Глава 63

Полина

Так часто случается – ляпнешь что-нибудь и только потом думаешь. Но в этот раз я даже не успела понять, как слова вырвались из моего рта. Кто-то однажды говорил, что если сказал что-то, не подумав, значит, это именно то, о чём ты думаешь.

Этот маленький ребёнок только появился на свет, а уже остался один. Понимаю, что таких детей много, но они не дети моих знакомых. Лена была хорошей девочкой, и, в отличие от меня, не струсила, оставила ребёнка, несмотря на то, что кроме мамы у неё не было никакой поддержки. Не сделала глупость, как я когда-то, а выносила и родила здорового мальчика. Жаль, сама не успела с ним познакомиться.

Как сказали врачи, у Лены началось сильное кровотечение, и они не смогли ничего сделать. Возможно, если бы в нашем роддоме были условия получше, то она бы выжила, а может, так и было суждено.

Почему-то мне кажется, что этот ребёнок должен быть моим, что сейчас, после смерти папы, в которую я до сих пор не могу поверить, малыш будет лучиком света в моей жизни. И если до этого момента я всё ещё сомневалась, то сейчас, когда смотрю на маленький комочек по ту сторону стекла, сомнений не осталось – я буду его мамой.

Я набралась смелости и рассказала любимым мужчинам о своем недостатке. Они уверили, что для них это не проблема, и я склонна им верить. А вот с тем, что я хочу взять чужого ребёнка, они не торопятся соглашаться. Я понимаю, мы едва между собой разобрались, только начали отношения, причём, не совсем стандартные, а я уже ребёнка на них вешаю.

– Симпатичный малый, – раздаётся рядом со мной голос Димы.

Они оба приехали со мной в роддом, ведь не отпускают никуда одну. С нами поехала и тётя Вера. Услышав о моей затее, даже громко заплакала, бросившись мне на шею. Она старенькая и больная женщина, ухаживать за маленьким ребёнком, вставать по ночам и, тем более быть рядом двадцать четыре на семь, она не сможет. А детям столько всего нужно, начиная от смеси и заканчивая одеждой, которая с каждым месяцем будет мала. Откуда у неё средства на такие траты? Не на пенсию же ребёнка растить. Так что она видела только один выход – дом малютки.

– Смотри, как мило носик морщит, – говорю я, широко улыбаясь.

Рома стоит по другую сторону от меня, руки в карманах брюк, а лицо – серьёзнее некуда. В принципе, Дима с таким же выражением лица, но он хоть губы кривит в подобие улыбки. Посмотрев на одного, потом на второго, я разворачиваюсь и иду на выход. Присев на скамейку на территории роддома, я смотрю перед собой, погрузившись в свои мысли и не заметив, как мужчины подходят и присаживаются рядом.

– Это серьёзный шаг, Полина, – аккуратно говорит Дима.

– Это ответственность за чужую жизнь, и это слишком быстро, – судя по всему, Рома продолжает мысль, явно обсудив всё с другом.

– Я бы даже сказал – как снег на голову, – усмехается Дима, видимо, желая придать веселья этому разговору.

Не могу с ними не согласиться, они оба правы. Мы ещё не знаем, верим, конечно, но не знаем, что будет дальше и как будут развиваться наши отношения. Я и сама не уверена, что справлюсь с маленьким ребёнком. Возможно, это звучит странно, но мне кажется – так было суждено. Непонятное ощущение, что я должна о нём позаботиться, стать его законной матерью.

Может, это тяжёлая ноша, которую я таскаю на своих плечах за убитого в утробе собственного ребёнка, меня на это толкает. Может, дело в другом, я не знаю, но… чёрт! Он такой крошечный, милый и одинокий…

– Я всё понимаю, – киваю после долгой паузы. – Но я так чувствую! Чувствую, что он должен быть моим. Нашим, – добавляю, но не нахожу смелости посмотреть на своих мужчин.

Наверное, нам всем нужно время всё хорошенько обдумать и взвесить. Только у нас его не так много. Если тетя Вера подпишет все документы, и ребёнок отправится в дом малютки, будет больше мороки, поэтому надо торопиться с решением.

Из мыслей вырывает звонок на мой телефон, заставляя вздрогнуть. Достаю источник звука из сумки и вижу на экране лицо Алёны.

– Алло, – отвечаю и тут же добавляю: – Прости, у меня столько всего произошло! Я видела твои звонки, но не была в состоянии, – виноватым голосом оправдываюсь. Она и так редко звонит, а я ещё и не отвечаю, но, по правде говоря, несколько дней я даже не знала, где находится телефон.

– Что случилось? – тут же спрашивает подруга.

– Мой папа умер, – отвечаю, и сердце сжимается, когда произношу эти слова вслух.

– Боже, Полин! – задыхается Алёна. – Мне так жаль! Прими мои соболезнования! – всхлипывает, и я знаю, что искренне. Она была рядом, когда случилась авария, поддерживала, пока маму хоронили, и не отходила от меня долгое время после.

– Спасибо, – тихо произношу и сглатываю ком в горле, не давая слезам волю.

– Ты прости, что меня нет рядом…

– Всё нормально, ты чего! – перебиваю, зная, в какой она ситуации. – Сама ты как?

– По сравнению с тобой, нормально, – как всегда отмахивается коротким ответом. – Я звоню по важному делу, – говорит она, и я напрягаюсь.

– Что случилось? – взволновано спрашиваю.

– Я буду говорить коротко и прямо, – серьёзным тоном начинает. – Карина, невеста твоего Ромы, является сестрой Кирилла, – ошарашивает меня новостью, но я включаю мозги и ставлю на громкую связь. – В общем, она приехала пару дней назад, и я случайно услышала разговор Карины с Кириллом, – после её слов Рома двигается ближе и, нахмурившись, внимательно слушает. – Кирилл ругал её за то, что она больше месяца врёт о какой-то болезни и что тратит бешеные деньги, чтобы врачи в какой-то клинике подыгрывали ей, – Алёна продолжает говорить, но это уже детали, а я смотрю на багровеющего от злости Рому. – В общем, я сложила два и два и позвонила тебе.

– Спасибо, дорогая, ты не представляешь, как это важно! – прощаюсь с подругой и, едва дыша, наблюдаю за Ромой.