Глава 27

Тигран Злился. Я очень сильно злился на своего отца! Понимал, что эта командировка была инициирована сразу после того, как я предъявил ему доказательства, что их с дядей махинации не суждено будет осуществиться. Той самой, насчет будущего «Уэлай» с моим непосредственным участием в качестве жертвенного ягненка, которого притащат к алтарю с нужной им барышней, имеющей в родственниках силу, считаться с которой придется, как бы я не брыкался. Но вот я взбрыкнул! Ударил на опережение! И теперь, пожалуйста! Китай! Вот только система сумела обойти папочку, спасибо визовому режиму внезапной возможности Милане путешествовать со мной. Впрочем… кажется, это еще не все, что нас ожидает. По приезду в Пекин получил известие от дяди… который наказал явиться перед ним не раньше, чем разрешим проблемы филиала. И чтобы нам жизнь медом не казалась, распорядился мою свежеиспеченную супругу отправить в другую провинцию! То есть, прилететь нам дали вместе, разрешили даже заявиться в головной офис, а уже там, не позволив Милане даже освоиться в новой стране, огорошили новостью, что теперь я не смогу помогать ей. Я стискивал зубы до скрежета, понимая, что ничего не могу поделать в этой ситуации. Выход был только один: доказать старшему брату отца, что моя избранница заслуживает места подле меня. И ни о каком разводе речи идти не может! Нам дали всего сутки. Один единственный день, в который мы только и успели, что заселиться в отель после длительного перелета (причем в разные номера, пусть и находящиеся за стенкой друг от друга), и… оценить умопомрачительный вид из окна. Стоило лишь нам подняться в номер Милы, я, не говоря ни слова, шагнул к ней, впечатывая губы в соблазнительный рот. Я хотел чувствовать, как мне отвечают. Хотел пить страсть с этих губ. Хотел, чтобы она цеплялась за меня. Отчаянно, жадно, рвано. Пиджак полетел в сторону, галстук за ним. Я отстранился от блондинки лишь затем, чтобы скомандовать: – Раздевайся. Милана, хитро улыбнувшись, медленно обвела языком только что опробованные, сочные и такие вкусные губы. Не спеша стащила с себя приталенный пиджачок, начала расстегивать пуговицу за пуговицей на шелковой блузке, не сходя с места. Прямо за ее спиной белизной отсвечивала кровать. Широкая, наверняка мягкая, как и в моем номере, с легкостью готовая принять два разгоряченных тела. Я смотрел, как она вытаскивает из-за пояса высокой юбки блузку, расстегивает ту до конца и стягивает с плеч. Мне пришлось сжимать и разжимать кулаки, убеждая себя, что спешить действительно некуда. Она не убежит. И пока я просто мог любоваться подтянутым телом; скользить взглядом от пухлых губ вниз до ямки на шее; пропутешествовать до ключиц; упасть ниже, к груди, пленительно собранной в жесткий каркас лифчика. Двинулся вперед раньше, чем понял, что делаю. Потянул лямки вниз, нетерпеливо оголяя ее грудь, дотронулся до маленькой вершинки, покатав подушечкой указательного пальца, дождался, пока сосок сожмется, вставая, протянул руку ко второму, проделывая ту же процедуру. Схватился двумя пальцами, чуть потянул, пощипывая. Милана втянула воздух через нос. И не сделала даже малейшей попытки остановить меня. Я снова хотел изучать ее тело, чувствовать, как под ладонью трепетно бьется чужое сердце, заглянуть в лицо, потянуться за поцелуем. Сорвать его, как дико растущий цветок. Провел ладонями по бокам, возвратил наверх, к плечам, словно при осмотре. Тактильный, сексуальный осмотр, в котором каждый сантиметр трепещущего от моих прикосновений тела зовет коснуться интимнее. Придвинул лицо к ареолам, прихватывая сосок зубами. Лизнул вершинку, одновременно всасывая в себя. Филимонова покрылась мурашками. Я почувствовал, как мою ладонь закололо. Даже отстранился, чтобы проверить, что рецепторы не подводят. Все так: ее трясло. От желания. – Я хочу трогать тебя. Везде. – Собственный голос охрип. – Повернись. Она подчинилась, а я все же расстегнул лифчик, позволяя ему безвольно повиснуть на согнутых в локтях руках девушки, и потянул бегунок молнии на юбке, чтобы избавить Милану от ненужной сейчас одежды. Вслед за юбкой стянул с нее трусики. Поднял руки на ее плечи. Повел вниз, по спине. Очерчивая каждый позвонок, каждый мускул, следя за движениями пальцев с жадностью маньяка. Не понимал, почему сейчас мне хотелось смаковать момент. Смотреть. Как на дорогой экспонат, бесценную картину, произведение искусства, до которого я решился дотронуться. Но я следовал за своим желанием, поддавался ему, как животному инстинкту, рожденному где-то глубоко, в самом центре естества. Дошел до копчика, накрыл ладонями ягодицы. Сжал. Милана стояла, не шевелясь. Словно боялась спугнуть. Подался вперед, легко касаясь губами ее шеи. – Как думаешь, что последует дальше? Мой шепот послал очередной табун мурашек по обнаженному телу. – Наверное, что-то, что мне понравится? Улыбнулся. – Не угадала. *** Милана Блузка… по мере того, как я раздевалась, с удовольствием наблюдая, как темнеет взгляд Тигра, как начинает возрастать градус его заинтересованности, я пыталась контролировать собственное желание. Но, кажется, не только я внушала себе мантру – Тигран стиснул зубы до заходивших желваков. Он напоминал гепарда перед прыжком. Только и ждал подходящего момента, чтобы сорваться с места. И напасть на жертву… которая жаждала быть покоренной. Все же он не выдержал. Шагнул ко мне, лихорадочно освобождая мою грудь и сразу же касаясь обнажившихся сосков, тем самым вырывая мой первый судорожный вздох. Мужчина словно изучал меня, проводил широкими взмахами по телу, как художник пишет маслом на холсте. Жирные сочные мазки, и ощутимые горячие прикосновения. Моя шея, плечи, руки, грудь, ребра, живот… на пересечении с юбкой он остановился. Но вместо того, чтобы сразу избавить от одежды (которую сам и приказал снять!), он изводил меня сладкой пыткой. Потянулся к соскам, прихватывая зубами. Такая острая вспышка! Как будто в позвоночнике прострелило. Я покрылась мурашками, чуть было не схватив темную голову, чтобы притянуть к губам. Не успела. Тигр отстранился с совершенно безумным взглядом, тихо и хрипло признался: – Я хочу трогать тебя. Везде. Первое прикосновение к плечам вызвало приятную щекотку. Его руки как будто продолжали рисовать незримый рисунок, и я позволила себе прикрыть глаза, отдаваясь во власть ощущениям. Он дошел до копчика, накрыл ладонями ягодицы и сжал. Я снова выдохнула. Кажется, я кончу, стоит лишь только прикоснуться спереди. Почувствовала, как его губы мягко прошлись по моей шее, ощутила дыхание возле уха. – Как думаешь, что последует дальше? Все еще не открывая глаз, словно пытаясь щекой поймать его шепот, повернула голову. – Наверное, что-то, что мне понравится? За моей спиной хмыкнули. – Не угадала. В смысле «не угадала»?.. Тигр прошел до выключателя, щелкнув им, погрузив номер во тьму. – Подойти к окну. Да что он задумал?.. И все же я послушно обогнула кровать, на которую по всем правилам должна была рухнуть, как только разделась! Но мы же играем по правилам Тигра! Этого Хищника с большой буквы, который загоняет добычу в нужный лишь ему квадрат. – Повернись лицом к стеклу. Сделала, как он велит. И поняла. Без освещения панорамное остекление давало изумительную картину. И я говорю сейчас не о виде из окна. Я наблюдала свое отражение. Как будто смотрелась в громадное зеркало. В моем номере зеркало располагалось лишь в ванной комнате, и чтобы увидеть себя в полный рост, нужно было отойти на приличное расстояние. Но тогда фигура, отражавшаяся в поверхности, уменьшалась. А здесь… можно было стоять на расстоянии единственного шага и любоваться перепадами теней. Каспаров подошел ко мне сзади, останавливаясь за спиной. – Да, так. Его ладони вновь принялись гулять по моему телу, теперь перескочив вперед, на грудь. Для этого ему пришлось прислониться ко мне, копчиком я ощутила прикосновение пряжки его ремня, тогда как ягодицы плотно примкнули к его паху. Судорожно выдохнула, когда рука Тиграна проскользнула вниз, по торсу, прошлась по самому краю лобка… и снова вернулась вверх, к прессу. Он дразнил меня. Умело. Заставляя сгорать от желания, дрожать от предвкушения… ненавидеть и одновременно с тем обожать эту игру. Облокотилась о стекло двумя руками, вытягивая их вперед, чуть отклонила голову назад, укладывая ему на грудь. Тигран одной рукой пробежал по ребрам, вторую завел назад, опуская на ягодицы. – Послушная девочка. – Если продолжишь в том же духе, я перегорю. Над моим ухом раздался смешок. – Не позволю. Его пальцы, наконец, добрались до лона, нежно скользнув между складок. Вырывая из меня первый стон. Как же я хотела этого! Он двинул кистью, я инстинктивно расставила ступни шире. – О-о да-а-а… – задохнулась от ощущений. Разве может одно единственное касание так сильно сжигать рецепторы? Меня будто поражала молния. Или бил электрический скат, а, может, жалила медуза. Ярко, вкусно погружая в миазмы порочности. Я смотрела за его руками, переводила взор на лицо мужа, видела, как он наблюдает за собственными действиями и моей реакций на безраздельную власть, которую я ему вверила. Это было странно: всего лишь стоять неподвижно, не считая подрагивания от наиболее удачных движений чуть грубоватых пальцев. Вжиматься задом в твердый, восхитительно упирающийся в меня член, пусть пока и скрытый за одеждой. Вообще, было что-то безумно возбуждающее в этом: я полностью нагая, тогда как он не потрудился даже расстаться с рубашкой. Весь такой приличный… и с замашками заядлого доминанта. Но идти за Тиграном на этом пути было просто, правильно, желанно. Хотелось… услужить. Не смешно ли? Как будто я вечная подчиненная… но с ним хотелось подчиняться. По крайней мере, сейчас. Тигран сильнее потер клитор, вырывая из меня очередной стон. И тут же начал более интенсивно ласкать меня, подключая поглаживания второй рукой. – Я… так… кончу… – Каждое слово выходило с придыханием. Я обрадовалась, что догадалась облокотиться, иначе ноги могли бы подвести. – Кончай. Он интенсивнее начал двигать пальцами, имитируя половой акт, и это стало последней каплей. Я, зажмурившись, двинула бедрами навстречу его ладони и кончила, содрогаясь в судорогах, еще сильнее насаживаясь на пальцы, что так умело подвели к оргазму. Сердце выбивало чечетку, тело стало легким после испытанного удовольствия… но я хотела большего! Ощущала же, что картина возбудила Каспарова, его член до сих пор упирался в мои ягодицы. Развернулась в его руках, потянулась к губам. Поцеловала довольно, благодаря за доставленное блаженство. – Хочу отсосать тебе, – проговорила прямо в губы, вместе с тем толкая его назад, к кровати. И тут же потянулась к ремню на его брюках, высвобождая из пряжки. Щелкнула пуговицей, а молнию вниз даже не успела потянуть, она сама разошлась под напором рвущегося наружу восхитительно-большого члена. Стоило лишь Тиграну сесть, я тут же упала на колени, устраиваясь между его ног. Потянула резинку трусов, высвобождая «любимый леденец». Тут же склонилась, чтобы поцеловать головку. Прикоснулась к горячей тонкой коже, унизанной рельефными венами. Пробежала по всей длине ладонью, а после языком. Тигр резко втянул воздух через нос, после чего выдохнул и расставил ноги шире. И я с удовольствием приникла губами к бархатистой коже. Размеры Тиграна, конечно, поражали. Если обхвачу его кулаком у основания, смогу три раза поставить кулак на кулак, прежде чем скроется головка. Исполин… поместится ли во рту? Толстый, длинный, идеально прямой… Осторожно начала проталкивать член в горло, медленно насаживаясь. С первого раза не получилось, выпустила изо рта, добавила слюны, облизав его от яиц до самого верха, растерла по всей длине и снова склонилась к сочной красноватой головке. Обхватила губами, провела языком кругом, чуть втянула в себя кожу. Тигр дернулся, его живот напрягся. – Продолжай… Как будто меня сейчас можно остановить! С силой протолкнула головку глубже, специально проезжая по небу, вырывая из мужчины сдавленный стон. Расслабила горло и медленно, сантиметр за сантиметром, опустилась вниз. Хотела уткнуться носом у лобка, но габариты были слишком впечатляющими для, казалось бы, подготовленного к подобным утехам рта. Все, что мне удалось – максимально, до затрудненного дыхания, заглотить. Промычала, отчего горло завибрировало, и вырвала очередной тихий стон у Каспарова. У меня выступили слезы, но я упорно, до горящих легких двигала головой в самом низу его паха, позволяла толкаться как можно дальше. Отстранилась, чтобы глотнуть воздуха, потянулась за его рукой, укладывая ладонь себе на затылок. Посмотрела в глаза. – Управляй. Как захочешь. Кажется, я только что видела огонь. Языки пламени, которые могут сжечь, не оставив после себя даже пепла. Таким стал его взгляд. Я сглотнула и снова потянулась к члену. Пару раз дернула рукой, приласкала головку, провела большим пальцем по уздечке, надавливая, чувствуя, как он дергается мне в руку. И тут Каспаров надавил на затылок, заставляя вернуть рот на желаемое место. Вобрала в себя, облизывая и посасывая, придерживая у основания двумя пальцами, чтобы направить к гландам. И… отдала руководство ему. Теперь Тигр, не сдерживаясь, подмахивал бедрами навстречу моей глотке, обе его ладони опустились мне на голову, приближая ниже к телу, заставляя сильнее насаживаться, полнее вбирать в себя мощный ствол. Плотнее смыкать влажную полость вокруг нежной кожи. Заставлять его стонать уже в голос. Да! Да! Да! Было настолько хорошо! Так сладко проходился член по языку, протискивался в горло, натирая его, заставляя меня смиренно принимать яростные толчки. Я чувствовала его удовольствие, как свое. Пила большими глотками, когда Тигр, зарычав и в последний раз двинув бедрами наиболее сильно, загнал член практически до самого конца, чтобы излиться. Пульсирующий, огромный… выплескивающий в меня горячую сперму. Порция за порцией. Неимоверно долго. Проглотила все до последней капли и лишь после этого позволила себе отстраниться, жадно хватая воздух широко распахнутым ртом. Тигран сидел с расставленными ногами, блестящим от слюны членом, который все еще торчал вертикально, тяжело вздымающейся грудью… и зажмуренными глазами. Он не открывал глаз добрых полминуты, но когда все же взглянул на меня, я почувствовала, как меня разрывает внутри. Столько страсти, темной энергии и… благодарности рассмотрела. – Черт… – Ему пришлось прочистить горло. – Кажется, ты идеальна.