Хэпилог (Игорь)

У меня разрывался телефон. Мне звонили снова и снова. То заказчики, то работники, то Андрей, то Ден. Это был как-то особенно сумасшедший день. Просто все совпало — крупный заказ, небольшие проблемы у одного из парней, подписание контракта по охране нескольких объектов корпорации Андрея Коршунова и внезапная поломка моей машины. Ради починки последней Ден прислал своего мастера и обещал оторвать его голову, если тот не сделает все немедленно.

Я боялся остаться без машины, потому что Аня вот-вот должна была родить, скорее всего дочь. Мы в этом были не уверены. Ребенок на УЗИ постоянно прикрывался ручками. Нам сказали что скорее всего девочка, но сразу показали ручки.

− Когда дети так прячутся, очень легко ошибиться в определении пола, − честно сказал нам врач, − но ребенок здоров, можете не волноваться.

Аня после Игореши просто паниковала. Мы даже у генетиков проверились, но все с нашими генами оказалось в порядке. Ей буквально доказали, что в патологии старшего сына виновата инфекция и лекарства, которыми ее лечили на ранних сроках.

− Вы и ваш муж совершенно здоровы, главное берегите себя, − сказал ей врач.

Я ее и берег. Она занималась с детьми и мамами, у которых больные дети, делилась опытом, возглавила какой-то фонд «Сердце ребенка». Я, если честно, не вникал, такой я зараза. Моя задача была заработать денег на существование этого фонда, ну и порадоваться, что моя Аня нашла для себя хорошее дело.

Когда снова зазвонил телефон, я уже автоматически схватил его, даже не понимая, что это мобильный, а не рабочий.

− Игорь Кремнев слушает, − говорю я.

− Иго-орь, − всхлипывает Аня в трубку.

Я тут же вскакиваю, роняя половину папок со стола.

− Что случилось, Ляль?

− Я мальчика родила, − не то плачет, не то воет она в трубку.

− Что? Как родила? Почему мне не позвонила? Ты же через неделю должна была?

− А родила сегодня, − всхлипывает она. — Мы с Настей в город поехали, я розовый конвертик купила и… ну и родила.

− А где ты? — спрашиваю я.

− В роддоме, − плачет она. — Но ты понимаешь? Мальчик, не девочка… совсем не девочка…

− Ну и чего ты плачешь? — спрашиваю я. — Понятное дело, пацана обидела розовым конвертиком, вот он и родился. Плакать-то зачем?

− Не знаю, − отвечает она мне и всхлипывает.

− Сама как? Ребенок как? Все хорошо? — спрашиваю я, выбегая из офиса.

− Игорь…

− Отстань, − говорю я секретарше, быстрее чем она произнесет мое отчество.

− Хорошо все, просто я что-то… не знаю…

Она начинает смеяться с себя вместо слез и мне сразу становится легче.

− Дурная ж ты, Лялька, напугала меня, − говорю я. — Сейчас приеду…

Я точно знал, что меня пустят. Мы вообще оплатили совместные роды, у нас была заранее оплачена платная палата, а у меня были все анализы, что я здоров, так что меня с огромным букетом, самым дорогим и большим и, если честно, первым, который я увидел, пустили к ней.

Она уже улыбалась, держа ребенка на руках.

− Все просто так быстро случилось, − сказала она мне, когда я поцеловал ее в щеку. — А потом сказали, что мальчик и я… не знаю, чего я…

Я просто погладил ее по волосам. Те она уже заплетала в короткую косу, кончик которой я сразу поцеловал.

− А я столько всякого для девочки купила, − вздохнула Аня.

− Ну, значит за девочкой еще сходишь, а пока представь, как будет рад Игореша. — Можно мне?

Она передала мне сверток, из которого торчало только красное личико, чмокающее губами.

− Можно я назову его Сергеем? — внезапно спросила Аня.

− Ты уверена? — только спросил я. — Это не будет тебе напоминать?

Я-то ее бывшего по имени и не воспринимал никогда, а она его именно так и помнила.

− Все хорошо, − сказала Аня. — С тобой все отступило и осталась только благодарность.

− Ну значит будет Сергей Игоревич, − сказал я.

Он тут же открыл голубенькие глазки, поморщился и заорал, оглушая меня.

− Это ему нравится или не нравится? — спросил я, передавая ей сына.

− Это ты просто ему еще не знаком, − с улыбкой ответила Аня.

У нее на руках малыш мгновенно затих, зевнул и закрыл глаза.

− Или лучше Толиком? — тут же спросила она.

− Ну… честно, Анатолий Игоревич мне нравится больше, − признался я. Все же как-то было странно от перспективы жить рядом с еще одним Сергеем — что-то неприятное поднималось.

− Тогда Толя…

Малыш открыл глаза и снова захныкал, но не так громко.

− Кажется, он просто хочет есть, − сказал я со смехом, но сына мы действительно назвали Толей, потому что без Толика мы бы точно не были вместе.

Дочь у нас родилась только через шесть лет, и наши мальчишки были рады маленькой сестренке. С двумя защитниками она точно не могла попасть в беду. Что еще могло быть нужно? Нам с Аней — ничего.

А вот Сергеи в нашей жизни больше не встречались. Оно, наверно, к лучшему.

Конец