Глава 22

Тигран Стоило только вновь оказаться в примерочной, где нас с трех сторон окружали зеркала, и лишь тяжелая шторка отделяла от общего зала, шагнул к Миле. Кажется, мне нравится, как мы смотримся со стороны вместе. Не успел еще увидеть фотографии с пикника, а в массмаркете не было такого обзора, как в этом салоне. Мы были как День и Ночь. Брюнет и блондинка. Высокий, крупный, широкий я, и она – хрупкая, стройная, миниатюрная… и такая соблазнительная. Пуговицы поддались легко, но во время того, как ее блузка высвобождала каждый кругляшок, я с жадностью взирал на открывающуюся обнаженную кожу. Ее грудь поддерживал лифчик, еще соблазнительнее выделяя холмики, которые хотелось накрыть ладонью. Но вместо этого позволил себе лишь погладить живот. Девочка… кажется, я не сдержусь. Показал ей, что возбужден и заметил ответную дрожь, что охватила ее тело. Значит, она тоже хочет. Хочет, но сопротивляется. Нам обоим нравится эта игра. Но оба понимаем, что рано или поздно придется уступить соблазну. Однако сейчас… я исполнял роль служанки, помогая ей освободиться из одного белоснежного паруса, чтобы влезть во второй, уже цвета шампанского. Только если в первом варианте наличие рукавов позволяло оставить бюстгальтер, здесь же корсет предполагал голые плечи. Отличная отговорка, чтобы раздеть ее еще больше? Щелчок, и застежка под умелым руководством поддается, я вижу ее обнаженную спину. Веду ладонью вверх, по лопатке, чувствуя гладкость кожи. Хочется поцеловать. Но наклоняюсь к плечу, шепчу вместо поцелуя: – Это лишнее. И пусть Филимонова думает, как хочет: с чего бы это я решил оставить ее в одних трусиках. То ли из-за фасона выбранного ею платья, то ли из-за моей прихоти. Но платье-то ей придется снять. И тогда смогу вновь полюбоваться на нее, практически лишенную белья. Как тогда, в субботу у меня дома. Но с того времени уже многое поменялось. Если в тот день Милана скорее врезала бы мне по яйцам за попытку облапать ее, сейчас… сама готова распустить руки, чтобы дотронуться до такого возбужденного меня. И позволить касаться ее. Но пока у нас просто примерка. Я делал ставку на третье платье. Вон то, с тонкими лямочками, голыми плечами, но хитро притороченными рукавами. Оно единственное было без дополнительных юбок из фатина, просто со струящимся в пол атласом. Кажется, консультант назвала это стилем ампир. Небольшой шлейф и неизменная вышивка на груди. Но то было последним. Сейчас Милана выбрала другое с какими-то индейскими мотивами: не то перья, не то листья шли сразу под корсетом, падая на юбку, а сам корсет напоминал паутинку, через которую просвечивала кожа. И вроде бы к этому платьишку шли какие-то тканевые браслеты, надевающиеся на бицепсы. Не знаю уж, как оно зовется. Но все с теми же повторяющимися перьями-листьями. – Сейчас популярна свадьба в стиле бохо, – словно оправдываясь за выбранный наряд пробормотала Милана, прижимая корсет к груди, как только лишилась лифчика, что я повесил на одну из вешалок. – Значит ли это, что регистрация предполагает выездную церемонию? Где-то на природе? – Вероятно. – Ближе к комарам? Она засмеялась. – Ладно, убедил. Все же предпочту торжество за закрытыми дверями. «Спальни, я надеюсь», – подумал, но вслух не произнес. – Тебе нравится? Милана покружилась в платье, поправляя на руках те самые «браслеты» над локтями. – Кажется, не очень удобно. Скорее, для фотосессии, а не целого дня… Кстати, а как долго у нас будет? Ну, весь этот фарс? – Ты хотела спросить, сколько времени займет наша свадьба? Если с фотосессией… думаю, до вечера управимся. А потом для нас будет вся ночь впереди. – И все же… давай померю то. – Девушка указала на третье платье. А я ухмыльнулся. Кажется, был прав. Но прежде… быстро расшнуровал ее корсет и встретился с Миланой взглядом в зеркале. – Одежду долой? – Если попрошу закрыть глаза, откажешься? – Ты стесняешься меня? – Боюсь, что твое либидо сыграет злую шутку. С нами. Здесь. Улыбнулся и все же поцеловал ее в обнаженное плечо. – Очень хорошо, что ты понимаешь мои желания. Потянул платье вниз, присаживаясь к ее ногам, чтобы Милана переступила через облачко из невесомой ткани. Сознательно не смотрел вверх. Потому как… а не знаю почему. Я не зеленый юнец, который не может удержать член в штанах при виде обнаженной женщины. И уж точно могу контролировать, когда все же решу трахнуть ее. Но… почему-то сознательно оттягивал момент, когда, обернувшись, увижу Милану во всей красе тонкой талии и великолепного пышного бюста, а не в отражении зеркала. Шаг, чтобы взять с вешалки третье платье в стиле ампир. Еще один, уже повернувшись к ней… и вижу спину. Милана не спешит представать передо мной лицом. Но и руки опущены по обе стороны. Не прикрывает грудь. Гордая. В одних лишь трусиках, но, тем не менее, не потерявшая боевой дух. – Милана, – зову ее и снова опускаю взор, как девственник. Смотрю на ее ноги. Как они приходят в движение. И только тогда скольжу по ним взглядом, дождавшись, как она обернется. Тонкие щиколотки, голени, колени, бедра, белый треугольник трусиков, плоский живот и узкая талия… и вот, наконец, вижу то, что было скрыто под лифчиком. Сочная, красивая грудь с небольшими ареолами и маленькими розовыми сосками. Так и просится в мою ладонь. Сглотнул, поднял платье. – Руки. – Голос хрипел, а член больно упирался в ширинку. Кажется, она была и не так далека от истины, что боится за сохранность своей неприкосновенности. Я-то думал, что полюбуюсь, как тогда, дома. К тому же она уже была в моей спальне! Но нет. Теперь все иначе. Филимонова послушно ныряет в платье, я помогаю белоснежной ткани опуститься на нее сверху донизу и снова прошу повернуться, чтобы зашнуровать. – Оно, – выдыхает девушка, любовно глядя в отражение. Я тоже смотрю в зеркало. – Ты прекрасна, Мила. – Ты действительно готов сделать это? Я ненадолго завис. Думал, что же именно подразумевается под «этим». Первая мысль, разумеется, была пошлая. А вот вторая привела к правильным выводам. – Свадьба даст мне свободу от шаблонных навязанных традиций. – Начал расшнуровывать девушку, понимая, что пора заканчивать испытывать судьбу и собственную выдержку, которая оказалась не такой уж и сильной, как я думал. – Если ты боишься, что я буду для тебя помехой… – Нет. – Она покачала головой. – Я беспокоюсь о другом. Когда вскроется обман, как ты сможешь продолжать общаться с родными? Мои пальцы замерли. – Никакого обмана не будет, Мила. Мы станем мужем и женой. Официально. Она покрылась мурашками. – Для всех… да. Но мы же с тобой знаем истину. – Руки. – Снова выпутал ее из платья, теперь уже передавая лифчик, чтобы она одевалась. – Решение о разводе будешь принимать ты. С этими словами я вышел из примерочной, понимая, что, кажется, зашел слишком далеко. В этой афере, которая уже начинает напоминать мне… настоящее желание назвать ее своей женой. Чтобы видеть рядом. И иметь возможность в любой момент услышать звонкий смех, увидеть лукавую улыбку и эти чарующие зеленые глаза. И… дорваться до соблазнительного тела в любой момент, зная, что она не сможет отказать. Но не из-за штампа в паспорте. А из-за собственного желания оказаться плененной в плену моей страсти.