Глава 29

– О Боже, снова?.. Я оторвался от отчета, понимая, что Юн Вэй пытается сообщить, что очередной сотрудник «Уэлай» решил перейти из отдела в отдел. Да чтоб их систему прожевало и выплюнуло! Почему китайцы такие странные, когда дело касается непосредственно работы?! Если говорить про молодежь нижнего звена, то там присутствует слишком сильная текучка кадров. И если я на прошлой неделе договорился с одним менеджером, но не факт, что он останется на своем месте сегодня! Как же меня это бесило! Китайцы, видите ли, считают, что в этой жизни нужно попробовать максимум профессий. Я не спорю, стремление хорошее! Но не прыжками, как зайцы?! Тем более, когда наметились проблемы и явные пути их решения! Я сначала не понимал, что не так. Сидит молодой человек, что-то пишет в смартфоне. Я, приученный, что здесь все решается через связи, наивно полагаю, что он общается с кем-то на том конце сети по поводу очередной поставки комплектующих. На деле же он нагло переписывается в мессенджерах с друзьями! Когда начальник стоит прямо перед ним! То есть, вот совсем ни капли не смущается! И ведь, что самое забавное, наверняка тот, кто отвечает, также сидит на работе. И также наплевательски относится к делу! Делает вид, что работает. Я готов был взвыть! И без этого тяжело приходилось, не зная языка и общей структуры организации процессов. А здесь еще попадать на таких вот «летунов»?.. И у меня не было полномочий высказывать свое недовольство. Во-первых, был всего лишь приглашенным начальником, во-вторых… слышал уже, что если сильно надавить, можно лишиться сотрудника. Он просто встанет и уйдет с работы, причем не из отдела, а из фирмы. Совсем и навсегда. А у меня из-за того, что работник уволился, будут проблемы с вышестоящими инстанциями. Но! Если, напротив, закрыть глаза на безалаберное поведение и общаться с подчиненным максимально по-дружески, то он совсем расслабится и сядет на шею. – С детьми и то проще… Здесь не было той сплоченной команды, к которой я привык. Чтобы доверять проект целиком и полностью одному ответственному и потом спрашивать с него. Приходилось распыляться сразу на десятки голов! – Тихрани, как мы поступим? – Юн Вэй все еще ждал от меня ответа. – Я же могу снова переговорить с господином Цзянпином? Пригласить, к примеру, в Майтанлао? Может, за поеданием бургеров он передумает? Юн Вэй закивал. – Я устрою вам встречу, Тихрани. *** – Господин Цзянпин, позвольте уточнить: Ваше желание перейти в другой отдел связано с получением нового опыта? Молодой китаец, который с удовольствием уплетал бургеры, кивнул. Что-то ответил, и Юн Вэй перевел. Если кратко, все сводилось к примерно такому раскладу: он не выбрал направление. И может метаться от менеджера до маркетолога, потом попробовать бухгалтерию, а увидев вакансию с более высокой зарплатой, снова вернуться в продажи в ту же компанию и на ту же должность. И это в Китае не осуждается. Глубина знаний здесь оценивается иначе, поэтому многое может быть поверхностным. Но мне-то от этого не легче! – Цзянпин, а не могли бы Вы чуть повременить со своим переходом? Скажем, пока мы не разрешим вопросы по замене запчастей? У вас обширные связи в этой области, и Ваше участие облегчило бы нам поиски решения. Недавний студент задумался. Так! Это уже хорошо! – Разумеется, Ваши старания будут замечены руководством, я буду настаивать на выплате премии. Молодой мужчина отправил картошку фри в рот, что-то сказал Юну. Переводчик снисходительно улыбнулся. – Тихрани, он говорит, что его интересует размер этой премии. И сроки выплаты. Выдохнул с облегчением. Все же здесь некоторые вопросы решались также, как и у нас. Взятка? Всего-то? Обсудили размер денежной компенсации «за доставленные неудобства», скрепили сделку рукопожатием, и я с чувством выполненного долга отправился в головной офис. Утрясать формальности. Значит, у китайцев очень трепетное отношение к деньгам. И расставаться с ними они очень не любят (впрочем, а кто любит-то?). Бывали случаи, когда ему не доплачивали зарплату? И Цзянпин умолчал? Не пошел разбираться к вышестоящим? Его большая ошибка. Здесь необходимо с пеной у рта доказывать, что ты умнее босса. Если сможешь его «нагреть» на дополнительные комиссионные, вот тогда получишь уважение. В противном случае в фирме посчитают, что за твой счет могут обогатить собственные карманы. Опять-таки знакомая до боли схема. Все же что-то в мире неизменно. Благо, с финансами решить вопрос не составило труда. Я быстро согласовал «командировочные», через Юн Вэя связался с мальчиком, чтобы сообщить ему новость о прибавке, и уже через час получил ответ, что он (надо же!) каким-то чудесным образом нашел поставщиков именно той детали, что нам не хватало. А раньше ведь какие сказки рассказывал! Что все, никак. Сложно-сложно. Невозможно! Сбросил с себя усталость. Если не считать таких вот подстав, в сотрудничестве с китайцами есть большой плюс: они умеют без сбоев работать по уже выработанным схемам и планам. Нужно лишь подтолкнуть. И показать, что требуется. С большей долей вероятности получится тот результат, который нужен. А вот если допустить до планов самих работников Поднебесной с их видением пошагового построения концепции, то вероятней всего их затянет в пучины собственного уникального сознания. И результата ждать придется долго. Прямо очень долго. Получалось, что весь Китай – это как декорация на сцене: с виду красиво, но надежности никакой. Благо, наша «командировка в командировке» закончилась, и мы с Филимоновой (хотя постойте, все же Каспаровой!) вернулись в Пекин. Причем мне удалось вырваться на день раньше, отсюда и появилась необходимость решить вопрос с сотрудником корпорации. И поэтому я не успел встретить ее в аэропорту. Зато когда вышел из зала переговоров, Милана ждала меня в коридоре. Решила сделать сюрприз! Я подавил в себе желание тут же сжать ее в объятьях, помня, что мы находились под прицелом китайских коллег. Девушка выглядела такой же измотанной, как и я. И вместо «привет» услышал: – Можно уволиться? – Она слабо улыбнулась. Я хмыкнул и не удержался, чтобы заправить локон, упавший ей на щеку, за ушко. – Терпи. Такая школа жизни. – От которой хочется удавиться? Тигран, правда. Я хочу просто лечь, и чтобы меня никто не трогал. Хотя бы сутки. Я вздернул бровь. – Не трогать сутки?.. Хорошо, запомнил. Она тут же преобразилась, нахохлившийся голубь в ее лице исчез, появился прыткий воробушек. – Я не то имела в виду! – Я уважаю твое желание. – Улыбаясь про себя, пожал плечами и двинулся дальше. Милана заспешила следом за мной. – Тигран Артурович! – Что такое, Милана Аркадьевна? Я всего лишь буду следовать вашим… стремлениям. Милана мазнула взглядом за шедшим в паре метров от нас Юном. Сузила глаза, обещая мне расправу за эту маленькую шалость. А что? Я не виноват, что она так сформулировала свои «хотелки»! Пусть теперь отдувается. Тем более… мне было интересно взглянуть, потянет ли Филимонова инициативу на свою сторону. За время, пока мы перешли на виртуальный секс, было высказано так много интригующих предложений, что у меня вставал только от одной мысли, что мы, наконец, воплотим это в реальность. Но приходилось держать себя в руках. Хотя я чувствовал, как при виде жены член начал толчками пробуждаться, и крепнуть в штанах. Рано! Сначала нужно выйти из офиса… и вот тогда… *** Чертовы китайцы! С их нескончаемыми совещаниями! Милане, так как она не занимала начальственную должность, удалось ускользнуть из офиса раньше. На несколько часов раньше меня! Я же вынужден был выслушивать проблемы, которые необходимо было решить. И принимать участие в возможном обходе этих самых проблем! Едва дождался отмашки «На сегодня это все», чтобы скинуть Милане сообщение: – Еду. Голодный. Хотел этим «голодный» намекнуть, что страсть как соскучился по аппетитным формам своей суженой. Но она, как всегда, решила сыграть на словесном каламбуре. Когда я приехал в отель, где нас расселили, не стал даже заходить в свой номер. Постучал в соседний, желая максимально увеличить время на предстоящую ночь. – Добрый вечер, Тигран Артурович. – Милана плотоядно улыбнулась. – Проходи, гостем будешь. Зашел, сразу же уловив ароматные запахи. – Я готова утолить твой голод. – Блондинка указала на стол, где помимо тарелок с лакомствами стояла бутылка с красным вином.– Смотри, как я озаботилась приемом гостей. Выбор меню оказался за мной. Думаю, останешься удовлетворен. – Она помедлила. – Я ведь прекрасно помню, что мы говорили о неприкосновенности. А-я-яй! Милана! Против меня моим же оружием? И голод хотела показать с точки зрения кулинарных изысков?.. Однако я усмехнулся, не подав виду, что рассчитывал на что-то большее, чем ужин в компании подчиненной. В ее спальне, да. Но женушка захотела поиграть в недотрогу?.. Солнышко мое, только если быстро… ибо у меня уже скоро дым из ушей повалит, так хочу оказаться с тобой в постели. И все же я чинно разлил по бокалам вино, сел на предложенный стул, с исследовательским интересом наблюдая, как Милана практически с торжественным видом поднимает купола, призванные сохранять тепло блюд, демонстрируя заказ. – Сегодня в меню тушеная говядина с древесными грибами в кисло-сладком соусе, паназиатский салат и жаренный рис. – Выглядит аппетитно. Она подняла бокал. – За утоление голода? Блеснул оскалом. – За это и выпьем! Мы приступили к трапезе, еда действительно была очень даже недурна. И вино хорошее. То, что нужно после тяжелого рабочего дня. Когда же тарелки опустели, Милана позволила себе выдохнуть. – Это было… хорошо. Потянулся ко второй бутылке, распечатывая. – Добавки? Она молчаливо передала свой бокал. – Знаешь, а это мне напоминает наш корпоратив. – Девушка облизнулась. – Кажется, пора кое в чем тебе признаться. – В чем же? – Тогда я хотела, чтобы ты… забыл, что должен постоянно контролировать каждую минуту. И показал себя с другой стороны. Интересно. В те времена мы еще не начали наше тесное общение. И Филимонова была расположена не так благосклонно, как сейчас. Значит… – Твоей целью было увидеть бухое начальство? – Сделал очередной глоток. – Не совсем. – Она отвела взгляд. И этот ее жест заставил меня насторожиться. Что-то было не так. Почему Милана не пытается все перевести обратно к шуткам? Я же «кинул мячик» именно за этим, чтобы вновь попикировать в словесной дуэли. А после… уже можно переходить к тому, зачем мы действительно собрались в одном номере. – Не пояснишь? Милана начала крутить бокал между пальцев, все еще блуждая взглядом по комнате. – Ты ведь помнишь, что предшествовало корпоративу? – Твое наказание. – Как же приятно на языке прокатилось это слово! А ведь действительно, я наказывал Филимонову еще тогда, когда мы не пришли к любовной связи. Но то обыкновенная практика работы с подчиненными. Милана кивнула. – Я делала отчет. Долго. И думала, что веселье пройдет мимо. – Она все-таки посмотрела на меня. – Скажи честно, ты ведь не предполагал, что я успею? – Я в тебя верил. – Довольно обтекаемо. Милана фыркнула. – Так или иначе… я была несколько… возмущена. Она недоговаривала. Я явно чувствовал, что в воздухе повисла недосказанность. – И?.. – Внезапно меня осенило. – Ты хотела отомстить? За то, что босс-говнюк заставляет работать, когда остальные отдыхают? Жена кивнула. – И как же в твоем понимании должна была быть организована эта сладкая месть? Милана медлила с ответом. Снова смотрела на все вокруг, но только не на меня. А после… встала, подошла к оставленному на прикроватной тумбе телефону, порылась в нем, передала мне. С экрана на меня смотрел… я сам. С запрокинутой головой, в расслабленной позе и расставленными ногами, между которых удобно устроилась Катенька, старательно отсасывающая мне в туалете. Я уже понимал, что должен увидеть, однако нажал на кнопку, запуская видео. Видеть себя со стороны во время минета оказалось… интересно. Не смущающе, как могло бы показаться, а именно интересно. Наблюдать, как ходит кадык, когда сглатываю, как руковожу головой, шествующей вверх-вниз, положив поверх нее ладонь, видеть выражение лица, которое обычно не встретишь в отражении. Однако… Милана сняла это. И все это время хранила на своем телефоне. У нее был на меня компромат. Обнародовав это видео, она могла добиться… по меньшей мере разговоров в «Уэлай» и косых взглядов в мою сторону. Моя-то физиономия была видна, это Екатерина ушла из кадра, лишь ее филейная часть была ближе к камере. По большей… предъявить это самое видео, сказав, что не пойдет за меня. А если откажусь – опубликует на нашем рабочем сервере. Кажется, в моей груди начал недовольно поднимать голову волк. Чтобы зарычать на эту наглую самоуверенную девчонку, что хотела схватить меня за яйца, диктуя собственные правила! И все же она не сделала этого. И почему-то подчинилась моим условиям. Хотя могла послать уже тогда. – Ты мне это показываешь сейчас… почему? – Отложил телефон. Милана пожала плечами. – Наверное, в наших текущих реалиях это мне больше ни к чему. Туз в рукаве. Прикрыл глаза. Значит… она этим жестом пытается показать, что полностью доверяет мне? Раз решила лишиться такого выгодного компромата? Очень выгодного я бы сказал! Я медленно поднялся с места. И тут же потянулся к пряжке ремня, отстегивая. Вытащил кожаную змею из шлевок. – Кажется, разговоры о неприкосновенности стоит рассмотреть в другом ключе. Милана замерла. Оцепенела. И прикипела взглядом к ремню у меня в руках. А я… пытался не заржать. Она сейчас подумала, что ее пороть будут? За то, что она осмелилась снять меня во время оральных ласк? Однако, пусть! Пусть дрожит как лист на ветру. Будет небольшой щелчок по носу. Ишь, чего выдумала! Хотела шантажировать меня? Одно понимание того, что, оказывается, у Миланы была власть надо мной все это время… будоражила кровь. – Встань. Филимонова замотала головой и выставила вперед руки. – Мы… можем обойтись без этого? – Она робко кивнула на «плеть». – Встань, пожалуйста, Милана. Не заставляй меня повторять. Она скривилась. Но поднялась! Тяжело вздохнула. Глянула на кровать. Снова на стол, повернулась к нему, опираясь руками. – Давай. Вот теперь пришел мой черед ошалевать. Милана… согласилась на порку? Моя рука с ремнем опустилась. Черт! Черт-черт-черт! Это совсем не так, как должно было быть! Почему обреченная поза с принятием «наказания», как данности… совсем мне не понравилась? Отбросил ремень на кровать. Подошел к ней сзади, дотрагиваясь до спины. Она вздрогнула. Блядь! Не этого я хотел добиться! Не того, чтобы Милана меня боялась! – Распрямись. Пожалуйста. Напряженная, она все же оторвала руки от столешницы, принимая вертикальное положение. Но все еще не поворачивая головы в мою сторону. Я мысленно выматерился. – Милана. Ее ладони сжались в кулаки. Кажется, она ожидала, что в любой момент может схлопотать первый удар по ягодицам. – Я готова. Какое еще, к ядреной матери, «готова»? Резко развернул ее, заставив посмотреть в глаза. – Что это ты вытворяешь? – Искупаю вину. Я не должна была снимать это. И хранить… так долго. Вот, значит, в чем загвоздка! Ее совесть мучает, что даже после нашего секса она продолжала держать заряженное ружье в мою сторону? И… сейчас ее поведение говорило о том, что Филимонова не собиралась давать ход истории с минетом. – Ты же понимаешь, что я не собирался применять силу? Милана опустила взгляд на мои руки. Не нашла в них ремень. Свела брови вместе. – Боже, Милана… – простонал, притягивая ее к себе и обнимая, чтобы она уткнулась носом мне в шею, а я мог попенять ей прямо в ухо: – Спасибо, что показала. – А… что это было… с ремнем? Сильнее сжал ее, сам наклоняя голову, чтобы прислониться к светлой макушке. – Видимо, неудачная шутка. Кажется, мои стремления со связыванием придется отложить. Не хватало только, чтобы у Филимоновой с ремнем теперь возникали ассоциации с этим днем, когда она решила мне раскрыться, а я… повел себя, как дебил. Властный дебил, ага. Фыркнул, отстранился, приподнял ее подбородок, осторожно целуя в губы. – Не нужно быть такой послушной и безвольной, Мил. Если тебе что-то не нравится, я не хочу, чтобы ты молчала. Блондинка криво улыбнулась. – Я не безвольная. Просто… – Она облизнулась. – Просто… оказалось неожиданно. И я готова… на эксперименты. Сглотнул. – Я… правильно тебя понимаю?.. Если я предложу… – Указал на отложенный ремень. Милана поморщилась. – Я не люблю боль. Но если это тебя возбуждает… – Что? Нет! Господи, нет! Меня не возбуждает, когда я причиняю кому-то боль! – Отшатнулся, сделал несколько шагов по комнате. – Кажется, я разучился строить конструктивный диалог. Все же подошел к кровати, взял ремень в руки, продел сложенный вдвое лоскут кожи в пряжку. Теперь нужно обернуть с другой стороны получившуюся петлю, как будто приобнимая, продеть туда же, что и первый. Получалось, что внутри свободной дуги получались два отсека для рук. Стоит только затянуть свободный конец, и путы окажутся плотно прижаты к запястьям. – Я думал поиграть в фиксацию. – Продемонстрировал ей полученную конструкцию. Милана несколько раз моргнула. – Только и всего? – То есть, ты не против… таких экспериментов? Вместо ответа она подошла, протягивая руки. И помогла мне затянуть ремень вокруг его сцепленных друг с другом запястий. Милана широко улыбнулась, попробовав вырваться. – На совесть сделано. – Она хитро прищурилась. – И часто ты такое практикуешь? Облизнулся, глядя на нее со связанными руками. Черт, картинка еще более соблазнительная, чем рисовало воображение. Тряхнул головой. – Это… впервые. Вот так, с ремнем. Раньше позволял себе только сцеплять собственной ладонью, поднимая руки над головой девушки и вжимая их в подушку. Милана дернула бровью. Точно перенимает мою мимику! – Значит, первый раз?.. – Она игриво склонила голову к плечу и сама шагнула к кровати. – Мне лечь?.. Или стоять здесь? Кажется, фантазии начали осуществляться.