Глава 18
СЛАВА
— Я готов. Вы скоро? — выглядываю в коридор и вижу Антона, счастливо улыбающегося и переступающего с ноги на ногу в ожидании поездки.
Он стоит одетый в серые джинсы и модные тимберленды коричневого цвета, на нем парка того же цвета со светлым мехом на воротнике, на голове шапка, на шее намотан шарф. Только вот что-то меня смущает. Снова с ног до головы осматриваю парня на предмет несоответствия и, заметив неладное, начинаю смеяться.
— Ты серьезно поедешь в этом? — интересуюсь у парня и, смотря на его недоуменный взгляд, начинаю хохотать еще больше.
— Что случилось? Поделитесь? — из-за угла выглядывает голова Леши и смотрит на нас с любопытством.
— Да вот, полюбуйся. В таком виде он собрался к бабушке и дедушке, — показываю рукой на Антона и продолжаю улыбаться. Нет, сейчас понимая его оплошность, я просто не в состоянии сдержать улыбку.
— А что не так? — недоуменно спрашивает Леша и подходит к нам, внимательным взглядом осматривает нахмурившегося парня и, заметив несоответствие, начинает широко улыбаться.
— Да что не так? — грозно топнув ногой, вскрикивает Антон.
— В зеркало посмотри, — смеясь, произносит Леша и, развернувшись, возвращается в гостиную, собираться дальше.
— Понял в чем проблема? — складываю руки на груди и смотрю на отражения парня в зеркала, находясь за его спиной.
Он рассматривает себя внимательно, несколько раз скользя взглядом с головы до ног, но не видит. Психанув, снимает шапку и кидает ее на пуфик, который стоит рядом. Следом разматывает шарф и отправляет туда же, затем куртку. И только после замирает и начинает хохотать. Да, как истинный торопыга, он забыл надеть повседневную кофту, в итоге остался в пижамной рубашке со спанч бобом, который забавно корчит мордочки. Отсмеявшись, он снимает ботинки и бежит в комнату переодеваться.
Я же возвращаюсь в нашу с Лешей комнату и нахожу его сосредоточенным за ноутбуком. Мой мужчина, как всегда, работает. И это 31 декабря, в канун Нового года.
— Еще две минуты, — заметив меня, произносит Леша и снова переводит умный взгляд на монитор.
Я только усмехаюсь и, ничего не произнося, иду в ванную, собираю дорожную косметичку и возвращаюсь в комнату, где по-прежнему не произошло никаких изменений. Хотя отсутствовала я больше десяти минут. Подхожу к шкафу и достаю вечернее платье, которое упаковано в фирменный чехол. Платье на вечер я выбрала темно-зеленого цвета из бархатной ткани. Плотный корсет на толстых лямках и юбка карандаш с небольшим разрезом подчеркивают все прелести моей фигуры. Так как мои мужчины мне доверились, то я остановилась на семейном комплекте. А точнее, на них будут надеты черные классические брюки и темно-зеленые рубашки, которые идеально идут обоим мужчинам. Достаю давно приготовленные вещи из шкафа, и кладу их аккуратно на кровать. К ним же присоединяется небольшой пакет из моего любимого «Агент провокатор», но судя по занятости моего мужчины, мне начинает казаться, что идея плохая.
— Вы скоро? — в комнату вихрем влетает Антон и с порога интересуется предстоящей поездкой.
Пожимаю плечами и перевожу взгляд на Лешу, который даже не отреагировал на появление брата в комнате. Хотя тому запрещен вход без стука в нашу комнату.
— Не знаю, — произношу, доставая из шкафа чемодан и начинаю складывать вещи, предварительно проверив их на сохранность.
— Бабушка с дедушкой ждут, — в сотый раз повторяет Антон, поднимаю голову и смотрю на Лешу. Прикусив кончик простого карандаша, он задумчиво смотрит на младшего брата. И непонятно о чем он думает, но точно могу сказать — это картина выглядит чертовски сексуально. В голове сразу начинают крутиться «голые» мысли, дыхание спирает и пальцы на ногах поджимаются. Невольно облизываю губы и ловлю горящий взгляд Леши именно на них.
— Да, уже едем, — произносит хрипло и снова утыкается взглядом в ноутбук.
— Ты вещи все собрал? — смотрю на Антона, вопросительно приподняв бровь.
В прошлый раз, когда ездили к родителям на выходные, он забыл пижаму. Долго психовал и злился, пришлось сделать срочный заказ через интернет. Кстати, та самая пижама со спанч бобом, в которой он чуть не уехал сейчас.
— Эм, нет? — после того, как нашли с Антоном общий язык, он часто начал мне отвечать вопросом, надеясь, что я подскажу ему правильный ответ. Смотрю на него вопросительно, и смутившись от моего взгляда, он разворачивается и молча уходит собирать вещи дальше.
— Я думал, он здесь будет до последнего, — мужские ладони ложатся на мой живот и притягивают к себе, давая понять желание хозяина. — Больше никогда так при нем не облизывай губы, — горячее дыхание обдает ухо, а от хриплого шепота бегут мурашки.
— Нам пора выезжать, — шепчу еле тихо и попой трусь об то самое место.
Я хочу этого мужчину, всегда хочу. И безумно счастлива, что именно он научил меня всем азам в постели. Я знаю, что и как он любит. Он знает, что люблю я. Мы идеально подходим друг другу
— Если ты не прекратишь, то нам придется задержаться, — легкий шлепок по попе и укус за мочку уха, вызывающий дрожь в теле.
— Прекращу, — а сама все так же продолжаю тереться об него, желая большего. Чувствую себя нимфоманкой.
— Ну вы скоро? — с гостиной доносится звонкий голос Антона, и мы как по команде отскакиваем друг от друга. Не надо, чтобы он такое видел.
— Да, — выругавшись и рассмеявшись, отвечает Леша и начинает собираться.
До дома родителей добираемся за час, Леша паркует машину и, счастливо смеясь, идем в дом. На полпути замираю и поднимаю голову к небу, рукой прикрывая глаза от ярких солнечных лучей. В этом году зима настоящая, та о которой я мечтала несколько лет, но тщательно ее избегала. Лютые морозы и красный нос, который потом истекает соплями, далеко не то, что я так люблю. Но несмотря на это, мне нравится зимняя роскошь. Нравятся улицы, заправленные белым и пушистым одеялом, нравятся высоченные сосны, укутанные им же. В это время хозяйка зима, которая околдовала все вокруг.
— Слава, холодно же, — из мечтательного состояния меня выводит недовольный голос Антона, смотрю на него виновато и перевожу взгляд на Лешу. Он смотрит с любовью, ему нравится, когда я мечтаю.
Помню, когда несколько месяцев назад отдыхали в Сантандер, он сказал, что мне идет мечтать. Я выгляжу как-то по-особенно нежно, хочется защищать и не отпускать. Вроде бы ничего такого, но я растеклась от этих слов, как первокурсница от звезды института.
— Идем, конечно, — произношу глухо, сомневаясь, что малой меня услышал и шагаю к крыльцу дома.
Родной дом встречает теплом и уютом, нос сразу чувствует аромат вкусной выпечки с корицей. Помимо любимых папиных булочек, нас сегодня ждет немецкий Штоллен с сухофруктами, пропитанными в красном вине. Позже, ближе к шести вечера, мама поставит в духовку запекаться индейку с грушей.
Из гостиной слышатся голоса спора, кому достанется право украсить новогоднюю красавицу яркой звездой на макушке. Как обычно, слышно только Алису и Арсения.
— Стоять! — громкий крик отца заставляет нас замереть и недоуменно посмотреть друг на друга.
Антон быстрее нас раздевается и, сбросив все вещи на пол, уносится в гостиную с криком: «С наступающим! Ура-а-а. Затем сразу начинает хохотать, подозреваю, что успел залезть отцу на шею в прямом смысле. И да, так оно и есть. Стоит нам зайти в гостиную, как застаем замечательную картину: папа сидит на диване и держит за ноги Антона, который залез ему на спину и повис головой вниз, звонко смеясь; Алиса и Арсений кидают монету, на которой выпадает орел, и она выигрывает. Видя ее самодовольную улыбку, подозреваю, что это та самая монета с двух сторон с орлом, которую она купила при мне.
— День добрый, — произносит Леша, обнимая меня одной рукой за талию, другую протягивая отцу.
— Добрый. Чего так долго? — интересуется папа, а я закатываю глаза, понимая, что нас ждет допрос. Возможно, долгий и нудный.
— Работа, — устало произносит мой мужчина и садится на диван, утягивая меня с собой.
— Здравствуйте, мои родные, — в гостиную заходит мама, вытирая руки о полотенце. Даже в домашнем платье и фартуке с кофейным орнаментом она выглядит потрясающе красивой женщиной.
— Добрый день, Валерия Николаевна, — пристав с дивана, Леша обнимает маму и целует в щеку, заставляя ту смущаться. — Вы, как всегда, потрясающе выглядите.
— Да ну тебя. Ты, как всегда, сейчас завалишь меня комплиментами, а мне потом перед этим ревнивцем оправдывайся, — смеясь, смотрит на мужа, который занят новой идеей Антона. — Что это у вас такое интересное? — присаживаясь на подлокотник дивана и, приобняв Станислава Андреевича за шею, заглядывает в планшет Антона, с которым тот не расстается.
— Идея игры, — гордо произносит Антон и уже более тихо начинается рассказывать излагать папе идею, которую они с Лешей планируют реализовать.
У Антона хорошо с математикой и ему нравятся компьютеры, но не так, как старшему брату. Если Леша пишет программы для охраны помещений, то Антону нравится придумывать детские игры. Он настолько иногда поглощается в процесс идее, что до него сложно достучаться. И вот сейчас он делится очередными планами с моим отцом, а он лишь одобрительно кивает, задумчиво подперев подбородок.
— Я чего-то не знаю? — мама удивленно смотрит на нас, а мы в ответ лишь синхронно пожимаем плечам.
— Будем запускать новый проект, — улыбаясь, произносит Леша и смотрит на брата с гордостью.
Да, он гордится младшим братом, и я его понимаю. Антон вырастет замечательным умным парнем, а сколько женских сердец он разобьет, ух.
— А я тоже хочу проект, — надув губки и состроив обиженный взгляд, напоминает о себе Алиса.
— Твой проект на данный момент повесить звезду на елку, — сев по-турецки на пол, напоминает ей Арсений, смотря на звезду в ее руках, которую она задумчиво сейчас рассматривает.
— Да легко, — хмыкнув, она разворачивается лицом к ёлке и замирает. — А как? Я же не дотянусь? — переводит свой удивленный взгляд на нас, ожидая поддержки.
— Я же тебе сказал, сам сделаю, — встает и протягивает руку. — Дай сюда, дура, — смеясь, произносит Арсений, в ответ получая звонкий подзатыльник от сестрицы.
— А ну, цыц! — рявкает отец. — Ребенок в доме, фильтруйте разговор, — грозный взгляд папы прожигает этих двух бездарей, на что они молча пожимают плечами. Арсений вешает звезду, и они покидают гостиную.
— Зачем так грубо? — мой голос звучит удивленно, потому что ранее не замечала за отцом такого.
— Честно? — я киваю, и папа продолжает. — Они стали невыносимы. Сегодня они спорят, кто из них повесит звезду, а завтра на чужих чувствах играть будут? И ведь слово не скажешь, война будет между ними и ставки тоже. Выпорю обоих, если чьи-то чувства заденут.
Будет ли они играть на чувствах я не знаю, а то что им вторым половинкам достанется сполна, так это будет.