17. Правила игры (Игорь)

Стоя во дворе, перед домом, в котором я когда-то жил, я окончательно убедился, что ничего не понимаю. Почему Аня живет здесь? Где она была, когда я приехал сюда? У нее же никого нет. Ей просто некуда идти, а даже если бы она нашла куда, неужели ей не нужны были вещи? Хоть какие-то?

Я знаю, что такое опечатанная квартира и точно могу сказать, заходили туда или нет. Туда никто не заходил после. По крайней мере, тогда… Если она была у Кукловода, если она меня предала, то почему здесь теперь? А ребенок? Он, черт побери, слишком большой, чтобы…

Мне аж плохо от мысли, что она должна была сразу после моей смерти забеременеть, чтобы родить от Кукловода этого мальчика, или быть беременной до…

О том, что это может быть и не его ребенок, думать было даже больно, но приходилось. Еще миг и я бы помчался за ней, вломился бы в эту чертову квартиру и спросил бы, чей это ребенок, но Андрей вернул меня к реальности звонком.

− Ты где? — спрашивает он меня, как только я отвечаю на звонок. — Ты же, блин, даже правила игры толком не знаешь или ты просто украсть ее собрался?

− Что? — переспрашиваю я.

После всех моих мыслей какая-то игра и правила просто не укладываются в моей голове.

− Игорь, таким бестолковым я тебя еще никогда не видел, − возмутился Андрей. — Давай назад в гостиницу. У меня есть всего пару часов, чтобы научить тебя играть в покер!

− Черт.

Больше я ничего не могу сказать и возвращаюсь в гостиницу. Андрей прав. Играть надо по правилам Кукловода. Если я ввалюсь к нему домой и попытаюсь поговорить с Аней, ничего хорошего из этого не выйдет. С ней там охранник, наверняка вооруженный. Если даже не пристрелит, то все расскажет своему работодателю, и меня к Ане больше не подпустят. Черт, как я мог упустить тот первый шанс? Как я теперь его обыграю? Вот как?

Именно это я и спросил у Андрея, когда вернулся.

− Там-то ты игру подстроил, а сейчас так не выйдет…

− Дуракам и новичкам везет, − ответил Андрей, тасуя карты. — Рискнем. Если уж проиграешь, будем думать что-то еще… Приглашу его с женой в столицу, а Настя твою Аню уведет куда-нибудь. Чем не план? Ты вообще пока играй со мной, не скрывая карт, научу чему смогу…

Думать о картах не получалось. Я все пытался понять, как узнать правду, чтобы не от Ани. Она меня обмануть может, причем легко. Я во что угодно готов поверить, а тут…

− Ясно все с тобой, − в итоге сказал Андрей. — Единственное, что ты умеешь, это блефовать. Лицо у тебя непробиваемое.

− Вот спасибо, блин.

Я вздыхаю и отбрасываю карты. Они меня уже бесят. Играть в покер на любовь… как я до такого докатился?

− Если ты хочешь о чем-то высказаться, то давай лучше сейчас, − говорит мне Андрей. — Скоро надо уезжать и тебе придется молчать.

− Если я выиграю, то где мы с ней будем говорить? — спрашиваю я, вспоминая, что казино − не клуб, там нет приватных помещений или есть, но я просто о них не знал?

− Я сказал, что мы привезем ее сюда, так что она в казино будет, только чтобы мы могли ее забрать. Кукловод, кстати, сказал, что она пойдет куда угодно и сделает все что он скажет. Уж не знаю, почему он так уверен, но все же.

Он пожимает плечами, а я хмурюсь. Сделает что угодно? Аня?

На самом деле это не очень похоже на правду и совсем не похоже на Аню. Она, конечно, податливая, но у нее есть принципы и есть границы. Сказать «нет» она способна. Была бы бесхребетной, я никогда бы в нее не влюбился, а так она маленькая, мягкая, податливая девочка со стальным стержнем внутри, и именно он заставлял любить ее больше жизни.

До самого отъезда я так ничего и не сказал, вспоминал, как хорошо было быть с ней, как сложно было сделать ей предложение и как весело было наблюдать за ее суетой из-за нашей свадьбы. До нее было больше двух месяцев к тому моменту, когда все закончилось… Если бы Андрей не завалил меня работой, когда я вернулся, я бы наверно лег в больничной палате на пол и умер бы просто оттого, что ее нет…

Черт, но она же была!

У меня плавятся мозги. У меня сердце сходит с ума. Как все обернулось тем, что есть сейчас? Как я это мог допустить? Что я упустил? Когда? Почему попался? Кто именно меня сдал?

Я думал всю дорогу, пока нас не тормознул гаишник.

Он представился, но я все прослушал, зато про документы уже фразу разобрал и подал через окно права, документы на машину и сразу бумагу о том, что я имею право водить машину Андрея Коршунова.

Только потом я увидел, что это мой знакомый Прохоров − тот самый в из списка подозреваемых… Можно его вычеркивать. Если бы Прохоров сдал меня, то не стоял бы на улице на выезде из города и не ловил бы незнакомые машины.

− У вас какие-то претензии к моему водителю? — спросил Андрей.

− Нет, что вы, − тут же засуетился Прохоров. — Вы владелец машины? Просто она дорогая, не местная, у нас часто транзитом угонные проезжают. Но с документами все в порядке. Хорошей вам дороги.

Он отдал мне документы, и мы поехали дальше.

− Наверняка придраться к чему-то хотел, − фыркнул Андрей.

− Нет, это Прохоров, − хохотнул я. — Он реально мог подумать, что твою машину могли украсть. Кукловод же с Кальмаром занимались краденными тачками, поэтому Прохоров знал о моем расследовании.

− Так вы знакомы? Ясно, надо мне самому садиться за руль.

− Нет надобности. Прорвемся, − отвечаю я, а сам понимаю, что еще немного и меня действительно кто-нибудь может узнать. Я сам себя готов выдать и это плохо, хотя бы потому, что для Кукловода я навсегда останусь врагом, а теперь именно он рулит этим городом.

У Казино, стоявшего на окраине, маленького, но все же шумного, я выхожу уже с самым равнодушным лицом. Темно. Нелегальные игры в самом разгаре. Я шагаю к дверям и вижу ее. Она выходит из машины. В длинном черном платье с разрезом до середины бедра, в расстегнутом пальто, и я вдруг понимаю, что на этот раз она другая. Нет, это не раскрашенная шлюха. Это дама, готовая сражаться, только не оружием, а чем-то другим, быть может, даже своей красотой. Губы цвета шоколада, едва заметные тени на глазах. Если я не поцелую ее через пару часов, то точно лягу и умру, потому что это невыносимо. Я должен выиграть и узнать правду.