Глава 11

Мойры, как и говорил Дионис, прибыли в понедельник. До этого дня я не находила себе места, все время представляя, как пройдет наша встреча. Думала, как наш разговор повлияет на мою дальнейшую жизнь. Успокоюсь ли я или мои метания продолжатся? А если богини судьбы откажутся отвечать?..

Дионис сам нашел меня во вторник и сообщил, что обещание выполнил: вечером мойры готовы встретиться.

— А ты? — спросила я. — Ты будешь с ними разговаривать?

— Еще не решил, — быстро ответил он. — Впрочем, я и сам знаю ответы на все интересующие меня вопросы…

Богинь судьбы Зевс поселили в лучших покоях своего дворца, тем самым высказав им свое почтение и уважение.

— Отец боится мойр не меньше простого смертного, — с сарказмом говорил Дионис, пока мы шли в божественные чертоги. — Они, одни из немногих, кто имеет над ним хоть какую-то власть.

— А ты разве не боишься их? — спросила я.

— Пожалуй, нет… Скорее, они меня раздражают.

— И чем же? Тем, что знают все наперед? И от тебя ничего не зависит?

— Может и так, — усмехнулся Дионис, пожимая плечами. — Во всяком случае, хорошего от них я ничего не жду.

Покои мойр имели отдельный вход прямо со двора, поэтому внутреннее убранство части дворца самого Зевса увидеть мне так и не удалось. Дионис открыл дверь и, первым переступив порог, поманил меня за собой. Я нерешительно последовала за ним. Сердце колотилось как безумное, от страха и волнения одновременно. Мы сразу оказались в просторном светлом зале с минимумом мебели. По центру стоял круглый стол, вокруг него — кресла, в которых сидели три пожилые женщины в одинаковых темно-синих накидках. Я всегда представляла богинь судьбы страшными костлявыми старухами, да и Дионис именно так о них отзывался, поэтому удивилась, обнаружив обратное. Да, мойры были немолоды: из-под капюшона выбивались пряди седых волос, а лица покрывала сеточка морщин, — однако ничего отталкивающего или ужасающего в их облике не было.

Дионис сдержанно поприветствовал богинь. Я, боясь сказать лишнее, тоже ограничилась тихим «здравствуйте».

— Ты хотела с нами поговорить? — спросила одна из мойр. В руках у нее я заметила длинные изящные ножницы.

— Да, — я осторожно кивнула.

— Смертная? — вздернув бровь, произнесла другая и отложила в сторону веретено, лишь серебристая нить, отходящая от него, осталась зажата между тонкими сухими пальцами.

— Которая собирается стать богиней, — договорила за нее третья, откидываясь на спинку кресла. — Кажется, я знаю, зачем ты пришла… Узнать то, что здесь записано, — она подняла вверх пожелтевший свиток. — Свою судьбу…

— Нет, я хотела узнать только… — попыталась сказать я, но та остановила меня жестом.

— То, что тебя интересует и есть твоя судьба. Но она не так однозначна. Ты можешь пойти двумя путями… Клото, посмотри, я ведь права?

Мойра с веретеном быстро пропустила нить сквозь пальцы и протянула:

— А-а-а… Это одна из тех, что помечена малышом Эросом.

Помеченная Эросом… Значит, он говорил правду… Хоть я и ожидала подобного, но внутри при этих словах все перевернулось.

— Верно говоришь, Лахесис, два пути у нее, — продолжала Клото. — Один сложный и долгий, но награда в конце его будет достойна… Вторая дорога проста и, на первый взгляд, разумна, сердцу будет дарован покой, хоть и призрачный…Только привести она может в никуда… А выбирать между ними тебе предстоит совсем скоро. Но выбор будет нелегким, ибо нет хуже советчика, чем обида… Страшнее же всего, что обидой отравлено не только твое сердце…

— Ох уж эти обиды… — вздохнула третья мойра, Атропос, и щелкнула своими ножницами. — Сколько судеб они сломали.

— И в твоем сердце ведь тоже живет обида, сын Зевса, — Клото направила веретено, как указку, в сторону Диониса. — Съедает тебя изнутри и не дает покоя. Ты прячешь обиду за улыбкой, надеясь, что та спасет тебя. Но утешения не приходит…

— Ты думаешь, твоя судьба уже предрешена? — снова вступила в разговор Лахесис, обращаясь опять же к богу виноделия. — Да, это так. Но только я знаю, что она тебе сулит. Я, а не ты сам, понимаешь? Однако я не собираюсь приоткрывать над ней завесу. Скажу одно: сейчас твоя душа бродит в потемках. Но скоро и она увидит свет… Вы оба, — теперь мойра переводила взгляд с Диониса на меня и обратно, — не зря встретились друг у друга на пути… И эта встреча тоже была предрешена заранее. Не забывайте об этом, но и не ошибитесь…

— Спасибо за предупреждение, — Дионис криво улыбнулся. — Но это не я пришел к вам за советами, а Ника. Я же не ищу ответы, ибо вопросов у меня тоже нет.

Лахесис на это понимающе усмехнулась и вновь посмотрела на меня:

— Ника… На первый взгляд, такая непохожая на нашу богиню Нику… Но кто знает, может, и ты кому-нибудь принесешь победу? — она таинственно улыбнулась.

— Ладно, — ворчливо оборвала ее Клото, — хватит разговоров. Мы и так сказали слишком много. Сын Зевса, забирай свою подругу и уходите. Вы отвлекаете нас от более важных дел… Атропос, режь здесь, — теперь мойра обращалась к своей третьей сестре, протягивая той свою нить, мы же для нее словно перестали существовать.

— Этот смертный прожил яркую жизнь. Отличный экземпляр для коллекции Аида, — довольно улыбнулась Атропос и уверенным движением разрезал нить.

— Идем, — Дионис взял меня за руку.

— До свидания, — едва слышно попрощалась я.

— Прощай, — из всех мойр ответила лишь Лахесис, и то даже не оторвала взгляда от своего свитка.

— Ну что, удовлетворена встречей? — спросил меня Дионис уже на улице.

— Не знаю… — на душе было как-то пусто и одновременно тяжело. — Я ожидала какой-то конкретики, но запуталась еще больше…

— Ты думала, они подскажут тебе, что делать с Кеем? — спросил Дионис. — Откроют тайну, почему он так изменился? Но это не в характере мойр… Они никогда не говорят прямо. Я же предупреждал, что толку от этого разговора будет мало.

— Но они подтвердили слова Эроса, — сказала я. — А это значит…

— Ты либо с Кеем, либо одна… Да, я помню, — голос Диониса звучал глухо.

— Но они также сказали, что и наша с тобой встреча была предрешена. И мы не должны ошибиться. Что это может означать?

— Может то, что мы с тобой на верном пути? — нарочито беззаботно отозвался бог виноделия. — И правильно сделали, что решили попробовать…

— Обиды… — я не дослушала его, вспомнив очередные слова мойр. — Они сказали, что обиды мешают сделать нам правильный выбор. И мне, и тебе…

«И путь, который могу выбрать, возможно, приведет меня в никуда», — продолжила я уже в мыслях. Но как понять, какой выбор верный? Как узнать, какой путь правильный? Обиды… Понятное дело, я держу обиду на Кея. Но как мне избавиться от нее? Как? Если Кей продолжает делать мне больно изо дня в день? Опять попробовать уйти с Олимпа? Сбежать от этой боли? Но не будет ли это той самой простой дорогой, которая хоть и успокоит мне сердце, но в результате я все равно окажусь в тупике? Или остаться здесь и продолжить плыть по течению? Я украдкой посмотрела на Диониса, который тоже погрузился в какие-то свои мысли, даже складка залегла меж бровей. О чем он сейчас думает? Что за обида гложет его сердце? На отца? На Нику? Или, может, на меня? Но я ведь всегда была с ним откровенна и честна в своих чувствах и словах. Да и до сих пор я не уверенна, что идея быть вместе, чтобы спасти друг друга от одиночества, удачная… Теперь же еще и пророчество Эроса подтвердили мойры.

— Мы пришли, — Дионис остановился у ворот Академии. — Как я понимаю, дальше провожать тебя не стоит, — он улыбнулся через силу.

— Не стоит, — я тоже улыбнулась. — Спасибо, что сводил меня к мойрам. Мне, действительно, это было очень нужно.

— Но ты не получила ответов…

— Зато мне есть над чем подумать, — я сделала нерешительный шаг к воротам. — Спасибо еще раз…

Дионис на это лишь кивнул, но не предпринял, как это случалось обычно при нашем прощании, попытку меня обнять или поцеловать в щеку.

— Пока! — он махнул мне рукой и первый пошел прочь.

Лекцию по Божественной Истории Гера начала с «важного объявления».

— Вчера вечером, — с ноткой торжественности заговорила она, — наконец была определена команда студентов, которая будет представлять нашу Академию на Играх в апреле. Особенно любопытно, что шесть из десяти ее членов — второкурсники, хотя раньше всегда превалировало число студентов самого старшего курса. Но так решили наши преподаватели… Если желаете, я перечислю имена этих студентов, хотя официальный список будет вывешен чуть позже на первом этаже.

— Конечно, хотим! — высказали полное единодушие мои однокурсники, я же тоже была не прочь послушать.

— Итак, — Гера улыбнулась, обводя аудиторию взглядом, — вот наши герои: Николя…

— Да! — тихо возликовал сидящий за моей спиной Ларуш.

— … Джованна… Нобу…

Аяме радостно взвизгнула, обнимая своего любимого.

— Карро, Андрома и Ника…

Ника? Я? Но как это возможно? Я ведь…

— Поздравляю! — теперь Аяме бросилась было тискать меня, но я, отстранившись от нее, подскочила с места.

— Вы уверены? — спросила Геру, совершенно не понимая, что происходит. — Возможно, это ошибка… Думаю, на моем месте должен быть кто-то другой, более достойный…

— Это не ошибка, — довольно резко оборвала меня ректор. — Поскольку твою кандидатуру выдвинули сразу три преподавателя…