13 глава

– Хит – это проезд пары пилотов по очереди: сначала один едет лидером, другой чейзером, то есть преследователем. Потом они меняются ролями, и уже первый становится чейзером, а второй лидером! – кричала мне в ухо Алинка, объясняя правила, пока судьи совещались, выбирая победителя из первой пары гонщиков, а я отходила от шока после увиденного зрелища. Вокруг было очень шумно. Болельщики бурно обсуждали первый заезд, ведущий не менее бурно выражал свои эмоции в микрофон, диджей крутил зажигательные треки. – Побеждает тот, кто в обеих ролях максимально хорошо выполнил свои задачи! Например, видишь те маленькие прямоугольники по краям трассы? Это зоны «тач энд гоу». Пилот-лидер должен коснуться их хотя бы одним задним колесом и, не теряя скорости, ехать дальше! И он обязательно должен пройти через все клиппинг-зоны, это участки трассы, отмеченные тремя белыми полосками! А чейзер должен проехать как можно ближе к лидеру, повторяя его траекторию!

– Господи, как всё сложно! – прокомментировала я, не представляя, как вообще можно настолько виртуозно управлять машиной в заносе.

– Ну, это показывает уровень пилотов! – пояснила Алинка. – Было бы легко – никто бы не оценил таких соревнований!

– Ну да, логично, – нехотя согласилась я.

– Итак, судьи приняли решение! – вновь раздался громоподобный голос ведущего из колонок, и на этот раз мы с Алинкой замерли, обратившись в слух. – В первом хите одержал победу… Демьян Тополев!

Трибуны взорвались аплодисментами, восторженными возгласами и одобрительным свистом. Кажется, Алинкиного брата здесь любили.

Да я и сама подскочила на ноги и принялась аплодировать, как ненормальная, аж ладони заболели. Как будто победа Демьяна Тополева имела для меня огромное значение. Хотя на самом деле – вообще никакой разницы. Если бы он продул, я бы даже позлорадствовала. Появился бы повод над ним постебаться.

Смущённая своим странным порывом, скорее уселась обратно и поймала на себе лукавый взгляд подруги.

– А я знала, что тебе понравится! – довольно заявила она.

Я отвернулась и сделала вид, будто не расслышала её замечание. Но Алинка не сдавалась и принялась пихать меня в бок локтём:

– Ну признай, признай, что ты тоже кайфуешь, – требовала эта невыносимая женщина.

Я повернула голову и, едва сдерживая улыбку, попыталась изобразить скучающий вид:

– Ну всё, твой брат вроде победил, мы уже можем ехать домой?

Алинка запрокинула голову и звонко рассмеялась.

– Нет, конечно, это только начало! В финале восемь пилотов, то есть сначала они проедут четыре хита, потом победители сразятся друг с другом – это ещё два хита, а после – ещё два: один за первое и второе, другой за третье место. Итого сегодня нас ждут восемь прекрасных хитов!

– О-о-о!.. – громко простонала я, театрально закатив глаза. – Это слишком много!

Алинка снова расхохоталась.

Не знаю, для чего я ломала эту комедию. Просто очень не хотела признаваться даже самой себе, что увлечение Алинкиного братца, который мечтает меня придушить, так сильно мне понравилось.

А ещё бесило, что выходило так: он – крутой дрифтер, а я – курица, не сумевшая даже на прямой дороге нормально обогнать машину.

Не привыкла я к таким фиаско. Жутко хотелось что-нибудь с этим сделать. Только я понятия не имела, что.

— Ну это же Демьян Тополев, он и не мог проехать иначе! — тем временем нахваливал в микрофон комментатор это исчадие ада. — Демьян, красавчик! Наш король дрифта! Серьёзная заявка на победу!

Я забеспокоилась, что у меня может развиться биполярное расстройство. С одной стороны – хотелось фыркать и скептически кривиться от таких громких слов ведущего в адрес неприятного мне человека, но с другой стороны… Внутри едва ли не щемило от какого-то дурацкого восторга. Будто какая-то часть меня испытывала некую гордость за братца подруги.

Я объяснила себе это тем, что очень тепло отношусь к Алинке. Поэтому и радуюсь невольно успехам её родственника. Даже несмотря на то, как он меня бесит.

Вскоре на линию старта выехала новая пара пилотов. Я как завороженная следила за их проездом, понимая, что всё больше влюбляюсь в этот зрелищный вид автоспорта. Классные машины, визг шин, запах жжёной резины. И ощущение безграничной свободы от поступающего в кровь адреналина!

А Алинка, наоборот, казалось, будто утратила всякий интерес к происходящему на трассе. Откинулась на спинку сиденья, уткнувшись в свой телефон. Лениво отвечала на мои вопросы, которые неизбежно возникали от высказываний ведущего, который постоянно сыпал незнакомыми мне терминами.

– Что такое фуридаши? – в очередной раз тыркнула я Алинку.

– Это первый вход в занос в начале заезда. А фурикаеши – перекладка. То есть, когда машина разворачивается в заносе другой стороной.

– А что такое респект зона?

– Это начало трассы до момента фуридаши, где оба пилота разгоняются. Они должны это сделать практически одинаково, чтобы преследователь был в пределах базы лидера.

– А если он его обгонит, тогда что? Или отстанет?

– Ну, так нельзя. Тогда это получится уже драг-рейсинг, а не дрифт. В дрифте нет цели обогнать противника, есть цель – показать своё мастерство.

– То есть, скорость тут в принципе не важна?

– Почему же, важна. Есть даже регламент, на каком участке трассы с какой минимальной скоростью должен двигаться пилот. Это также оценивают судьи.

– А почему некоторые термины на японском, а некоторые на английском языке? – продолжала я пытать подругу.

– Ну потому что дрифт вообще изначально зародился в Японии, ещё в семидесятых годах, а потом постепенно стал популярным во многих странах. В России его признали официальной дисциплиной автоспорта достаточно недавно, всего лишь в две тысячи двадцатом году. Вот мы и юзаем все существующие к этому моменту термины.

– А что такое OMT? – задала я, наверное, сотый по счёту вопрос от чайника, когда комментатор произнёс данное слово в микрофон после очередного заезда пилотов.

– Это перезаезд. One more time, с английского – ещё раз, – терпеливо пояснила Алинка. Как будто я даже ни капельки её не достала. – Значит, судьи не смогли определить, кто был лучшим в хите.

– Чёрт, то есть, мы застрянем здесь ещё дольше, чем на восемь хитов? – возмущённо воскликнула я, на этот раз преследуя только одну конкретную цель – взбодрить подругу. Которая, как мне показалось, немного загрустила.

Тополева улыбнулась, но почему-то веселее от этого не стала.

– Ну хочешь, я отвезу тебя домой? – предложила она дружелюбно, заставляя меня испытать укол совести. – Потом вернусь.

– С ума сошла? Нет уж, я хочу посмотреть, как твой братец тут всех порвёт! – заявила я с азартом, наконец, признавая свою заинтересованность в происходящем.

И это сработало. Алинка немного оживилась.

– Давай сходим за кофе? Немного разомнёмся, – радостно предложила она.

Тут наступила моя очередь сникать.

– Я не хочу, – не моргнув глазом, соврала я. – Ты иди, а я здесь останусь. Не хочу ничего пропустить.

– Ну ладно, схожу сама.

И снова совесть кольнула меня, что я не соизволила составить подруге компанию. Но стыд за отсутствие денег перевесил.

Алинка вернулась с двумя стаканчиками ароматного латте и хот-догами, в очередной раз тронув меня до глубины души своей заботой.

Я мысленно пообещала себе, что обязательно отплачу Тополевой тем же, как только устроюсь на работу и получу первую зарплату.

С аппетитом перекусив, мы продолжили смотреть заезды. Алина по-прежнему не проявляла большого интереса к происходящему на треке, сделалась молчаливой и задумчивой, словно её мысли в эту минуту находились где-то далеко.

Но всё изменилось, когда ведущий объявил очередную пару пилотов – Никиту Шараева и Леонида Колмагорова.

Алинка выпрямила спину и буквально впилась глазами в начало трассы, куда как раз подъезжали заявленные спортсмены на своих прокачанных автомобилях.

Всё стало куда интереснее, когда они сорвались с места и понеслись по треку.

Моя подруга сцепила руки в замок и поднесла их ко рту, выглядя такой напряжённой, что лично у меня не осталось никаких сомнений, за кого она на самом деле болеет.

– Кто это? – спросила я шёпотом, наклонившись к уху Алинки, не в силах сдержать любопытство.

– Что? – дёрнулась она от меня, будто я её напугала.

– Кто такой Никита Шараев?

– Неважно, – буркнула Тополева, принимая невозмутимый вид. Но я заметила, как её голос дрогнул.

– Ну скажи? Ты явно его знаешь! – заныла я, вцепившись пальцами в её локоть.

– Да так. Бывший друг Демьяна, — произнесла она тихо.