не удивлена?

Наконец я двинулась к лифтам. Офис Ника находился наверху. Через минуту я добралась до него.

Кабинет тоже находился за стеклянной стеной. Николас был не один. Я с трудом сглотнула ком в горле – София сидела за столом. С того места, где я стояла, я могла видеть ее: девушка широко улыбалась и что-то оживленно говорила, размахивая руками. Ник выглядел взбудораженным, однако едва не рассмеялся, слушая стажерку.

Я направилась к двери, и в тот же момент наши с Ником взгляды встретились.

Я наблюдала через стекло, как он встает со стула, а София поворачивается ко мне. Ее улыбка угасла. Ник кинулся к двери.

– Ноа, – сказал он, распахнув дверь.

Я потеряла дар речи. Вся моя неуверенность и жуткая ревность снова нахлынули на меня. Ничего нельзя поделать: София была идеальна… и идеальна подходила ему.

– Привет, Ноа, рада тебя видеть, – поприветствовала меня София и опять улыбнулась.

Я тоже выдавила из себя подобие улыбки.

Ник не сводил с меня глаз.

– Не оставишь нас на минутку, Соф?

«Соф».

Она кивнула и покинула кабинет.

Я подошла к его столу, Ник последовал за мной, взял какую-то бумагу и убрал в ящик. Потом нажал кнопку, и стена начала затемняться. Всего за пятнадцать секунд мы оказались в приватной обстановке.

Николас тут же обнял меня, и тепло, исходящее от его тела, окутало меня. Затем он потянул меня за косу, чтобы поцеловать… но неглубоким поцелуем.

Ник быстро отстранился. Он продолжал молчать. Его глаза пробежали по моему лицу, скользнули вниз… У меня тряслись руки, что не укрылось от него.

– Я скучал по тебе, Рыжая, – признался он, пристально глядя мне в глаза, и моя душа наполнилась странным, трудно поддающимся определению чувством.

Я будто начала тонуть. Внезапно я безумно захотела поскорее выбраться отсюда и услышать, как Майкл говорит, что я способна справиться с проблемой и должна преодолеть свои страхи самостоятельно, что я сильная, умная, никто и ничто не сможет сбить меня с ног… Достаточно было просто увидеть Софию рядом с Ником, чтобы моя самооценка вновь рухнула.

– Что за бумагу ты спрятал? – спросила я, чтобы отвлечься, и кое-что заметила: Ник сразу напрягся.

– Ничего, рабочий момент, – ответил он после паузы. – Ноа… скажи, что дерьмо с перерывом закончилось. Имей в виду, я вот-вот сойду с ума. Ты не отвечаешь на звонки, не читаешь сообщения…

– Мне нужно было время, чтобы хорошенько подумать, – резко и отчужденно ответила я и сама себе удивилась.

Ник нахмурился и дотронулся до моей щеки.

– Ноа… что с тобой?

Я покачала головой, посмотрела в его небесно-голубые встревоженные глаза и поняла, что не готова.

– Мне нужно больше времени.

Его пальцы застыли. Он убрал руку, и я вдруг почувствовала себя крошечной и слабой. Он внимательно посмотрел на меня сверху вниз.

– Нет.

– Николас, я…

– Я семь дней не виделся с тобой и дал тебе время поразмышлять, даже не зная, о чем, черт возьми, тебе нужно думать…

Он ринулся к окну, из которого открывался вид на небоскребы. Прежде чем я успела что-либо возразить, дверь открылась, и вошла София.

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять: что-то не так.

– Простите, что прерываю, но тебя ждут в комнате переговоров, Ник.

Николас развернулся, посмотрел на Софию, а потом на меня.

– Ноа, оставайся здесь.

Когда за ним закрылась дверь, мы с Софией погрузились в неловкое молчание.

Через некоторое время София села за стол.

– Ноа… если хочешь, я принесу тебе кофе или что-нибудь еще.

Я отказалась и тихо вздохнула.

– Ноа, думаю, я понимаю, почему ты такая… но Николасу выпал уникальный шанс, я бы все отдала за такую должность, к тому же Нью-Йорк находится вовсе не на другом конце света, многие пары находят компромисс в подобной ситуации. Отношения на расстоянии это нормально, и вы…

– Подожди, что?

Сердце начало сильно колотиться прямо о ребра, причем так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

– Что ты сказала? – спросила я, шагнув к столу Софии.

Слова, только что вырвавшиеся из ее уст, повторялись в моей голове как жутковатая песенка.

«Шанс… Нью-Йорк… отношения на расстоянии…»

София прижала ладонь ко рту и изумленно распахнула глаза. Ее щеки моментально покраснели.

– Ой… я думала… Ник…

– О каком шансе ты говоришь?

София помотала головой.

– Спроси лучше у него, Ноа, я не должна ничего говорить, но предположила, что Николас рассказал тебе, учитывая, насколько они настойчивы.

– Николас меня не просветил, но раз уж ты начала, выкладывай как есть. Я тебя слушаю. – Я была готова взорваться, но сумела сдержаться и предпочла не выставлять себя дурой. Конечно, мне хотелось уйти, но сперва я решила узнать, что, черт возьми, происходит.

– Одна из лучших фирм Нью-Йорка предложила Николасу двухлетний контракт. Когда мы выиграли дело Роджерса, это привлекло внимание многих важных людей, и хотя я с удовольствием приписала бы заслугу себе, мы бы ничего не добились, если бы не Ник.

Я даже не в курсе, что они выиграли дело, а Николас заинтересован в работе в Нью-Йорке, не говоря уже о долгосрочном контракте…

Ладно. Теперь мне нужно убраться отсюда еще до того, как Ник вернется.

– Передай Николасу… что я… в общем, скажи, что я не очень хорошо себя почувствовала…

Я не успела улизнуть. София встала, подскочила ко мне и взяла за руку. Стажерка смотрела на меня своими карими глазами, обрамленными длинными ресницами. Каблуки делали ее гораздо выше меня… все это мне не нравилось, пожалуй, с меня хватит.

– Разумеется, ты не хочешь, чтобы он уезжал, но ты должна поддержать бойфренда, Ноа.

Ярость овладела мной окончательно, и я одним рывком выдернула руку.

– Даже не думай говорить, что я должна или не должна делать с моим парнем.

Через пару минут я уже выбегала из здания.

«Два года? Ты решил уехать на два года и оставить меня здесь? И почему София все знает, а я нет?»

«…ты должна поддержать бойфренда, Ноа».

Почему Ник не доверял мне? Почему мы не могли рассказывать друг другу все без утайки?

Я села в машину, ударила по газам и вытерла слезы, чтобы они не мешали видеть дорогу.