Глава 12. "Макария"

Все танцовщицы, включая меня, проходим в центр сцены. Я осознанно стараюсь затеряться в толпе. Не горю желанием привлекать к себе внимание ненормального босса. Я стараюсь даже не высовываться, потому не в курсе все ли боссы уже в сборе.

— Много говорить не буду, — начинает Тео. — Скажу лишь, что я не очень доволен вчерашним днём, а именно… Прошу выйти вперёд тех, кого я сейчас назову: Трисс, Лиса, Сандра и Макария.

Вот же дерьмо!

Я подчиняюсь и обхожу толпу. Встаю впереди остальных и готовлюсь к худшему.

Краем глаза замечаю Даймонда. Она также удосужился присоединиться к собранию и уже сидит на мягком диванчике рядом с Палмер. Негодяй именно на меня устремляет ожесточённый взгляд, от которого кости ходят ходуном.

— У меня к вам всего один вопрос: какого хрена? — сердится Тео. — Какого хрена вы творили? Каждая из вас устроила беспредел в своих комнатах! Если с Трисс, Лисой и Сандрой мне всё понятно, они устроили соревнование, то тебя, Макария, я оправдать не смог. Что за своеволие? Может, тебе стоит ещё раз прочитать правила? Так прочти! Прочти и покажи мне пункт, где танцовщицам разрешается вешаться на клиентов красной комнаты?!

Только я намереваюсь сказать что-то в своё оправдание, как меня перебивает больной на всю голову босс:

— Тео, я с ней уже все обсудил. Да, она слегка перегнула палку, — доносит до своего компаньона, не сводя с меня цепкого взгляда. — Но, насколько мне известно, клиент остался доволен, так что на первый раз прощаем. Да, пока не забыл, — уже обращается к Палмер: — С сегодняшнего вечера на Макарии стоит зелёный свет. Запиши её в свои заметки или куда ты там всё это записываешь…

— Чего-чего? — на несколько октав выше протягивает Тео. — Нет, я против. Она ещё неопытная!

— А я против того, что ты против. Палмер, уйди, пожалуйста. Скройся где-нибудь до открытия, чтобы у мистера Элмерза не было возможности отыскать тебя и внести изменения.

— Да, конечно, мистер Неттинг.

Палмер вынуждена покинуть собрание. Направляясь в сторону подсобных помещений, она судорожно делает заметки в планшете, тогда как Тео следует за ней.

— Палмер, не смей! Я тебя уволю, если ты это сделаешь! — на полном серьёзе угрожает, но девушка не обращает на Тео внимание.

Видимо, и впрямь Даймонд находится здесь в большем авторитете.

— Всё в порядке, не слушай его! Помни, чья подпись стоит в твоих чеках! — посмеиваясь в кулак, выкрикивает Неттинг, затем как по мановению волшебной палочки его выражение лица меняется — улыбка исчезает с лица, а взгляд сосредотачивается на ком-то из девчонок. — Анабель, подойди поближе, пожалуйста.

— Да, мистер Неттинг, — бормочет она, поравнявшись со мной.

— Ты забыла, где находишься? Или ты думаешь, что здесь всё сходит с рук? Почему ты не явилась ко мне в кабинет?

Краем глаза я наблюдаю за Анабель, та хватает ртом воздух, изредка похлопывая недоумевающими глазами.

Это нелепое выражение на её запудренном лице доставляет мне небывалое удовольствие.

— Я… я… я думала, что вы всем довольны. Я не стала беспокоить вас понапрасну, — мямлит она, с прищуром метнув на меня гневный взгляд.

— Ещё одна подобная выходка, и ты вылетишь в свой Вегас первым же рейсом. Я не шучу!

— Я поняла! Больше такого не повторится!

— За работу! — провозглашает босс требовательно, хлопнув в ладони. — Ровно через два часа двери нашего клуба открываются для первых посетителей. Трисс, зайдёшь ко мне через десять минут.

Трисс — красивая, миниатюрная и весьма фигуристая блондинка. Практически вся натуральная, разве что ресницы накладные.

У клиентов она пользуется большим спросом, но, как оказалось, и Даймонд в своё время клюнул на её удочку.

Правда, я не заметила, чтобы он пускал слюни на неё, а вот от неё за версту несёт повышенным интересом к его персоне.

За всё, чему я научилась в этом клубе, нужно отдать должное Трисс. Именно она обучила меня танцу на пилоне. Именно она показала, как правильно работать со взглядом, телом и жестами. И, наверное, она единственный человек, с кем я успела подружиться за то короткое время, что нахожусь здесь.

Вот только она очень болтливая... И чрезмерно любопытная. От её любопытства я порой просто устаю.

Ей хочется узнать буквально всё обо мне. В связи с этим я стараюсь всячески избегать её. Боюсь сболтнуть лишнего, ведь, оказалось, мне чертовски не хватает общения. У меня наблюдается катастрофический дефицит простого задушевного общения. С обычными людьми. Но... я руками и ногами повязана контрактом с «Армагеддоном».

— Это ты подставила меня, чёртова сука! — орет Анабель, набрасываясь на меня и цепляясь за волосы. — Ты натравила на меня "Алмаза"! Я тебе устрою, гадина.

— Отпусти меня! — кричу, выворачивая ей пальцы.

Анабель сильнее цепляется в волосы. Кожу головы пронзает адская боль и я сгибаюсь пополам, а она этим пользуется — со всей дури мне прилетает коленом по лицу.

— Охрана! — истошно вопит кто-то из близняшек. — Скорее сюда!

Чувствуя во рту металлический привкус крови, я прихожу в бешенство.

Она разбила мне лицо! Как теперь я смогу выйти на сцену? Как мне прикончить Раша, если у меня лицо разбито в кровь!?

Нет, не могу просто так позволить этой стерве испортить всё то, к чему я шла последнюю неделю.

Мой внутренний зверь вынуждает меня выпустить его на свободу.

Я хватаю гадину за шею. Со всей силы, что есть во мне. Нагибаю к полу, желая сломать пополам, а затем и вовсе сбиваю ее с ног.

Оседлав Анабель, я обеими руками сдавливаю ее горло. Без сожалений. Как Омега учил.

— Не смей трогать меня, дешевка! — гневно цежу сквозь зубы.

— Макария! — слышу мужской встревоженный голос, но я не могу сконцентрироваться на нём из-за ярости, разрастающейся внутри меня. Она застилает мой разум, и с каждой секундой я сжимаю глотку только сильнее. — Макария, отпусти! Ты же её задушишь!

И эти слова остаются проигнорированы мной. Меня уже ничто не остановит.

Момент — и мои руки уже скручены у меня за спиной, а затем я теряю почву под ногами. Кто-то поднимает меня и выносит на руках из гримерки.

— Я убью тебя, если ты ещё раз ко мне прикоснёшься! — плююсь желчью на Анабель, судорожно хватающую ртом воздух и провожающую меня испуганным взглядом.

— Что на тебя нашло, Макария? Что она сделала, чтобы настолько вывести тебя из себя?

Я наконец всматриваюсь в лицо мужчины и узнаю в нём своего долбанного босса.

Он крепко держит меня в своих руках. Бережно, словно статуэтку фарфоровую, несет вглубь темного коридора.

— Что у меня с лицом? — напряжённо спрашиваю, ощупывая свои губы.

Это важнее всего. Моя миссия важнее всего. Я не могу из-за какой-то мерзавки потерять драгоценное время.

Я убираю трясущиеся пальцы от лица и наблюдаю на них свою кровь.

— Губа немного рассечена, — произносит босс, проведя пальцем по моему подбородку. Он вытирает с него кровь. — Тебе нужно показаться врачу. Я отвезу тебя.

— Я сама, пусти меня! — начинаю противиться и брыкаться. — Разве ты не должен сейчас развлекаться с Трисс?

— Как раз должен был, но почему-то вместо этого я разнимаю двух ополоумевших идиоток! — орёт он, держа путь к выходу.

— Не утруждай себя! И поставь меня на землю уже! Я сама могу идти.

— Хорошо, попробуй, — останавливается он резко и с предосторожностью проговаривает каждое слово: — Но ты обещаешь успокоиться? Обещаешь дать обработать твою рану?

Я киваю. Босс неохотно опускает меня, и как только я ощущаю под ногами пол, что есть сил мчусь обратно в гримёрку.

Нет, не для того, чтобы разорвать эту суку в клочья. Мне необходимо оценить степень тяжести нанесённых ею побоев. Мне нужно убедиться, что я смогу сегодня выступать. А если нет, я найду эту тварь и прикончу вместо Раша.

— Макария, чтоб тебя! Ну вот какого хрена ты такая невыносимая?! — кричит вдогонку Неттинг.

Он гонится следом за мной, но я успеваю прошмыгнуть в гримёрку и закрыть за собой дверь. На замок.

— Открой! Сейчас же!

Свидетелями наших разборок (только теперь уже с Даймондом) становится практически весь состав нашей команды. Девицы чего-то выжидают, устроившись на диванах. Вероятно, шоу-программу под названием: «надери боссу задницу и пошли его к чёрту», потому я спешу выполнить хотя бы часть представления. Мне уже терять нечего.

— Иди ко всем чертям, Натаниэль или как там тебя!? Я не открою дверь! Мне нужно готовиться к вечерней программе!

— Через десять минут в моём кабинете! И только попробуй не явиться! — грозно рычит босс, после чего слышатся удаляющиеся шаги.

Глянув на своё отражение в зеркале, я немного успокаиваюсь. Нижняя губа выглядит не так уж и плохо. Немного припухшая, но с правильным макияжем можно скрыть следы покраснений. А вот завтра будет гораздо хуже... если не воспользоваться советом Даймонда и не обработать рану.

Плевать! Я должна именно сегодня выполнить задание. На лечение уже нет времени.

Отсрочки в целую неделю я не потерплю. Рядом с таким назойливым боссом терпелка лопнет к чертям собачьим.

Я нарочно игнорирую требование Даймонда и не заявляюсь к нему в офис ни через десять минут, ни через полчаса, ни даже через час.

Девчонки пялятся на меня всё то время, что нахожусь в гримёрке, но, к счастью, не торопятся допрашивать.

Полагаю, все и так читается у меня по глазам, налитым кровью.

На удивление, Анабель также молча сидит в уголочке. Только она в отличие от других даже не смотрит в мою сторону, чему я несказанно рада . Хоть какая-то радость за целый день.

Ещё через час Палмер заходит к нам с предупреждением. Через три минуты нам всем нужно выходить на сцену. Начинается наша программа.

Мы прогоняем номер за номером. Не успеваем даже отдышаться. Наконец, когда подходит очередь сольных выходов, я хоть как-то могу перевести дух. Пока танцует Трисс, у меня появляется возможность вернуться в гримёрку.

Войдя в пустое помещение, я прохожу к своему месту и достаю из потайного кармана рюкзака "флимотоксин". Убедившись, что никто не наблюдает за мной, я засовываю крошечный флакон в бюстгальтер.

Флимотоксин — сильнодействующий яд, моментально поражающий нервную систему, и заставляющий все жизненно важные органы разом отказать.

Чем он ещё уникален, так это тем, что никакие вскрытия и различного рода анализы не могут выявить в организме это вещество. Благодаря ему я и не оставляю за собой никаких следов и всегда остаюсь вне подозрений.

Яд разрабатывался специально под меня, поскольку я единственная в «Армагеддоне», кто пользуется подобными методами. Вероятно, именно поэтому в штабе меня в шутку прозвали «Чёрной вдовой». Примечательно, что этот яд может сработать только, если принять его внутрь. В соприкосновении с кожей он абсолютно безвреден. Но достаточно ему попасть на слизистую или в кровь... И все. И подумать ни о чем не успеешь. Боюсь, что и жизнь перед глазами не успевает пронестись.

— Макария, твой выход, — с задором заявляет Палмер. — Давай, задай им жару!

— Постараюсь!

Как только диджей врубает Digital Star группы "Ocean Jet", я смело выхожу на сцену.

Задача всего одна — завладеть вниманием Маркуса Раша.

За время, проведённое здесь, я успела немного узнать о нём. Конечно, у меня было бы гораздо больше шансов на успех, если бы он, к примеру, заказывал что-нибудь из бара. В этом случае мне не пришлось бы подвергать себя опасности. Не пришлось бы наносить на тело смертельный яд. Я могла бы подсыпать его, скажем, в виски. Но дело в том, что этот ушлый старикашка обходит наш бар и кухню стороной. Словно догадывается, что кто-то спит и видит его отравленным.

В настоящий момент мой танец — это огнестрельное оружие, моё тело — пуля, а взгляд — спусковой крючок. Остаётся только отыскать саму мишень.

Впрочем, вертеться на пилоне мне долго не приходится. Раш сам выдаёт себя.

Сидя за ВИП-столиком, он не сводит с меня заинтересованных глаз. Я демонстрирую ему невероятную сцепку с пилоном и вместе с тем непревзойденную растяжку. Только ему и никому больше. Я хочу, чтобы он почувствовал, что только для него я раздвигаю свои ноги, паря в воздухе вниз головой.

И в результате Маркус клюёт на наживу. Он незамедлительно оставляет свой ВИП-столик и перебирается за подиум.

Соскользнув по шесту вниз, я встаю на четвереньки и игривой кошечкой ползу к нему, едва ли не урча. Посылаю ему воздушный поцелуй, трепеща ресницами. Шлепаю себя по заду, виляя бедрами.

Старик облизывает пересохшие губы, хищно оскаливается, бегая похотливыми глазенками по моему полуобнаженному телу.

Он словно увидел во мне свою очередную жертву. Ту, что исполнит любую его прихоть. Он жаждет заполучить меня...

Тут ты поспешил... Вот увидишь, сегодня правила игры изменятся...

В гримёрку я возвращаюсь с чувством полной уверенности. Уверена, через несколько минут ко не ворвётся Палмер и скажет, что меня ожидают в жёлтой комнате. Потому я заблаговременно достаю флакон с ядом и наношу несколько капель себе на грудь. Только успеваю спрятать улики в потайной карман рюкзака, как вдруг слышу эти заветные слова:

— Макария, через пять минут тебя ждут в одиннадцатой комнате, — произносит Палмер с неестественной улыбкой во весь рот.

Сработало!

— Стой, Палмер! — успеваю остановить ее. — А кто в ней?

— Мужчина, кто же ещё!? — оторопело отвечает она.

— Это и так было ясно. Я о том, как он выглядит? Молодой или не очень?

— У наших клиентов нет возраста, ты ведь знаешь.

— Не скажешь, да?

— Нет, извини.