48 глава

Когда Демьян ушёл, я упала на кровать, закрыла глаза, и по губам вновь расплылась блаженная улыбка.

Я не знала, что будет дальше, как Демьян относится ко мне, что для него значила эта ночь… Но одно знала точно – я никогда о ней не пожалею!

И всё же какой-то маленький червячок точил изнутри. Будто что-то важное ускользало от моего опухшего от влюблённости мозга, и я никак не могла понять что.

Тихо пиликнул входящим сообщением мой телефон на тумбочке, я с неохотой разлепила глаза, уже рискуя снова проваливаться в сон. Но один сосредоточенный взгляд на экран своего гаджета вмиг заставил меня собраться. Там была целая куча пропущенных за вчерашний вечер. Большинство от мамы, несколько от Макса и даже парочка от отца. Вот это сюрприз!

Новых сообщений в мессенджере тоже хватало.

«Дочь, ты же обещала позвонить, ну куда пропала? Почему трубку не берёшь? Марьяна, я волнуюсь, ответь на звонок!»

«Марьяна, я жду контент-план».

Чёрт, чёрт, чёрт!

С этим Демьяном всё из головы повылетало, я ведь и правда обещала вчера маме позвонить, а Максу скинуть контент-план!

Но отцу-то что от меня понадобилось? Может, решил ещё и машину у меня отобрать до кучи? Ну уж нет, её я ему ни за что не отдам.

Быстро написала маме, что у меня всё хорошо, и вчера вечером я просто рано уснула. Покраснела от своего вранья, вспомнив, чем я на самом деле занималась вчера вечером. И мама тут же перезвонила.

– Дочь, это что такое? Ты что, я же волнуюсь, как так можно-то, а? – начала отчитывать она мне, стоило мне принять вызов.

– Мам, ну прости, всё нормально у меня, – вяло оправдывалась я.

– Ладно, – вздохнула мама, выговорившись. – Когда домой планируешь приехать? Поговорить надо.

– Собственно, вообще не планирую. А о чём поговорить?

– Не по телефону, – уклончиво ответила она. – Ты сможешь приехать сегодня после университета?

– Отца дома не будет? – с недоверием уточнила я.

– Будет. Мы с ним вместе хотели с тобой поговорить. Приезжай, ладно?

Я почувствовала, как утренняя эйфория исчезает без следа, сменяясь знакомым раздражением. Не понимала маму. Неужели она всерьёз считала, будто я могу согласиться на какие-то там разговоры с отцом после всего, что он сделал?

– Нет, мам, если отец дома, я не приеду. Да и вообще не приеду, – отрезала я. – Давай поговорим по телефону или встретимся на нейтральной территории.

В трубке на время повисло молчание, потом я услышала, как мама тяжело вздохнула.

– Ох, какая же ты упрямая у меня, Марьяна. Ладно, скажу по телефону. Мы с твоим отцом помирились. Развод отменяется. Приезжай домой, помиритесь с ним тоже, и забудем уже весь этот кошмар…

Я застыла, не веря своим ушам. Как такое возможно? Как они могли помириться после того, что отец натворил? После того, как он собирался бросить маму ради молодой любовницы?

– Это что, какая-то шутка? – поморщившись, спросила я.

– Нет, – настороженно ответила мама. – Мы действительно помирились. У нас теперь всё хорошо.

– В смысле – всё хорошо?! В смысле – вы помирились? Как это, мама? – не выдержав, повысила я голос. – Он же тебе открыто признался, что уходит к любовнице! Он. Хотел. Тебя. Бросить. Ради какой-то… А ты? А вы помирились? Он что, осознал свои ошибки? Или решил оставить всё как есть? Будет как раньше, с ней на стороне встречаться, а дома иметь надёжный тыл? Или что, мам? – кричала я, не сдерживая эмоций. Меня просто несло.

– Послушай, дочка. Это вообще не твоё дело, – ледяным тоном ответила мама. – А только наше с отцом. Понятно?

– Ну, ваше так ваше. Удачи вам там, в вашей новой семейной жизни, – язвительно произнесла я, собираясь бросить трубку.

Но следующая мамина фраза прозвучала совершенно иным тоном.

– Марьяна, не надо так со мной…

Мне на секунду показалось, будто она плачет. Стало почти физически больно. И горько. За неё.

– Мам, он предал тебя, – едва ли не со стоном произнесла я в трубку. – И меня предал. Вышвырнул на улицу. Ты знаешь, что он позвонил в деканат и сказал, что больше не будет платить за моё обучение?

– Я поговорю с ним, – всхлипнула мама. – Он просто злился на тебя. Ты ведь даже не позволила ему объясниться! А он тебя очень любит, Марьян. Он нас обеих любит.

– Мам, ты меня извини, конечно, но я не понимаю такую любовь. Всё, пока.

Она хотела ещё что-то мне сказать, но я бросила трубку, не в силах больше выносить этот разговор. В груди всё жгло от злости и возмущения. Поступки обоих моих родителей просто взрывали мозг. Отец с такой лёгкостью уничтожил нашу семью, а мама с такой же лёгкостью это ему простила. Неужели она вправду думает, будто можно после этого жить как прежде, как ни в чём не бывало? Ну уж нет. Это без меня.

От мысли о том, что больше не смогу общаться ни с матерью, ни с отцом, стало так больно, что на глазах выступили слёзы. И я злилась ещё сильнее из-за того, что распустила нюни. Нужно было взять себя в руки. У меня хватало и своих проблем.

Буквы расплывались перед глазами, пока я печатала Максу сообщение.

«Макс, привет. Пожалуйста, извини, что вчера потерялась. У меня был сумасшедший вечер. Но я обязательно всё сделаю и отправлю тебе сегодня».

Его ответ последовал незамедлительно:

«Привет, Марьяна. Хорошо, буду ждать. Может, у тебя есть какие-то вопросы по контент-плану? Если хочешь, давай встретимся, обсудим».

Я обрадовалась, что он не злится, смахнула с глаз непрошенные слёзы и быстро напечатала ответ:

«Было бы здорово! Давай встретимся, у меня действительно есть вопросы».

«Тогда пересечёмся в центре города, примерно в 11 часов?»

«Я могу только во второй половине дня, до обеда у меня пары в университете…»

«Так, ну давай тогда вечером, в шесть часов на автодроме. Сможешь подъехать?»

«Да, конечно, буду к шести!»

«Ну всё, до встречи».

Договорившись о встрече с Максом, я почувствовала облегчение. По крайней мере, одной проблемой меньше. И настроение снова чуть-чуть поднялось.

Бросила взгляд на время и поняла, что нужно торопиться. Душ принять я уже не успевала, хотя после такой бурной ночи это, наверное, не было бы лишним. Но с другой стороны, на мне всё ещё оставался запах Демьяна, и я совершенно не хотела с ним расставаться.

Выбралась из постели и два раз подряд обалдела. Сначала от того, как сильно болели все мышцы в моём теле, даже те, о существовании которых я ещё недавно и не подозревала. Второй раз, когда подошла к зеркалу и увидела, насколько красными и опухшими выглядят мои губы.

К счастью, у меня в сумочке имелась розовая помада и светлая пудра, благодаря которым удалось замаскировать следы недавней страсти и привести себя в божеский вид.

Надела свои новенькие тёплые брючки и джемпер, расчесала волосы, позволив им свободно спадать по плечам, покрутилась ещё немного перед зеркалом, нарциссично любуясь собой. Сегодня я казалась себе действительно по-настоящему красивой девушкой.

Из комнаты выходила, ужасно волнуясь. Понимая, что скорее всего, подруга слышала нас с Демьяном сегодня ночью, и теперь неловких объяснений не избежать. Я бы предпочла, конечно, чтобы она как-то по-другому узнала о том, что между нами происходит… Но теперь уже ничего не поделаешь.

Вышла в гостиную и застала там милейшую картину. Алина с Демьяном что-то вместе готовили на кухонной зоне. Кажется, это были поджаренные тосты с зеленью, овощами и ещё чем-то невероятно аппетитным. У меня даже слюнки потекли.

– Я не могу понять, как тебе наглости хватило притащить её в наш дом? – недовольно бурчала Алинка, косясь на брата.

Они оба ещё не успели заметить меня.

– Да никого я не притаскивал, сказал же, – устало ответил Демьян, намазывая на поджаренный хлеб ножом плавленый сыр. – Тебе приснилось.

– Ага, приснилось, – хмыкнула Алинка, переворачивая на сковороде хлеб. – Всю ночь снилось, как вы трахаетесь за стенкой, да? Я, по-твоему, совсем дура?

– Что тебе надо от меня? Отстань, – пренебрежительно отозвался Демьян.

– Фу, Демьян, если тебе передо мной не стыдно, так хоть Марьяну бы постеснялся, она же тоже наверняка всё слышала, ваши комнаты вообще напротив. Ужасно, притащил в дом какую-то шлюху…

– Она не шлюха, ты за языком следи, – начал злиться Демьян.

– Ну да, конечно, не шлюха, была бы нормальная, постеснялась бы такие звуки издавать. Мне просто перед Марьяной неудобно, пригласила, называется, пожить у нас человека, а тут братец решил устроить публичный дом! Что она теперь о нас подумает? – шипела на него Алинка.

Демьян положил испачканный сыром нож на разделочную доску и, уперевшись рукой в столешницу, развернулся к сестре.

– Вообще-то… – рассерженно начал он, но я не позволила ему договорить. Вежливо покашляла, привлекая к себе внимание, чувствуя, как невыносимо горит лицо.

– Ой, Марьяна, доброе утро, – тут же смутилась Алинка, расплываясь в неестественной улыбке. – А мы тут завтрак готовим… Как тебе спалось?

– Прекрасно! Спала как младенец, – ответила я, краснея ещё больше.

– Правда? Скажи честно, ты ведь наверняка тоже слышала… все эти звуки, – сконфуженно произнесла Алинка, покосившись на брата.

Он стоял, сунув руки в карманы тех самых домашних брюк, а я даже боялась поднять взгляд на его лицо.

– Какие звуки? Ничего не слышала. Я вообще очень крепко сплю!

– Ну ладно, – качнула головой Алинка и отвернулась обратно к варочной панели. – Тебе кофе сделать?

– Да, спасибо, – ответила я. И только теперь осмелилась посмотреть на Демьяна.

Он ухмылялся, открыто глядя мне в глаза. Такой классный, что внизу живота защекотало.