39

Миную зал, где сидят гости, ощущая на себе любопытные взгляды. Либо наши с Арманом любезности стали достоянием общественности, либо я настолько плохо выгляжу, что гости на меня просто глазеют.

Ответ становится ясен как только я встаю перед зеркалом в женском туалете. Мертвецки бледная кожа с которой контрастируют искусанные до красноты губы, синюшные круги под глазами делают взгляд еще обречённее, а самое главное ворот водолазки чуть опустился и стали видны синяки.

Если отец узнает…

Прекрати Ангелина. Тебе давно пора уяснить, что отцу плевать на тебя. Просто ты привыкла жить во всем оглядываясь на него и теперь никак не можешь перестроиться. Глупая.

Ополаскиваю лицо ледяной водой и делаю глубокий вдох. Было бы прекрасно обойтись без ужина и просто уехать отсюда подальше, но это будет полным и безапелляционным поражением, а допустить этого я не могу.

Еще несколько минут стою, разглядывая себя в зеркале, а потом выключаю воду и промакиваю кожу бумажным полотенцем.

Надо быть сильной. Особенно сейчас, когда союзников в этой войне не осталось.

Открываю дверь и натыкаюсь на мужскую грудь.

Вскидываю голову и удивленно замираю.

Дядя Виталя скалится, и подцепив мой локоть отводит с дороги, пропуская двух женщин, которых я видела в зале.

— Скучала по мне, Ангел? — он не отходит, намеренно нарушая мое личное пространство и от этого холодок страха пронизывает насквозь, и я делаю шаг назад, натыкаясь на стену. Неприятно чувствовать себя в ловушке, тем более когда рядом никого. — Есть разговор.

— Что вы здесь делаете? — стараюсь говорить спокойно, но сердце уже ломает ребра, а ладони покрываются потом. Сглатываю, но ком страха стоит в горле. — Мой отец здесь?

Все еще надеюсь, что дядя Виталя Мазуров просто шел мимо, но интуиция подсказывает что мужчины вроде него вряд ли ошиваются у женского туалета.

— При чем тут твой отец? Наш уговор его не касается, — вкрадчиво шепчет, а я подавляю гримасу отвращения, и совершенно не к месту хочу поскорее вернуться за столик к мужу. Абсурд, неужели я забыла, кто враг?

— Какой уговор? — неужели он о том разговоре с отцом? Это уже давно кануло в лету. — Вам не удалось уговорить папу не отдавать меня замуж, но сейчас это уже не важно. Думаю, больше нам с вами не о чем говорить, извините, мне пора.

Пытаюсь протиснуться мимо, но Мазуров хватает меня за плечо и его маленькие глазки сужаются, будто он недоволен моей поспешностью.

— Я сделаю так, чтобы свадьбы не было, — звучит так твердо, будто он на сто процентов уверен в успехе провальной миссии. — У твоего жениха видимо девять жизней, но я найду способ как это исправить.

Эта фраза заставляет меня застыть, понимание молнией ударяет в мозг, и я покрываюсь мурашками страха. Дыхание перехватывает, и я напрягаюсь, едва сумев вытолкнуть фразу из стянутого колючей проволокой горла.

— Вы знали, что мой жених Арман… — не вопрос. Хриплое утверждение, которое таит за собой дикий ужас от мысли, что это я всему виной…

— Конечно знал, Ангел. Иначе зачем мне обещать освободить тебя от этих уз? — он подшагивает ближе, пользуясь моей растерянностью и меня обдает запахом крепкого алкоголя и одеколона. Тошнота подкатывает к горлу. — Но ты не подходишь ему. Он меняет шлюх как перчатки а в наших кругах о нем ходит дурная слава. Такому цветку как ты нужен опытный садовник, который будет ценить сокровище, которое ему досталось…

Склоняется, ловя мои губы, но я рывком отталкиваю его от себя и выскакиваю из коридорчика прямиком в руки Хасанову.

— Думал, сбежала, — Арман отрезает и заметив панику в моем взгляде сощуривается, переводя взгляд в сторону арки откуда я выскочила. — В чем дело?

— Ни в чем! — так поспешно отвечаю, что звучит фальшиво. Нельзя ему видеть Мазурова, иначе он все поймет. — Идем?

С надеждой выпаливаю, и Хасанов секунду помедлив кивает, и берет меня под руку, разворачиваясь в сторону зала. Но приближаясь к арке он мимолетно оборачивается и я чувствую как рука под моей кистью напрягается.

Бросаю взгляд за спину и все внутри обрывается.

Мазуров кивает моему мужу, бросает в мою сторону долгий взгляд и разворачивается к выходу из ресторана.