Глава 22. Марьяна

Некоторое время спустя Богдан всё-таки решает подняться. Автоматически проверяет телефон и прячет его в карман. Он не перезванивает жене.

– Что дальше? – спрашиваю я. – Могу одеться и уйти?

– Ты могла одеться и уйти ещё около часа назад, – усмехается Богдан, сверившись с часами. – Но осталась сама и задержала меня…

– Ох, прости. Или принести извинения твоей жене лично? Она в курсе того, что ты затеял? – я заставляю себя подняться. – Обычно в офисе такого уровня есть душ. Для личных нужд.

– Ты проницательна, Марьяна. Он там…

Богдан отводит меня в небольшую ванную комнату. Здесь нет мыла и геля для душа. Приходится умываться просто горячей водой под пристальным взглядом Богдана. Он наблюдает, как мои руки скользят по телу. И я нарочно медленно обвожу контуры груди и бёдер, глажу плоский живот, видя, как в глубине взгляда Богдана разгорается тёмный огонь.

– Похоже, мы застрянем здесь надолго, – слышу его голос через шум льющейся воды.

– И здесь нет полотенца.

– Чёрт, я оплошал! Не подумал, что оно пригодится. Извини…

Богдан озирается по сторонам, смотря так виновато, что мне становится смешно.

– Милый, ты разрушаешь мою жизнь до самого основания, но гораздо больше расстраиваешься из-за полотенца? – спрашиваю я со смехом. – Не переживай, я обсохну…

– Подожди… Я сейчас.

Богдан расстёгивает рубашку и стягивает майку, обтирая ею моё тело. Мы смешно сталкиваемся лбами, когда я наклоняюсь за трусиками. Смеёмся. Неловкость куда-то пропадает. Злость и напряжение – тоже.

– Знаешь, чтобы мирно общаться, нам с тобой нужно не вылезать из постели сутками, – предлагает Богдан.

– Не думаю, что это хорошая идея. Это означает лишь то, что нас с тобой связывает только постель, – парирую я. Но больше из чистого упрямства. Спорить не хочется вообще. Как и уходить куда-то из полупустого и затемнённого офиса.

– И ты не ответил насчёт своей жены, Бо, – надеваю платье и поворачиваюсь к мужчине спиной. – Застегни.

Его пальцы сначала гладят плечи и прочерчивают дорожку вдоль позвонков. Только потом Богдан медленно тянет вверх дорожку молнии на платье.

– Бо? Старое прозвище? – уточняет он. – Ты торопишься домой?

– Хочешь предложить что-то? Извини, но гонять на байке с тобой я не смогу.

– Тебе всегда это нравилось. Но сейчас можем просто покататься по ночному городу… Если хочешь, – добавляет Богдан.

Тени причудливо ложатся на его лицо. Мне кажется, что ему легче говорить со мной так, когда не нужно вытаскивать на свет оскал злобы и можно спрятаться в темноте.

– Неужели от моего желания что-то зависит? – спрашиваю я горше, чем планировала. – Ты хочешь получить ребёнка, Виталий хочет получить поддержку для бизнеса. Кто-нибудь задумывается о том, чего хочется мне? Ирония, знаешь, в чём? Я сама думаю об этом настолько редко, что становится страшно…

Богдан обнимает меня за талию и целует в губы. Легко и осторожно.

– Давай сейчас подумаем о том, что хочется тебе. Поедешь со мной?

– Поеду. Но сначала скажи, что у тебя с женой? – прошу я.

Богдан выводит меня под локоть из офиса. Молчание сопровождает нас до его автомобиля. И только когда внедорожник выруливает на ночную трассу, Богдан говорит:

– Раньше я не задумывался о том, насколько брак может тяготить. И что это вообще такое… Я же женился только потому, что отдавали предпочтения семейным. Потом штамп остался. Это было удобно. Не тяготило ни капли. Ровно до того момента, как не побывал у тебя дома. Семья? У меня её нет.

– Но хотелось бы?

– Захотелось в тот самый момент, когда увидел Макса. Я злюсь. Больше, наверное, на себя. Но отдаёт рикошетом в тебя. И ты не хочешь открыто говорить со мной. Увиливаешь…

Перебираю пальцами замочки на сумочке, разглядывая ночной город, подсвеченный огнями. Богдан пытается поговорить со мной открыто. Это, наверное, похвально.

Но немного странно пытаться врачевать раны, которые сам же нанёс буквально. Он же использовал меня как вещь. Просто взял и подмял под себя, заставил играть по его правилам. Мне нравиться заниматься с ним любовью. Но только любовью, а не быть инструментом его мести. Тело получает своё, но на душе появляется мутный осадок.

– Я боюсь говорить с тобой открыто, – признаюсь. – Не знаю, в какой момент пропадёт мой знакомый Бо из прошлого и появится господин Чернов с толстым кошельком.

– Бо? Я так давно не слышал это прозвище. Чёрт подери… И почему всего лишь знакомый? Раньше был любимый! – вздёргивает бровь Богдан, сверля меня взглядом.

– Притормози, – прошу его.

Мне нравится говорить с Богданом в лёгком игривом тоне. Но я уверена, что он играет со мной, как кот с мышью, только и всего. Любимый мной Бо вернулся ненадолго, но уверена, что скоро его место займёт другой мужчина. Опасный и чужой… Озлобленный.

– Нет. Давай сначала покатаемся, потом притормозим в одном местечке. Тебе понравится, – обещает Богдан.

Я разгоняю тучи сомнения у себя над головой, растворяясь в том, что есть сейчас. Возможно, у меня ничего и никогда не было, кроме призрачного настоящего, ускользающего сквозь пальцы. Нужно только прожить каждый миг, наслаждаясь им.

Выдыхаю чуть облегчённо.

– Расскажи мне о Максе, – просит Богдан.

Он уже произносил эти слова, но сейчас говорит их мягче. Без напора и требовательных интонаций.

– Что тебе рассказать? Начать с самого начала? Возможно, тебе не понравится то, что я расскажу. Ведь в нашем с Максом прошлом есть Виталя, а тебя не было. И я не хочу, чтобы ты метал в меня озлобленные молнии каждый раз, как услышишь имя моего мужа.

– Валяй, я попытаюсь с этим смириться…

– У меня были долгие и очень тяжёлые роды… – начинаю рассказывать.

Да, это действительно так. Я не могла разродиться очень долго. А сами роды были болезненными, с разрывами – Макс родился довольно крупным мальчиком. Я думала, что так и умру, в родильном зале, не повидав своего малыша. Виталий терпеливо дожидался в коридоре. Говорили, что он не отходил ни на шаг. Он первым подержал малыша, у меня не было сил даже погладить головку Макса. Тогда я решила, что навязанный супруг полюбит сына всем сердцем, ведь я полюбила малыша с первого же взгляда.

Но сейчас, когда рассказываю Богдану о нас, понимаю, что прохладное отношение Виталия к Максу проскальзывало довольно часто. Возможно, он подозревал что-то раньше. Но усердно старался избегать мыслей об этом, как я обманывала себя, что получится создать семью из того, что было – из разрушенных надежд и навязанного брака. Я пыталась быть хорошей женой, но у меня ничего не вышло. Абсолютно.

Рассказывать о Максе получается легко и просто. Я люблю его всем сердцем и когда говорю о нём, чувствую небывалый душевный подъём.

– Я хочу увидеться завтра с Максом, – просит Богдан.

– Не получится. Богдан, Максим сейчас находится вместе с Мариной в санатории, – говорю, чувствуя внезапную горечь на языке. Стоит ли рассказывать Богдану об этой стороне жизни? Или нет? Я не уверена в нём. Минута спокойствия, и часы шторма после – в этом весь Богдан.

Я опасаюсь, что он и эту информацию захочет обернуть против меня.

– Надолго?

Богдан стискивает пальцы на руле и сжимает челюсти. Видно, что он пытается сдерживаться. Но потом всё же оборачивается и смотрит мне прямо в глаза:

– Ты нарочно увезла его от меня?

– Виталий решил, что так будет лучше. На время, пока мы… – запинаюсь, пытаясь подобрать нужные слова. – Пока мы разберёмся со всем.

– Вы же не будете прятать его от меня, так? – напористо спрашивает мужчина.

– Нет. И в мыслях не было…

– Твой муж считает так же? – уточняет Богдан.

– Виталий не станет препятствовать, лучше подумай о своей жене, – язвлю в ответ. Понимая, что мы вновь возвращаемся к острым шпилькам и взаимным укорам.

– Чёрт, Марьян… Я пытаюсь сгладить острые углы! – ударяет ладонями по рулю Богдан.

– Не заметила. Сначала разнёс в щепки всё, что только можно, теперь пытаешься починить? – усмехаюсь, прикрыв глаза. – Отличная идея.

Чувствую, что автомобиль замедляет движение. Богдан первым выходит из салона автомобиля и подаёт мне руку. Удивлённо озираюсь по сторонам.

– Зачем мы здесь?

– Не помнишь? – спрашивает Богдан, разворачивает меня лицом к огромному бизнес-центру. – Раньше тут был довольно пусто днём и оживлённо ночью…

– В ста метрах от нас стоял ларёк с гадким фаст-фудом, – морщусь от воспоминаний.

– Допустим, фаст-фудом травиться я не рискну, уже заработал себе гастрит, пока мотылялся и питался на ходу. Но посидеть вон в том симпатичном кафе можно всегда, – улыбается Богдан.

Я замираю перед новыми фасадами высотных зданий, отматываю плёнку времени на несколько лет назад. Лёгкая улыбка трогает мои губы против воли. Чёрт побери… Это было так давно.

– Вспоминаешь? – спрашивает Богдан.

– Глупо отрицать. А ты?

Богдан обнимает меня за талию и замедляет шаг. Сейчас он, как и я, ныряет в воспоминания с головой.