Глава 26

Полина

Выхожу из больницы, где лежит дядя Гриша, и, задумавшись, налетаю на мужчину.

– Простите, я вас не заметила, – быстро проговариваю и поднимаю взгляд на него.

Высокий, наверное, под два метра, широкие плечи, короткая стрижка и голубые глаза. Смотрит на меня злобным взглядом, на лице играют желваки, и мне кажется, он вот-вот начнёт орать – какая я слепая дура.

– Ничего страшного, – вдруг говорит, за один миг сменив гнев на улыбку. – Такой красивой девушке всё простительно, – проговаривает, наклонив голову набок.

От неожиданности я даже прищуриваюсь, пытаясь понять, где подвох, но безрезультатно, мужчина смотрит на меня с явным интересом.

– Спасибо и простите ещё раз, – отвечаю ему, собираясь обойти его и продолжить свой путь.

– Подождите, – хватает меня за локоть мужчина. – Можно узнать имя прекрасной девушки?

Это что, флирт?

– Я опаздываю, извините, – выдавливаю из себя улыбку.

– Полина! – раздаётся на всю территорию, и ко мне со всех ног несётся Галина. – Ты телефон забыла, – женщина протягивает мне мою вещь.

– Спасибо, я сегодня рассеянная, – улыбаюсь Галине.

– Гриша заметил его, и я побежала сразу, – запыхавшись, говорит она, после чего возвращается в здание больницы.

– Значит, Полина, – говорит мужчина, который стоит на том же месте. – Имя, как и его обладательница – прекрасны, – продолжает «очаровывать» меня. – Я Игорь, – протягивает мне руку.

Не зная, что сказать, я сдержанно улыбаюсь, пожимаю огрубевшую руку мужчины и, кивнув в знак прощания, иду к своей машине. Была бы моложе, и если бы в моей голове не крутился Рома, я бы, наверное, ответила на флирт, но, увы, мне не нужны никакие знакомства.

Ещё до того, как переступаю порог ресторана, слышу шум рабочих инструментов. С передней стороны окна заклеены бумагой, а когда захожу внутрь, замечаю, что у входа в зал повесили плёнку, тем самым разделяя холл и защищая остальную часть здания от пыли. Отодвинув рукой импровизированную ширму, я осматриваю на какой стадии ремонта помещение. Кивнув рабочим, которые меня заметили, я закрываю плёнку и направляюсь в свой кабинет.

Едва я захожу, как следом за мной заходит Рома. Закрывает двери, хватает меня за талию и повернув так резко, что не успеваю опомниться, прижимает к стене.

– Опаздываете, Полина Сергеевна, – проговаривает, нависая надо мной.

От его резких движений, от запаха его одеколона и от его близости у меня кружится голова и сбивается дыхание. Смотрю на него, радуясь тому, что он меня ждал, раз не успела прийти, как меня уже прижали к стенке. Но тут в голове всплывают его слова в палате дяди Гриши о том, что я замаливаю свои грехи походами в детский дом. Да, меня это задело, потому что он и не представляет, насколько прав, и какую боль мне причиняют воспоминания о моём самом большом грехе. Возможно, я несправедлива, он ведь не знает ничего, но Рома насыпал соль на мою открытую рану, и меня это обидело.

– Простите, «босс», – притворно улыбаюсь и пытаюсь освободится.

– Тише-тише, – говорит мужчина и припечатывает меня обратно к стене. – Не так быстро, Полина Сергеевна, – шепчет, наклонившись в опасной близости. – Вас придётся наказать, – томным голосом проговаривает в ушко, и меня обдаёт жаром.

Ну так нельзя, Полин! Где твоё самообладание? Твоя гордость? Пара слов, и ты таешь, как мороженое на солнце. Но как справиться, когда это сильнее меня? Как противостоять ему, если каждая клеточка моего тела желает его прикосновений, поцелуев, объятий? Как оттолкнуть, когда сама мечтаю о нём, несмотря на его мерзкий характер и эгоизм?

– Роман… Геннадьевич, мы ведь на работе, – слабо возражаю, но наш диалог больше походит на ролевую игру.

– Тебя не было два дня, у меня уже ломка – некого задевать, – удивляет своим игривым тоном.

Рома – это ледяная глыба, и вот эти штуки ему совсем не свойственны. Он и правда ждал меня? Можно принять его слова, как признание в том, что он скучал?

– Рома, лучше не надо, – уворачиваюсь от его поцелуя. – Вдруг кто-то зайдёт, – пытаюсь вразумить его, вспоминая, как нас поймал Дима.

Но мои слова его не волнуют, сжав мой подбородок, он впивается в мои губы, заставляя забыть обо всём на свете. Из головы всё выветривается, тело ослабевает, и вот я уже сама прижимаюсь к его груди и целую в ответ, словно мне это жизненно необходимо.

Рома, зарычав мне в рот, опускает руки к моей попе, сжимает её до сладкой боли, вырывая из моей груди протяжный стон. Приподнимает, заставляя обвить его ногами, и я мысленно хвалю себя за то, что надела сегодня платье со свободным подолом, юбка-карандаш треснула бы по швам.

Промежностью чувствую его эрекцию и неосознанно двигаю бёдрами, насколько мне позволяет положение. Тем временем Рома проникает пальцами под платье и уверенно просовывает их в мои трусики. Вздрагиваю ещё больше, когда проворные пальцы достигают сокровенного места. Его прикосновения с каждым миллиметром приближают нас к желаемому.

А желание такое острое, что остановить это безумие и мысли не возникает. Возможно, нет, точно пожалею, но низ живота наполнился тяжестью, трусики промокли насквозь, а разум покинул меня, оставляя на своем месте только возбуждение. Продолжая целоваться, мы оба знаем, чем закончится этот поцелуй. В конце концов, мы два взрослых человека, и я думаю о нём, не переставая, а он испытывает ко мне влечение, по его словам.

Крепко меня держа, Рома идёт в сторону дивана, куда укладывает меня на спину, и устраивается между моих ног, вновь обрушиваясь на мои губы. От поцелуя голова кружится, но то, что мне поднимают подол платья и снимают последнюю преграду, я прекрасно осознаю. Чувствую, как он расстёгивает пуговицы на платье в области груди, освобождает полушария от тесной ткани и припадает ртом к напряжённым соскам.

«Ты как чувствовала, Полина – платье словно для таких случаев и создано» – раздаётся насмешливый голос в голове.

Кровь в венах кипит, тело, как струна на скрипке, – заденешь и лопнет. Лопну! Лопну, как надувной шарик, если не получу разрядку! Если Рома не наполнит меня собой и не избавит от этой тяжести внизу живота.

Телефонная трель раздаётся как гром среди ясного неба, как тяжелвй удар по голове, возвращая нас к реальности. Рома выпускает изо рта мою грудь, смотрит на меня затуманенным взглядом, не понимая, что за звук.

– Твой? – прищуривается он.

– Нет, – с придыханием отвечаю, отмечая нелепость ситуации.

Рома приподнимается, вытаскивает свой телефон из кармана брюк, смотрит в экран и становится темнее тучи.

– Чёрт! – ругается он, отклонив звонок, возвращает телефон в карман и спешно поправляет на себе одежду.

– Что происходит? – интересуюсь я, приняв позицию сидя.

– Ничего, – сухо бросает, за одну секунду превращаясь и страстного мужчины в того Романа, с которым я познакомилась.

Закончив приводить себя в порядок, он разворачивается и выходит из моего кабинета, громко хлопнув дверью. Смотрю как дура в пустоту, не понимая, что случилось. Сидеть и ждать тоже не собираюсь и, ругаясь себе под нос, подбираю свои трусики с пола, привожу себя в порядок. Посмотрев в зеркало и убедившись, что на лице нет никаких признаков того, что произошло, я выхожу из кабинета.

Направляюсь в холл, откуда доносятся голоса, хмурясь ещё больше, когда замечаю Диму, Рому и незнакомую девушку, что словно спустилась к нам с подиума модного показа.

– Здравствуйте! – здороваюсь я.

– Добрый день, – отвечает мне девушка и делает шаг вперёд. – Я Карина – невеста Ромы, – разбивает моё сердце четырьмя словами.