Глава 13.

Целую неделю Владимир приходил в бассейн, тренировался. Мышцы гудели приятной уже забытой болью, но тело было благодарно ему. Он словно опять вернулся в то время, когда поднимался на пьедестал, его называли Олимпийской надеждой. Как давно он не был на воде, соскучился по этим ощущениям скольжения или полета, азарта. Игорь почти каждый день устраивал с ним небольшие поединки на коротких дистанциях, им обоим это нравилось. А еще нравилось мальчишкам, которые с восхищением наблюдали, как летят по воде два Мастера. И каждый раз они с охотой делали ставки, кто сегодня догонит самого Истомина. Чаще выигрывал Никита, чем Владимир неимоверно гордился.

– Знаешь, а Никита тянется к тебе, – сказал как-то Мальцев. – Когда вы стоите рядом я вижу ваше неоспоримое сходство. Во всем. Даже в повороте головы, движениях. У него даже твой коронный гребок. Хорошо, что они еще слишком малы, чтобы подмечать такие мелочи, да и головы заняты другим. Ты собираешься говорить ему о том, что ты отец?

– Хотел бы сказать, но не знаю, как он отреагирует, как отнесется к этому Светлана. Мы пока об этом не договаривались.

– Ладно, – вздохнул Игорь, – не буду лезть в ваши души. Но смотри. Лучше ты Никите раньше расскажи, пока ты для него Чемпион, иначе потом, когда он привыкнет к тебе в таком качестве, не известно, как примет тебя как отца.

– Да ты психолог, – невесело усмехнулся Владимир.

– Да, я спортивный психолог по образованию, – усмехнулся Игорь. – Но вот не захотел работать по специальности, взял ребят тренировать, это для меня ближе.

– Не знал. Спасибо, что помогаешь.

– А почему нет? Хоть ты и был засранец с замашками звезды, но никогда подлостей не делал, всегда болел за команду. И ты всегда тащил всех нас за собой. Может, я тоже кое-чего добился в спорте, когда хотел доказать тебе, что я тоже что-то могу. Может, это я сейчас отдаю тебе свои долги.

– Спасибо, – как-то глухо проговорил Истомин. Какое-то приятное теплое чувство спазмом сжалось у него в груди.

Не ожидал он, что когда-нибудь Игорь, с которым они вместе тренировались и учились в этом интернате, которого он поддержал на чемпионате России дружеским хлопком по спине, и который после этого занял второе место на короткой воде, станет для него другом.

– Ладно, я поехал, – сказал Владимир, выходя из тренерского кабинета. – Пора мне.

Сегодня он приехал в бассейн во второй половине дня ближе к вечеру, с утра не получилось. Но тренироваться спокойно не мог, не спокойно было на душе. Он не стал ждать окончания времени тренировки, собрался, зашел к Игорю перекинуться парой слов, и поспешил к офису Светланы. На улице уже наступали сумерки, когда он занял свой охранный пост. Телефон показывал начало восьмого. Светлана опять засиделась на работе. Он видел ее через окно. Мила уже упорхнула домой, притушив в приемной свет.

Владимир видел, как Светлана тоже закончила работу, выключила ноутбук, убрала в сейф какие-то бумаги, сложила в сумку вещи и собралась выходить. И в это время к офису подъехал темный джип с заляпанными гос.номерами. Из него вышли три здоровых качка в темной одежде. У одного в руках была бита – орудие гопников из девяностых. А следом за ними из машины вышла…Регина. Истомин чуть не задохнулся от злости. Они поднялись на крыльцо, дернули дверь, которая распахнулась чуть ли не с грохотом, от чего Регина нервно дернулась и быстро осмотрелась по сторонам. Владимиру даже показалось, что он слышит, как она зашипела на качка, что тот не мог обойтись без шума.

Владимир выскочил из своей машины с небольшой задержкой, пришлось под сиденьем нашаривать рукой монтировку, которая решила спрятаться от него в этот момент. Он выругался, нашел ее, схватил и побежал в офис, желая остановить их. И к своему великому ужасу увидел, как в это время туда вошел Никита, который непонятно откуда появился. Сердце Владимира сжалось от страха, что не успеет защитить своих родных. Эти страшные мгновения растянулись для него в вечность, Владимиру казалось, что он не успеет, умрет от боли, если со Светкой и сыном что-то случится. Двадцать метров от машины до двери офиса он преодолел за пару секунд, рванул ее на себя. В приемной стоял один из нападавших. Истомин, не раздумывая, нанес ему удар монтировкой по голове, мужик свалился на пол и затих. Для надежности он еще пнул его под ребра, мужик не дернулся. Все, один в отключке. Со стороны кабинета Светки раздавались крики, шум борьбы.

– Толя, держи ее, суку, я сама хочу разделаться с ней, – раздался визг Регины.

– Отпустите маму, – кричал Никита, которого успел перехватить один из уродов.

– Ах ты, щенок, – закричал верзила, которому парень стукнул ногой по голени. – Ну все – ты труп вместе со своей мамашкой.

Сама Светлана в это время, находясь за своим столом, используя его как преграду, отбивалась от здорового качка с битой в руке, который пытался ее схватить, а Регина прыгала перед ее столом, не давая ей обойти стол. Качок махал рукой, стараясь или ударить, или схватить, но Светке удавалось уворачиваться, кидалась в него бумагами, какими-то мелкими предметами, от которых он отбивался битой. С другой стороны к ней подбиралась Регина, которая верещала на весь кабинет:

– Бей ее суку, бей. Она должна сдохнуть, – у нее откуда-то в руке оказался нож, которым она делала выпады в сторону Светки и кричала. – Я сама тебя грохну. Ты сдохнешь, тварь.

Всю эту картину Владимир ухватил одним мгновением. Ни секунды не раздумывая, он нанес удар мужику, который держал Никиту в захват локтем за шею и душил, чтобы парень не дергался. Мужик отпустил парнишку и упал.

Регина резко обернулась, увидела Владимира, даже обрадовалась, ее глаза вспыхнули лихорадочным огнем.

– А вот и твой любовничек! И с ним я расправлюсь. Это все ты, тварь, виновата и этот урод, что посадили моего отца. Ты за все у меня ответишь прямо на глазах твоего любовника. Пусть он увидит, что со мной шутить нельзя. Не хотел по-хорошему, будет плохо всем вам.

Истомин рукой оттолкнул в сторону подальше Никиту, чтобы тот не мешался. Третьему мужику в это время удалось схватить Светку за руку, притянуть к себе, схватить локтем за горло, делая из не живой щит. Битой, которая была в другой руке, пытался достать Владимира. Он подставил монтировку, чтобы отбить удар, бита попала по запястью, монтировка выпала, но Владимир даже не почувствовал боль.

– Отпусти ее, живым останешься, – прорычал Владимир.

– Отпусти маму, – кричал Никита, который снова пытался броситься на помощь, но Владимир перехватил его и снова оттолкнул.

– Не мешай, – крикнул он сыну.

– Аа-а-а-а, – закричала Регина и бросилась к подельнику, который удерживал Светлану, замахнулась на нее ножом, – на, получи.

Не привык Владимир бить женщин, поэтому мгновение своего промедления он запомнит на всю жизнь. Он бросился к Регине, чтобы схватить, но она уже успела ударить Светку. Она хотела ударить ее в грудь, но Светлана резко отклонилась, и удар пришелся в плечо. Владимир ударил Регину кулаком по голове, потом еще раз и еще, она упала на пол. Остался урод, который продолжал удерживать Светлану. Второй стал приходить в себя и поднимался с пола.

– Отпусти Светлану, и ты останешься жить, – прорычал Владимир.

Мужик выставил вперед руку с битой.

– А ты подойди, попробуй.

– Всем стоять, – раздался крик от входной двери, – полиция. Брось оружие, в случае неповиновения буду стрелять.

Как потом узнал Владимир, Светлане удалось нажать тревожную кнопку, и группа быстрого реагирования прибыла в самый короткий срок.

Щелкнул затвор автомата. Мужик, который уже приходил в себя после удара в грудь, остался сидеть на полу, держась за голову. Мужик, который держал Светлану, медленно отпустил ее. К нему тут же подбежал один из сотрудников полиции, выбил из руки биту, скрутил ему руки.

– Мама, – закричал Никита, и побежал к Светлане, которая рукой зажимала рану и оседала на свое кресло, которое каким-то машинальным движением успела поднять.

– Светка, – к ней подбежал Владимир, опустился на колени, лихорадочно осматривая ее рану. – Подожди, я сейчас. Аптечка здесь есть?

– Нет, – она бледнела на глазах. Кровь довольно сильно текла из ее раны, пропитывая одежду.

Владимир скинул спортивную куртку, стянул с себя свою футболку, ею зажал рану.

– Потерпи, сейчас вызову скорую, потерпи родная. Умоляю, держись, ты же чемпионка, моя чемпионка, самая любимая, самая дорогая. Светка, я же не смогу жить без тебя. Умоляю, держись.

Она слабо улыбнулась, лицо стремительно теряло краски.

– Если что, прошу, не оставь Никиту, – ее голос звучал тихо и хрипло.

– Ты о чем? – возмутился Владимир. – Все будет хорошо.

Сотрудники полиции скрутили всех нападавших. Регина так и лежала на полу, делала вид, что еще без сознания. Она даже постаралась незаметно избавиться от ножа. Но один из полицейский заметил это.

– Гражданочки, не стоит утруждаться, я все видел. Поднимайтесь.

Второй полицейский подошел к Истомину.

– Мы вызвали еще один экипаж и скорую. Они сейчас будут. Вы можете сказать, что здесь произошло?

– У меня в офисе ведется круглосуточная запись, – слабым голосом проговорила Светлана. – Никита, позвони Миле, пусть она подойдет и все покажет.

– Да, мама, все сделаю. Ты только не умирай, прошу. У меня же никого, кроме тебя больше нет. Умоляю.

Парень не стеснялся своих слез, стоял рядом с ней, помогая Владимиру прижимать футболку.

– У тебя есть отец, – вместо Светланы, которая находилась уже в полуобморочном состоянии, ответил Истомин. – Я никогда не брошу тебя. И твоя мама не умрет, глупости все это.

Раздался звук сирены скорой помощи, через минуту в помещении появилась бригада врачей. Они сразу же отодвинули Владимира и Никиту, занялись Светланой. Только сейчас он заметил, как раздувается его правое запястья. Один из врачей быстро посмотрел его.

– У Вас сильный ушиб, перелома нет, возможно трещина, надо делать рентген. Сейчас наложу тугую повязку.

– Мы забираем ее в больницу., – сказал второй врач, который склонился над Светкой. – Ей срочно нужна помощь, ранение глубокое, возможно повреждена артерия, большая потеря крови. Помогите донести ее до машины.

Врачи действовали быстро и четко. Врач замотал руку Владимиру, сделал укол обезболивающего. Один из сотрудников полиции с помощью второго врача поднял осторожно Светку на руки и поспешили к машине. Никита шел рядом, держал маму за руку. Их в машину скорой не взяли, хотя Владимир и Никита рвались во внутрь, только сказали, куда ее повезут. Когда машина скорой, сверкая фонарями и оглушая всю улицу сиреной скрылась, они переглянулись, потом молча вернулись в разгромленный офис. Владимир поднял свою куртку, надел. Его руки, грудь были в крови Светки. Руки тряслись, а сердце колотилось до боли от страха за Светлану.

– Я все тебе расскажу. Но чуть позже. Позвони Миле. Надо помочь полицейским.

Пока Никита звонил секретарю, всех задержанных погрузили в машины и увезли. Остался старший наряда.

– И что здесь произошло? – спросил полицейский.

– Если коротко, Светлана Васильевна защищала меня в суде. Меня подставил мой бывший тесть Окуневский Евгений. Моя невиновность была доказана, меня оправдали, а Окуневский сейчас в тюрьме, ведется следствие. Также по его делу арестованы еще сотрудники следствия, прокуратуры.

Полицейский посмотрел на Истомина, кивнул, давая понять, что слышал об этом.

– Регина решила отомстить Светлане Васильевне за отца.

– Как ты сам здесь оказался?

– Да очень просто. Я слишком хорошо знаю эту семейку, знал, что Окуневский или Регина будут мстить, поэтому дежурил на своей машине у офиса, – он кивнул в окно. – Там, метрах в двадцати стоит моя машина. Если что – видеорегистратор включен.

– Это хорошо. Я так понял, что ты увидел этих уродов и решил погеройствовать?

– Я защищал свою женщину и сына. Никита совершенно случайно оказался здесь, вошел почти следом за ними. Ну а я схватил монтировку и побежал.

В это время прибежала перепуганная и взволнованная Мила, почти сразу же подъехала следственно-оперативная группа. Почти два часа проводились следственные действия. Когда их отпустили, Владимир и Никита вышли на улицу.

– Поедем ко мне, – сказал Владимир. – Нам действительно надо обо всем поговорить.

– Я хочу к маме в больницу.

– Мы обязательно поедем к ней. Только мне надо переодеться и смыть с себя кровь. Меня в таком виде никуда не пустят, да ей сейчас делают операцию. У нас есть пара часов, чтобы привести себя в порядок. И хотелось что-нибудь поесть. Я с утра еще ничего не ел.

– Хорошо, – согласился Никита.

Они дошли до машины, мальчишка сел на переднее пассажирское сиденье, осмотрелся. Владимир наблюдал за ним. Из офиса вышла Мила, стала закрывать дверь.

– Ой, а она не закрывается, – расстроилась она.

Владимир подошел к девушке, помог закрыть дверь на все замки. Потом они подвезли Милу к ее дому, затем поехали домой к Владимиру. Никита, когда Истомин завел в его небольшую квартиру, прошел внутрь, с интересом рассматривая обстановку.

– Никита, если не трудно, поставь чайник, сделай нам пару бутеров. Я пока душ приму быстренько.

– Хорошо, – спокойно ответил мальчишка и пошел в кухню.

Через минут десять Владимир вышел в кухню. Никита ждал его, и весь его вид говорил, что он ждет рассказ. Парень был напуган, но держался очень хорошо, старался не показывать своего страха.

– Я все расскажу тебе. Не буду оправдываться, не буду приукрашивать. Просто расскажу, как все было. А ты просто потом скажешь, сможем ли мы с тобой общаться, как отец и сын. Хорошо?

Владимир говорил с ним, как со взрослым, не заискивал, не старался показаться лучше, чем есть, оправдать свои поступки. Просто смотрел ему в глаза и обещал самому себе, что всегда будет честен с сыном.

– Посмотрим, – ответил Никита.

Они сидели, пили чай, ели, а Владимир рассказывал их историю со Светланой. Было больно и стыдно рассказывать об их последней встрече, но он ничего не утаил. Если он начнет общение с сыном с обмана, никогда не сможет получить его доверие. Об уважении пока речь не идет.

– Я пока не буду у тебя спрашивать, простишь ли ты меня. Но буду ждать твоего решения. А сейчас давай поедем в больницу. Надо узнать, что ей надо будет привезти.

Всю дорогу до больницы Владимир бросал короткие взгляды на сына. Какой он уже взрослый. И повел себя, как мужчина, бросился защищать маму, и сейчас сидит, не истерит, ничего не требует, только о чем-то напряженно думает.

– Знаешь, мы однажды с твоей мамой уже дрались с уродами, – грустно улыбнулся Истомин, вспоминая тот вечер.

Никита повернул к нему голову и вопросительно посмотрел на Владимира.

– Ага. Она провожала меня до остановки. К нам прицепились четыре пьяных урода, полезли в драку. Светка встала ко мне спиной и дралась вместе со мной, даже укусила одного из них за лицо.

– И? – в глазах мальчишки зажегся огонек любопытства и какой-то гордости за маму.

– Нас тогда тоже спасли ППСники, случайно проезжали мимо. Мне в драке сломали ребро, из-за этого не поехал на соревнования, подвел команду. А у Светки было выбито левое плечо. Но она никому не сказала и через неделю с травмой выступала на соревнованиях. И она победила. Она всегда побеждала.

Никита улыбнулся, было видно, что он гордится своей мамой.

В больницу они приехали вовремя, как раз закончилась операция. К ним вышел уставший врач.

– Все хорошо, операция прошла успешно. Рана неприятная, но не смертельная, хотя крови ваша мама потерял очень много, повреждена артерия. Она у вас молодец.

– Она у нас чемпион, – ответил с улыбкой Владимир. – Когда ее можно будет навестить, и что надо будет привезти?

– Думаю, что уже завтра переведем ее в палату. А привезти? Лекарства есть все. Так, из одежды и для личной гигиены. Ладно, пойду я, с утра на ногах. Простите меня, устал. А ты бы сделал рентген, – врач кивнул на забинтованную руку, – мало ли что.

– Спасибо, – почти хором проговорили Владимир и Никита.

– Ну что, куда решил поехать? Ко мне или к тебе? К вам все равно придется заезжать за вещами. Но вот, хочешь ли пожить у меня?

– А Ваша жена не заругает?

– У меня нет жены. Мы развелись. Регина – моя бывшая жена. Думаю, тебе и это надо рассказать, чтобы не осталось тайн. Ты уже взрослый и должен понять. Про школу не волнуйся. Я поговорю с директором, отпрошу тебя на пару дней. С тренером тоже поговорю. Тебе надо прийти в себя. И, думаю, нас еще будут вызывать к следователю давать показания.

– Хорошо. Поехали к Вам. Утром только заедем к нам, чтобы взять вещи для мамы.

Владимир улыбнулся, и они направились на выход. Два мужчины, два чемпиона, два родных человека, которые только недавно узнали, что они отец и сын.