Глава 37

Рики

Я как будто лечу на облаке, настолько невесомым я ощущаю собственное тело. И какая-то прохлада касается моего лица и рук.

Так не хочется открывать глаза, но я слышу чей-то голос. Он зовёт меня из ниоткуда. Просит вернуться и посмотреть на него.

— Рики?

Веки такие тяжёлые. У меня не получается их разлепить.

— Очнись...

Я знаю этот голос. Кажется, я много раз слышала его во снах. И там, во снах, я любила этот голос. Будто он самый красивый на свете.

— Рики, — моего лба снова касается что-то прохладное.

Я медленно распахиваю ресницы. Свет режет глаза, и сначала я ничего не вижу, но спустя несколько мгновений мне удаётся сфокусировать взгляд.

— Эм... Что случилось? — мой голос звучит хрипло, словно продирается через песок.

Я пытаюсь приподняться на локтях, но Эмиль укладывает меня обратно. Затем он кладёт мне на лоб прохладный мокрый платок.

— Тихо-тихо, Рики. Лежи. Не вставай. Ты упала в обморок. Тебе пока лучше не подниматься.

Он говорит. Вроде бы он. Но голос звучит как-то иначе. По-другому. Не так, как я привыкла. Мягче. В нем что-то изменилось.

Я перевожу взгляд на Эма. Он так близко. А его взгляд такой потерянный, странный.

— Сейчас сделаю тебе сладкий морс. Должно помочь. Или лучше кофе? У тебя давление низкое или как?

Он поднимается на ноги, но я успеваю схватить его за руку.

— Стой... Не уходи...

Его всё ещё растерянный взгляд стекает от моего лица к животу. Он зажимает пальцами рот и какое-то время стоит молча и недвижимо.

Он слышал. Он понял.

— Эмиль...

— Рики, почему ты сразу мне не сказала? Я должен был знать.

Жар заливает щёки. Я отпускаю его руку, прикрываю глаза и начинаю нервно теребить пальцами плед, которым он накрыл мои ноги.

— Это не так-то просто сказать... Я хотела, но, когда ты вернулся, сразу стал вести себя, как индюк. Я же не знала, что ты видел меня с Мишей. Ты бы тоже мог всё объяснить, и между нами не было бы недопонимания.

Эмиль опускается на край кровати, локти ставит на колени, пальцы сцепляет в замок и опускает голову на сжатые руки.

— Давно ты узнала?

Я прикусываю губу.

— Вскоре после того, как ты исчез.

Эм чуть слышно чертыхается. Затем проводит ладонями по лицу.

— Значит, всё это время ты... — его взгляд опять стекает к моему животу. — Твою мать... Прости меня, Рики. Если бы я знал...

— Всё нормально. Мы оба виноваты. Мы вдвоём вели себя как дети.

Сейчас наши перепалки кажутся мне такими глупыми на фоне важности этого момента, когда мужчина, чьего ребёнка я ношу под сердцем, узнал, что он будет отцом.

Любимый мужчина. Как бы мы не ссорились, я ведь понимаю, что люблю его. Очень сильно люблю.

Меня вдруг охватывает страх. То, что он узнал про малыша, это ведь не значит, что он хочет этого ребёнка. А если не хочет? А если он не готов?

Я ведь тоже не была готова.

— Эм... — я прочищаю горло, —...я понимаю, что всё очень неожиданно. Поверь, я тоже была в шоке, когда узнала. Ещё на тот момент тебя не было рядом, и я вообще находилась в ужасе, если честно.

Багримов устремляет на меня виноватый взгляд.

Но это не то, чего я хочу. Мне не нужно, чтобы он принимал решения из чувства вины или ответственности. Я хочу знать, что он действительно чувствует и думает по этому поводу.

— Но я совершенно не собираюсь на тебя давить. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я... люблю этого ребёнка. И я мечтаю, чтобы он появился на свет. Тебе не обязательно мечтать о том же самом. И нам не обязательно быть вместе только из-за ребёнка. Я всё приму, что бы ты ни ответил сейчас.

Лицо Эмиля вытягивается на каждой моей фразе.

— Рики... — он выдыхает, —...ты вообще слушала, что я говорил тебе на кухне?

— Ну да... Я просто... Ты же говорил это до того, как узнал про ребёнка.

— И что, ребёнок, по-твоему, должен повернуть мои чувства в обратную сторону? — он снова упирает взгляд в мой живот. — Ребёнок, господи. Поверить не могу.

— Так... ты не расстроился?

— Да уж, Рики. Ты не просто не телепат — у тебя эмоциональная чувствительность почти на нуле.

Я обиженно поджимаю губы.

— У тебя тоже с этим проблемы.

Эмиль зажимает пальцами глаза, затем нервно проводит рукой по волосам, поднимается с кровати и начинает расхаживать по комнате из угла в угол.

— Я сейчас много что чувствую, Аревик, но точно не грусть.

— Тогда... раз мы оба плохо понимаем друг друга, может, будем вслух называть те чувства, которые мы испытываем?

— Давай попробуем.

— Скажи первое, что приходит в голову.

Эм останавливается напротив кровати.

— Смятение. Шок. Страх. Радость.

Моё сердце подпрыгивает и делает сальто на последнем слове.

— Ты рад?

— Да, Рики. Я бы даже сказал, счастлив.

Переносицу начинает щипать от подступивших слёз. То, чего я боялась больше всего, не случилось.

— Я... Я тоже счастлива. Понимаешь? Это так странно. Я не была готова. Но я счастлива, что у меня будет ребёнок. Твой ребёнок. Я бы родила его, даже если бы ты этого не хотел.

— Я хочу, Рики, — Эмиль садится возле меня.

Его рука тянется к моему лицу и вытирает слёзы.

— Ты должна знать... Я давно влюбился в тебя. Ещё до того, как мы начали спать вместе.