27

Спрашивать, почему же так скоро, не стала, просто не было сил, из меня будто все их выжали, и я превратилась в оболочку. Киваю и шагаю вслед за папой к выходу. Торопливые нервные шаги отца эхом отдаются от стен клиники и растворяются в атмосфере как звуки метронома. Я иду за ним опустив голову, голову и обхватив себя руками. Сзади как две бесшумных тени меня преследуют охранники.

Прекрасно Ангелина. Просто блеск. Ты девственница, и возможно беременна. Шикарный был план. Помимо того, что я навлекла на себя гнев отца, я еще и раздразнила зверя, за помощью к которому обратилась и теперь неизвестно чего ждать от незнакомца.

В машину мы усаживаемся как и раньше. Папа занимает место сзади рядом со мной, а охранники садятся вперед. Не могу стряхнуть ощущение, что на руках и ногах кандалы, хотя запястья и лодыжки ничто не отягощает, но кажется будто сделай я одно неверное движение услышу звон цепей.

— Да, слушаю, — папа отрывисто бросает в трубку, а потом услышав голос по ту сторону провода, он вздрагивает и его мимика неуловимо меняется. Он продолжает беседу слегка заискивая перед невидимым собеседником. — Конечно, Арман, узнал. Рад слышать.

Он молчит, слушая что ему отвечают, а я против воли вслушиваюсь, но не могу различить слова, лишь негромкий отрывистый баритон в трубке на который папа кивает и его лицо буквально светлеет на глазах.

— Конечно, проблем нет. Это можно устроить, — еще несколько секунд папа молча кивает, а потом отключается попрощавшись так, словно собеседник только что пожелал ему счастья и здоровья.

Делаю вид, что смотрю на пейзаж за окном, но сердце уже выбивает барабанную дробь, а в висках стучит в такт его ударам. Что-то неладно.

— Благодари Бога, Ангелина. Все происходит даже лучше, чем я рассчитывал! — нотки облегчение вперемешку с легким злорадством режут по ушам, и я невольно поворачиваются к отцу, в ожидании, что он объяснит причину своего хорошего настроения. А он будто только этого и ждал бросает на меня высокомерный взгляд и выпаливает. — Ты выйдешь замуж сегодня.