40 глава

Припарковав свой мини-купер у ворот, я забрала пакеты из багажника и потопала к дому. Разделась, повесила на плечики свою новую курточку и пальто Демьяна, бережно убрала всё в шкаф. Из гостиной доносились звуки телевизора, и, оставив остальные пакеты с покупками пока в прихожей, я первым делом заглянула туда.

Алинка сидела на диване в большом махровом халате, растрёпанная и неумытая – под глазами до сих пор красовались следы от вчерашней туши. Подруга смотрела какой-то фильм и лопала чипсы прямо из пакета.

Я подошла к ней и села рядом.

– Привет. Ну ты как?

– Привет, – ответила с набитым ртом Алинка, продолжая пялиться в телек. – Да так себе, не очень.

– Всё переживаешь из-за Шараева, – прямо спросила я.

Тополева тяжело вздохнула, повернула голову и посмотрела на меня так, будто я произнесла что-то запретное.

– Давай не будем об этом, – грустно попросила она.

– Обижаешься на меня, да? – поджала я губы, ощутив укол вины под рёбрами. – Из-за вчерашнего?

– Прям. Ничего не обижаюсь, – буркнула Алинка, засунув в рот очередную чипсину и начав её пережевывать с громким хрустом.

Я придвинулась к ней ближе и села удобнее, подвернув под себя ногу.

– Это ведь ненормально, Алин. Нельзя так убиваться из-за какого-то… – Я замолчала, подбирая слова. Не хотелось ранить чувства подруги, называя человека, к которому она неравнодушна, слишком грубыми словами. Но других подходящих почему-то не находилось.

– А что я могу с этим поделать? – спросила она, раздражённо дёрнув плечами. – Думаешь, я не пыталась выбросить его из головы? Миллион раз пыталась. Но ничего не могу с собой поделать. Да и потом… Не такой уж он и плохой. Точнее, он вообще не плохой. Да, не святой. Но и не подонок последний точно, каким его считает Демьян.

– А почему они с Демьяном враждуют? Они ведь раньше дружили. Что произошло?

Подруга снова тяжко вздохнула.

– Марьян, я не хочу это обсуждать.

– Ладно. Не хочешь, не надо. Просто… Я не понимаю. Если Никита не такой уж плохой, хоть я в этом и сомневаюсь, но ладно, доверюсь твоему мнению. У тебя к нему чувства. Так может, помирить их с Демьяном? А вам с Никитой начать общаться? Вдруг ты ему тоже нравишься?

– Марьяна, ты сама не знаешь, о чём говоришь… – прикрыв глаза, простонала Алинка.

– Я просто не могу смотреть, как ты мучаешься. Надо же с этим что-то делать!

– Да что я могу с этим сделать?

– Зависит от того, чего ты хочешь.

– Да ничего я не хочу, разве что забыть его уже как-нибудь, всё равно мы никогда не будем вместе... – удручённо покачала головой подруга.

– Так, понятно, значит, ты хочешь быть с ним вместе, – заключила я.

– Марьян, это невозможно, – с болью посмотрела на меня подруга.

– А я тебе говорю, что нет ничего невозможного в этой жизни. Если сильно захотеть, можно в космос полететь. Ты сильно хочешь Никиту?

– Марьяна!

– Ну что? Хочешь или нет?

Алина тяжело вздохнула, отложила пакет с чипсами и вытерла пальцы прямо об свой халат.

– Хочу, – посмотрела она на меня исподлобья.

– Ну вот, уже что-то, – улыбнулась я радостно и потёрла руки в предвкушении. – Тогда рассказывай мне всё, и потом мы вместе придумаем план.

– О господи… – Алинка закрыла ладонью глаза и нервно рассмеялась. – Ты уверена, что хочешь это узнать?

– Что за дурацкие вопросы? Конечно, хочу. Рассказывай, давай, – поторопила я.

– Ну ладно… – Подруга в который раз тяжело вздохнула и, закрыв руками лицо, произнесла: – Когда мне было семнадцать… Мы с Никитой чуть не переспали.

– Ого… – Я невольно округлила глаза.

– Да, – качнула головой Алинка, убрала руки от лица, и я офигела, какими пунцовыми стали её щёки.

– Да ладно, и что здесь такого, ты чего так смутилась?

– Ага, ничего такого, – хмыкнула Алинка. – Ты Демьяну это объясни. Он застукал нас в самый неподходящий момент и просто взбесился. Никита ведь намного старше меня. К тому же, он был лучшим другом Демьяна.

– Нет, ну твоего брата, конечно, можно понять, – признала я. – Ты была ещё несовершеннолетней, и вообще-то, да, Никита некрасиво поступил. Мог бы и подождать годик до твоих восемнадцати. Но если у вас такая большая любовь была…

– В том-то и дело, никакой любви у нас не было, – отрезала Алинка. – То есть, была, но в одностороннем порядке. Я с детства на него слюни пускала. А он меня никогда не замечал. Я для него всегда была ­– малая. Сестрёнка друга. Ребёнок.

– Так он, в смысле, просто решил воспользоваться тобой?

– Нет. Всё было не так. У Демьяна на работе очередной дедлайн горел, он впахивал допоздна. Я пошла с подружками на дискотеку. И напилась там. Сильно. Мне вообще нельзя пить, я начинаю и не могу остановиться. Но тогда ещё я этого не знала. Никита тоже случайно оказался в том клубе, вытащил меня невменяемую из тачки какого-то мужика, который решил воспользоваться пьяной девочкой. Никита набил ему рожу, отвёз меня домой. Мне стало плохо, он заставил меня проблеваться, держал мои волосы, пока я избавлялась от содержимого желудка над унитазом. Потом отпаивал водой и укладывал в постель. Я сама начала к нему приставать. Признавалась в любви, умоляла поцеловать меня… – Алинка болезненно поморщилась, а потом снова закрыла руками лицо.

– Жесть, – тихо произнесла я, впечатлённая её рассказом.

– Демьян набросился на него с кулаками, назвал его ужасными словами. Педофилом, гнидой, уродом, сказал, чтобы больше не смел приближаться ко мне и к нашему дому.

– Ты ему не рассказала, как всё было?

– Марьян. – Алинка закатила глаза и горько усмехнулась. – Я миллион раз пыталась ему всё объяснить. Но у Демьяна свой взгляд на ситуацию. Он сказал, что Никита просто грёбаный кобель, который трахает всё, что движется, и если бы у него была хоть капля совести, он бы держал свой член подальше от маленькой сестрёнки друга.

Алинка закрыла глаза и судорожно втянула носом воздух. Ей действительно нелегко давался этот рассказ. Беднягу едва не трясло.

– Дерьмовая ситуация, – вынужденно согласилась я.

– Да, – качнула она головой. – Теперь понимаешь, что наладить отношения с ним – это утопия? С тех пор Никита ни разу даже не посмотрел в мою сторону. Мне кажется, он ненавидит меня ещё сильнее, чем злится на Демьяна. Ведь это из-за меня, тупой малолетки, он потерял лучшего друга.