Глава 12

Тигран Усмехнулся, видя, как Милана возмущенно фыркает. Ну, что за дикая кошечка! Однако, она даже не нашлась с ответом. Что это? Я веду в нашей словесной дуэли? Удивительно. Решил кольнуть еще сильней и посмотреть на реакцию. – Я подумал, что мы с тобой уже на той стадии «доверия», когда можно выложить карты на стол. Мила попыталась отзеркалить мой жест с отправлением брови вверх. – Карты на стол, говоришь? – Она наклонилась ближе. – Что было ночью? Ну, вот. Сам себя в ловушку и загнал. И она вновь показала ершистость. А я-то уж подумал, что сумел в этом раунде выйти победителем. Ага, держи карман шире! Подавил в себе улыбку, обхватывая кружку. – Мои слова ничего не изменят. – Но я буду знать. – Давай предположим. Допустим, мы пришли и вырубились. По дороге из бара, успев поговорить о звездах. – Хмыкнул и не отказал себе в удовольствии провести рукой по торсу вниз, поправляя ремень. Знаю, очень нечестно. Дразнил ее, припоминая слова о минете. Мила пыталась рассмотреть за моей полуулыбкой намек. Но не могла определиться– безусловно верить или же пытаться оспорить? – Зачем тогда ты?.. Не собирался ей помогать. Пусть формулирует мысль самостоятельно. Филимонова, поняв, что я не собираюсь помочь, выдавила из себя, словно через силу: – Флиртовал? – Я?.. – Потер шею. – Ты, кажется, говорила, что ценишь чувство юмора в людях. – Это ты так пытаешься уйти от прямого вопроса, намекая, что все твои действия были не больше, чем шутки? – А ты хочешь, чтобы они были чем-то большим? Да, снова переводил стрелки. Мой внутренний садист прямо-таки аплодировал. Стоя. Мила стушевалась. Кашлянула, да за пару глотков допила пиво, отставляя пустую кружку в сторону. Собралась с мыслями и ответила с вызовом: – Возможно. Удар. Сердце почему-то екнуло. Не ожидал откровения. Не мог предположить, что Мила решится на… признание? Не мог интерпретировать это «возможно» во что-то меньшее. Оксюмороны подъехали, зашибись. О чем я только думаю? – Хм. Могу я задать вопрос? – Предельно внимательно слушаю. – У тебя есть парень? – Разве это тебя должно волновать? В нашей «пикантной ситуации». Ядовитая моя! – Пытаюсь узнать тебя получше? Давай, Солнце, не тушуйся, удовлетвори… мое любопытство. – А мое ты как-то удовлетворять не спешишь. – Окей. Та блондинка – не моя девушка. Так, переспали разок. Филимонова хмыкнула. – Ты не ответил на главное: не ожидать ли мне разъяренных нападений в мою сторону. Плотоядно улыбнулся. – Знаешь, Мил, я всегда любил девушек. И они отвечали мне взаимностью. Но до такой степени ревности, наверное, не доводил. – А, то есть со мной будет впервые? – Почти жена. – Покивал. – Небывалая удача. Она закатила глаза. – Казанова. Какой есть. Я действительно любил и высоких, и низких, и худых, и… нет, все же худеньким отдавал предпочтение. С формами – да: чтобы и сиси, и попа были в наличии. Но вот двойные подбородки – не мое, увольте. Меня так воспитывали. Всегда видел пример родителей, как отец бережно относится к матери, на руках ее носит (причем, в буквальном смысле!); как она, хохоча, каждый раз пеняет ему, что они уже не молоды, и не хватало т олько, чтобы «практически дед» спину сорвал. Но она-то у меня пушинка. Бывшая балерина, сейчас преподает хореографию в известной танцевальной школе. То есть, сохранила фигуру, позволяя отцу показывать «былую мощь», когда бате приходит в голову шальная идея «тряхнуть стариной», взвалив женушку на плечо. Да и отец у меня мужик мировой, бывший военный, спецназовец. Как-то так завелось, что мне с младых ногтей вкладывали в голову, что мужчина должен быть надежной опорой для своей семьи. И защищать слабых, робких и ранимых. Именно такое представление о мужчинах рядом с Каспаровыми у женщин создалось. – Придется играть по моим правилам, невестушка. – Как долго? И когда же состоится наше знаменательное событие? А то получается, неправильная я невеста: все хлопоты на жениха сбросила, даже не интересуюсь днем Х. Вздохнул. Ну, да, я же обещал посвятить ее в мои проблемы. Давно следовало. Моя задумка приближалась с ужасающей быстротой. – Справедливо. Давай начнем по порядку. О твоей роли, моих планах и тому подобному. – Потер шею. – Как я уже обозначил, я ищу себе «жену», чтобы родственники, вернее, отец под настойчивым деланием мозгов со стороны моего родного дяди, перестали предлагать мне связать себя выгодным для компании союзом. Увидел, как она нахмурилась, и решил пояснить. – Мой дядя – член Совета директоров «Уэлай», он же является одним из учредителей и акционеров. – Оу. А мне казалось, ты добился своего места сам… А, значит, родственные связи? – Филимонова! Думаешь, место начальника службы инвестиционного блока – это такая значимая должность? Можешь мне не верить, но ее я «выгрыз» собственными силами. Дядя вообще был не в курсе того, что я начал работать в московском филиале. Он живет в Пекине. И работает в головном офисе. Она сощурилась. – Ты не похож на китайца. – Боже, как с тобой сложно… Я не китаец. И дядя мой тоже не китаец. Ну… он на половину китаец, окей. Моя бабушка второй раз вышла замуж, когда родился мой отец. А сын от первого брака остался с первым мужем в Поднебесной. Там история похлеще Санта-Барбары. Ну, не суть. Пришел я в «Уэлай» первоначально, вообще думая, что на первом же собеседовании мне укажут на дверь, и я с чистой совестью скажу отцу, что, мол, смотри, попытка была? Была. Но не сложилось. – Но тебя взяли. – К сожалению. – Хмыкнул. – Или к счастью, не знаю даже. Первоначально я пришел на твою предыдущую должность. Специалиста первой категории. И постепенно дорос до кресла начальника. Годы упорной работы. И моих нервных клеток. – Так если дядя был не в курсе сначала, то… почему не помог с продвижением, когда узнал про нового сотрудника своей же корпорации? – Потому что в Китае так не принято. Нужно заслужить место под Солнцем. Собственно, заслужил. – А при чем здесь тогда твой брак? – А вот это как раз тоже китайская традиция. Договорные браки. Выгодные каждой стороне. – А причем здесь ты? Все же Москва вроде как немного отдалена от Пекина. – Никто и не говорил, что меня будут заставлять жениться на китаянке. Нет. Только традицию батя решил перенять. С братом у них со временем отношения стали крепкими, особенно в последние годы. Отсюда и появилось чрезмерное давление на меня, как единственного, способного к «пополнению связей, казны и привилегий». – Но ты этого не хочешь. – У нас как бы двадцать первый век на дворе. И я, если не заметила, не сопливый мальчик, чтобы следовать указке родителей. – И все же ищешь возможность законно ускользнуть от навязанного брака. Ну, да; ну, да. Непослушный мальчик. Прожег Филимонову испепеляющим взглядом. – Миланочка, мне переходить к сути или продолжишь плеваться ядом? Нет, не то, чтобы я против. Знаешь, очень даже бодрит это твое… предпочтение считать меня… –Дал ей возможность высказать, кем же я предстаю в ее воображении, но Филимонова молчала. Зараза! – В общем. Я скоро поеду в Китай. И там наседать на меня дорогой родственник будет вдвойне. Но перед этим я хочу успеть заполучить бумажку, которую продемонстрирую, расписывая, как жаль, что не получилось с договорными отношениями провернуть, ведь я по уши влюблен в свою строптивую невесту. Она изогнула бровь. – То есть нам предстоит изображать безумно влюбленных? – О, да! – И ехать в Китай?! – Нет. Я поеду один. Но с документом, который продемонстрирую дяде. – Опережая ее возможные замечания, дополнил. – Он может проверить их подлинность, поэтому подделка не прокатит. К тому же, будет требовать фотографии и отчет от моего отца. – Значит, я только здесь должна буду производить впечатление? На твоего отца? Чтобы он передал дяде, какая я восхитительная, и как ты меня любишь? – Не забывай, у нас взаимное притяжение, милая Мила. – Да-да, безумная страсть и сердечки в глазах. Вот только ты не учел одного, господин Каспаров. Для подобного трюка необходимо хоть чуточку знать объект вожделения. А ни я тебя, ни ты меня ни черта не знаем. – Ну, для того, чтобы заучить основные привычки у нас есть целая неделя. Милана подавилась гренкой. Постучала себя по груди, выравнивая дыхание. – Сколько?! – Семь дней. А после скромное торжество, где будем только мы с тобой и свидетели. С фотографом, платьем, кольцами: все, как полагается. А после вдвоем бросаться в ножки и каяться в грехах моему любимому папочке. С демонстрацией чувств, свидетельства и романтичной историей, как ты соблазнила босса. – Я?! – Ты, Солнце мое, ты. – Почему неделя? – Я уезжаю через полмесяца. А перед этим нам с тобой нужно еще создать для легенды «общие воспоминания». – Желательно на цифровом носителе? – Умница. Зришь в корень. – То есть, нас будет снимать кто-то? Как мы… гуляем? – Гуляем, смеемся… целуемся. Она начала шарить по столу, видимо, в поисках алкоголя. Но мы уже выпили свои порции. Не растерялась, подозвала официанта и заказала еще пива. Я присоединился к заказу. – Ты говорил, что брак фиктивный. Он не подразумевал никаких… телесных контактов. – Мы уже спали. – Переспали или спали? – Я тебя не привлекаю как мужчина? Вопрос в упор заставил ее поджать губы… и медленно осмотреть мою фигуру. – Пару поцелуев на камеру, обнимашки и счастливая улыбка – вот и все, что от тебя требуется, Филимонова. Я не собираюсь насильно лезь тебе в трусы. – А что же тогда означало твое: «Мы вновь окажемся в постели»? Усмехнулся. – Думаю, после поцелуев ты сама захочешь оказаться на простынях. – Самоуверенности тебе не занимать. – Я хороший любовник. – Ты сейчас пытаешься приставать к своей подчиненной, Тигран Артурович. Знаешь ведь? Сексуальное домогательство. А-я-яй. Снова выпад от нее. Ожидаемо. И… провокационно. Но, что интересно, она не стала оспаривать мои слова. Вернее, даже не попыталась. Предполагала, что я говорю правду? Лучше бы проверила на себе. Позволил себе долго рассматривать ее. Скользнул тяжелым осязаемым взглядом по ее лицу, шее, плечам и груди, а затем опустил ниже до талии. Возможно, в моих словах было и не так много фальши?.. Миланочка скрывала под офисной одеждой очень соблазнительные формы. Я помнил. Так, может, стоит?.. – Я еще не начал приставать, Милана Аркадьевна. Очень вовремя подошел официант, составляя перед нами кружки с пивом. Ей пришлось промолчать на время обслуживания. А стоило лишь мальчишке отойти, я дополнил. – Но если решу, что мне это нужно, ты окажешься моей. Полностью.