Глава 32

Рики

Стремясь направить всю свою злость и обиду в кулаки, я молочу Эмиля по плечам и спине, но он не двигается с места. Продолжает сидеть как примерзший, игнорируя мои удары.

— Что ты расселся?! Я же сказала — уходи! — сжимаю зубы и дергаю его за серёжку в ухе.

Чертову серёжку, которую я столько раз кусала, когда мы занимались любовью!

На этот раз Эм реагирует. Прошипев ругательства, он перехватывает мою руку, сжимает запястье, дёргает на себя и усаживает меня на стол перед собой. Сам же встаёт между моих ног.

— Совсем озверела? Ухо мне оторвать хочешь?!

— Скажи спасибо, что только ухо! — рычу ему в губы. — За своё дурацкое поведение ты заслуживаешь ампутации многих частей тела!

— У тебя нет права на меня злиться, Рики. После всего того...

— После чего?! А? Ну, скажи! Ты вернулся из абсолютного ничто, и начал вести себя как дерьмо. Ты ничего не объясняешь, но продолжаешь издеваться надо мной, словно у тебя есть такое право! Давай поговорим о правах, Эм! Слушаю твои аргумен... — договорить у меня не получается, потому что Эмиль обхватывает моё лицо ладонями и запечатывает рот поцелуем.

Вкус сладкого чая и свойственный только Эмилю особенный вкус вливаются в моё тело и растекаются по венам, как густая патока. Кровь мгновенно закипает, словно меня посадили на горящий котёл.

Я инстинктивно впиваюсь пальцами в плечи Эма, закусываю его нижнюю губу и проталкиваю язык в глубь. Громкий стон вырывается из горла и сливается в единое целое с шумным дыханием Эмиля.

Стены вокруг меня складываются как карточный домик. А весь гнев и злость трансформируются в желание. Глубокое и отчаянное, без возможности выплеснуть которое я жила слишком долго.

Руки Эма шарят по моему телу, скользят к груди, сжимают её, оттягивают ткань майки, пока грудь не выпрыгивает. Он тут же опускает голову и обхватывает ртом сосок. Лижет его как мороженое. Я ныряю пальцами в волосы Эма. Царапаю голову, прижимаю её ближе к груди.

Затем слышу звяканье пряжки ремня.

Всё происходит настолько быстро, что мне хочется нажать на паузу. Но ничего не получается, и скорость происходящего только растёт.

Рывок — Эмиль поднимает фартук и домашнюю юбку. Через мгновение я ощущаю, как между ног возникает давление. Твёрдый член с хлюпающим звуком проникает в моё тело. Я закатываю глаза от наслаждения, а по щекам начинают течь слезы.

— Самый лучший "только секс" у тебя был и будет только со мной, Рики, кого ты обманываешь? — эти хриплые слова ведром ледяной воды выливаются на меня сверху.

Стены карточного домика снова поднимаются. Я смотрю в потолок, сейчас неестественно яркий и светлый. Время начинает двигаться в обратном направлении с каждым толчком члена во мне. Желание снова трансформируется в обиду и злость.

Я не понимаю, как замахиваюсь. Осознавать свои действия начинаю только тогда, когда моя рука уже встречается с щекой Эма. В ладонь отдаёт простреливающая боль.

Багримов шокировано отступает на шаг назад, вытащив из меня член.

— Какого хрена ты творишь?!

Я спрыгиваю со стола и резко поправляю майку, спрятав грудь. Юбку с фартуком одергиваю вниз. Пальцами зло вытираю слезы, надеясь, что Эм их не заметил.

Просто секс? Лучший просто секс только с ним? Может, это и так, и секс с ним действительно лучший, но дело в том, что просто секс мне больше не нужен. Я хочу совсем другого. И уж точно не с таким высокомерным и заносчивым поведением, которое демонстрирует Эмиль.

У меня под сердцем растёт его ребёнок. Я люблю этого малыша и люблю мужчину, который стоит передо мной. От страха, что он больше никогда не вернётся, я теряла сознание, я сходила с ума, рыдала по ночам, а он ведёт себя так... словно я в чём-то виновата перед ним, и словно мы можем как раньше тупо трахаться, не думая о последствиях.

Вот только последствия уже есть. Он просто о них не знает. И я пока не говорю.

Не могу. Не готова.

— Уходи. — Произношу тихо, отведя взгляд в сторону.

— Я ещё не закончил. И ты тоже. С чего бы ты меня прогоняешь, если тебе всё нравилось, как и мне?

— Просто уйди. Я хочу остаться одна.

— Боишься, что твой хер вернётся и узнает, что ты трахаешься не только с ним? — в его голосе звучит усмешка, от которой мне становится противно.

— Да... — тяну я, все еще не глядя на него. — Если уж трахаться, то с кем-то одним. Пожалуй, выберу не тебя.

Я слышу, как он застегивает ширинку. Затем поправляет футболку и шагает к двери.

Следом за ним я не иду. Продолжаю стоять на месте, вслушиваясь в тяжёлые шаги и хруст кожанки.

Входная дверь открывается.

— Знаешь, Рики, — окликает меня Эмиль, — не то, чтобы я мечтал, что ты будешь рыдать, если вдруг я исчезну или погибну, но надеялся, что ты будешь хотя бы немного переживать и скучать, если меня не будет.

Дверь щёлкает.

Я сглатываю. Закрываю глаза, позволяя слезам беспрепятственно течь по щекам. Но затем снова раздраженно их вытираю.

Я не тряпка и не буду тут нюни разводить. Уже достаточно наплакалась.

"Ты будешь рыдать, если узнаешь, что здесь со мной было, Эм... Ты будешь рыдать, если узнаешь, что у меня под сердцем твой ребёнок, а ты себе позволил со мной так обращаться..."