Глава 37

Полина

В последнее время у меня часто бывают неспокойные и тяжёлые дни, но сегодня самый напряжённый и волнующий из всех. Папу увезли на операцию пять минут назад, а я успела известись со вчера ещё. Рома со своим бунтом и сомнительным признанием в чувствах, заставил мою нервную систему пошатнуться. Сон был бы лучшим лекарством, однако я глаз всю ночь не сомкнула, и мне не помогли даже мои капли от бессонницы. Слишком много мыслей в голове, переживаний и раздумий о том, что будет дальше.

Конечно, больше всего я переживаю за операцию папы, и сейчас, сидя в коридоре, мне не с кем даже поговорить. У Алёны телефон выключен уже который день, и это настораживает. Надеюсь, у неё всё в порядке, и вскоре подруга даст о себе знать.

В такие моменты осознаёшь, насколько ты одинока, когда даже некому тебя поддержать. Тебе кажется, что ты привыкла к такому, свыклась с мыслью, что никто тебе не поможет, кроме самой себя, но это не так. Я всё-таки женщина, и мне иногда необходимо быть не сильной и независимой, а хрупкой и нежной.

Грешно будет не вспомнить дядю Гришу, который поддерживал меня всегда и во всём, даже внёс полсуммы для операции папы, но сейчас ему самому нужна поддержка.

Со всеми этими проблемами я на время забросила поиски денег. А это важнее, чем мои любовные метания, и нет мне оправдания. Нужно думать о папе, а не о Роме и его невесте. Как только операция закончится, отсюда я поеду сразу к нотариусу, попробую как-то записать дом на себя и выставить его в качестве залога, чтобы мне дали кредит.

– Я опоздал, прости, – раздаётся знакомый голос над головой.

– Дима? – округляю глаза на мужчину. – Что… что ты здесь делаешь? – спрашиваю, заикаясь.

– Подумал, что нужно составить тебе компанию, – отвечает, улыбнувшись, и садится рядом со мной. – Ты как?

Как этому человеку удаётся каждый раз меня удивлять?

– Откуда ты знаешь? – задаю волнующий меня вопрос.

– Это неважно, – усмехается и, приобняв меня за плечи, притягивает к себе. – Важнее, чтобы ты не переживала, – тихо проговаривает и целует меня в макушку. – Всё пройдёт хорошо.

Не пытаюсь сопротивляться, выпутаться из его объятий или расспросить его ещё о чём-то. Он приехал, хоть его никто не просил, разве это не много значит?! Мне было необходимо крепкое плечо, слова поддержки и просто кто-то рядом.

Ожидание не кажется таким тяжёлым в компании Димы. Он не позволяет мне киснуть – носит кофе стаканчик за стаканчиком и шоколад для поднятия гормона счастья из столовой.

– Почему ты это делаешь? – спрашиваю в какой-то момент.

– Что именно? – с лёгкой улыбкой выгибает вопросительно брови.

– Зачем ты сюда приехал? Зачем увёл тогда из ресторана? Почему вообще ты оказываешься рядом в тяжёлые для меня моменты? – смотрю на него в ожидании, пока он задумчиво прикусывает губу.

– Всё просто, Полина. Я влюблён, – подняв руку к моему лицу, он убирает прядь волос за ушко. – Влюбился без памяти, – продолжает почти шёпотом, приблизившись к моему лицу.

– Дим… – слова застревают в горле, потому что не время и не место для таких разговоров, но сердце пропускает удар, когда он произносит эти слова.

– Не надо ничего говорить, надо принять этот факт и отпустить себя, – коснувшись моего подбородка, он слегка приподнимает мою голову и невесомо целует.

Нежно, словно моих губ коснулись пёрышком, но достаточно, чтобы по телу пробежал табун мурашек. Заметив, что я не предпринимаю попыток отстраниться, Дима углубляет поцелуй, не изменяя темпа, только ещё больше заставляя меня приятно подрагивать.

Неуместно сейчас вспоминать, но сравнение выходит само собой, и я убеждаюсь, что они с Ромой, словно небо и земля, – настолько разные. В своих действиях, манере общения, поведении.

Такие разные, но оба вызывают во мне необъяснимый трепет и мурашки, заставляют сердце прыгать от счастья.

Поцелуй Димы, словно разливающийся мёд по венам, – аккуратный, нежный и чувственный. И я настолько плыву, что забываю, где нахожусь и по какому поводу. Недопустимо так себя вести, пока твой отец на операционном столе, но я не могу себя остановить. Не могу оторваться от мягких губ, вырваться из тёплых объятий и разорвать поцелуй, который дарит и спокойствие, и безумство одновременно.

– Кхм, – раздаётся рядом с нами, и я сразу отлипаю от Димы.

– Простите, – говорю я, чувствуя, как краснеют щёки. – Уже закончилось? – спрашиваю врача.

– Да, операция прошла успешно, теперь остаётся ждать и надеяться, что ваш отец восстановится, – отвечает мужчина, и у меня камень с души падает.

– Спасибо вам большое! – искренне благодарю его. – Я могу увидеть папу? – подаюсь вперёд с надеждой.

– Нет, сегодня он побудет в реанимации. Вам лучше пойти домой и отдохнуть, а завтра можете навестить его, – проговаривает и, попрощавшись, уходит.

– Дима! – восклицаю я.

– Иди сюда, – улыбается и, притянув к себе, крепко обнимает.

– Спасибо, – всхлипываю у него на плече. – Спасибо, что рядом.

– Всё ради тебя, – говорит он и оставляет на моём виске невесомый поцелуй. – Пойдём?

– Куда? – с удивлением спрашиваю.

– Сначала что-нибудь поесть, потом домой, – ответив, он берёт меня за руку и направляется к лифту.

– Домой? – спрашиваю, прищурившись, но поддаюсь ему.

– Ты ведь не думаешь, что я оставлю тебя одну? – усмехается и заходит в лифт.

– По правде, я думала… – договорить не успеваю, меня прижимают к холодной стене железной коробки. – Дима! – слабо возмущаюсь.

Но мужчина, словно не слышит, и, навалившись на меня всем телом, обрушивается на мои губы, заставляя мои ноги подкоситься, а тело дрожать от приятных ощущений.