Глава 15. Даймонд

Под вечер среды я уже не знаю куда себя девать. Чтобы поторопить Уильяма, я решаю напомнить ему о себе.

— Уиль.., — только успеваю сказать я, как он меня перебивает:

— Даймонд, тебе следовало потерпеть ещё каких-то пару минут. Я как раз собирался звонить, — его голос слегка напряжён.

— Замечательно! Слушаю тебя! — готовлю себя к худшему.

Я сразу же располагаюсь за барной стойкой, выбираю себе место поближе к бухлишку. Надеюсь, никто не будет против моего нашествия на двадцатилетний "Чивас".

— Даймонд, не знаю, с чем это можно связать. Возможно, это всего-навсего псевдоним. Есть же девушки, которые живут, скажем так, в каком-то выдуманном мире и пользуются вымышленными именами в социальных сетях.

— Не пойму! Я должен сейчас сам догадаться или ты мне объяснишь, что всё это может значить? — я всё-таки тянусь за бутылкой вискаря, ставлю бокал перед собой.

— Мне удалось найти закрытую страницу на фейсбуке… — как назло медлит.

— Так… Что дальше!?

— Я тебе сейчас отправлю одну ссылку, она позволит увидеть все, что скрывается под закрытым профилем. Зайди на нее, затем введи "Ассоль Вонг", и ты всё поймёшь! До связи! — быстро проговаривает и тотчас сбрасывает вызов.

Ассоль Вонг?

Осушив бокал вискаря, я захожу на ссылку, ввожу в поисковике данное имя. Выдаёт всего лишь один результат.

Сгорая от любопытства, я нажимаю на него и оказываюсь на странице девушки, у которой в друзьях всего три человека.

Вот только лицо Ассоль Вонг, как две капли воды похоже на лицо нашей Макарии Ванхавербек.

Прокручиваю несколько её фото и прихожу к выводу, что это одна и та же девушка. За изучением её страницы я разглядываю все имеющиеся на ней снимки, читаю каждую надпись под ними и восторженные комментарии некой Марии Вонг, уничтожая подчистую бутылку виски.

У Ассоль Вонг имеется парень, брат, завидная работа и любящая семья.

А у Макарии? Если ли всё это у неё? Что-то я сомневаюсь.

Последнее фото, на котором она была запечатлена в канатном трамвае, было сделано в Сан-Франциско и опубликовано четырьмя днями ранее.

Насколько я знаю, четыре дня назад Макария была в клубе, а не в Сан-Франциско.

В чём подвох? У неё раздвоение личности?

В первой половине дня она представляет собой деловую девушку из Сан-Франциско, а во второй — стриптизёршу Лос-Анджелеса?

Так, у меня начинают закипать мозги…

— Палмер, извини за беспокойство в твой выходной день… ээ-э… вечер, или ночь. Чёрт знает сколько сейчас времени, — мой язык заплетается, я прикладываю максимальные усилия, чтобы на другом конце провода меня поняли. — В общем, о чём это я? Ах, да! Ты же знаешь, где живёт Макария?

— Знаю, — быстро отвечает.

Я жду некоторое время продолжения, но, видимо, Палмер тупит ничуть не меньше моего.

А-а-а!

— Ну и? Я спросил это не просто так к сведению, знаешь ли. Я хочу узнать адрес.

— Зачем он вам?

— Да так! Хочу засорить себе голову ненужными адресами! — начинаю закипать. — За делом, Палмер! Что за глупые вопросы!?

— Она живёт в Даунтауне, в многоэтажном жёлтом доме неподалеку от сквера. Точно вам не скажу какой номер. Квартира шестьдесят шесть.

Я понял, где это. В юношестве, когда делал свои первые самостоятельные шаги во взрослую жизнь, я жил в этой местности. Так себе райончик для одинокой беззащитной девушки.

— Моя ты хорошая девочка, — с улыбкой на лице одобряю, но быстро смекаю, что Палмер вовсе не та, кому можно говорить нечто подобное. — Эм-мм… Плохая… то есть не девочка… В смысле не моя! Короче, молодец и все! Спасибо и доброй ночи! Забудь, что я тебе звонил! Сотри это из своей памяти!

— Ага! Всего хорошего, мистер Неттинг.

За двадцать минут я доезжаю до нужного дома, паркуюсь и поднимаюсь на шестой этаж.

Хм. Почему я нисколько не удивлён? Дьявол живёт в шестьдесят шестой квартире на шестом этаже….

Просто эпицентр чертовщины! Чур меня!

Так и не придумав что ей сказать, с чего начать, я стучусь в дверь.

Стало быть, звонка здесь и в помине никогда не было.

Я не ожидал почти сразу же услышать щелчок открывающегося замка. Предполагал, что мне вообще никто не откроет, а если и откроет, то с газовым баллончиком в руках или с пушкой наперевес. Но дверь всё же отворяется и передо мной предстаёт... зелёное чудовище.

Мля!

— Хринасе! Вот это меня вштырило! — протягиваю я, вздрогнув всем телом.

Что было в этом сраном «Чивасе»? Галлюциногенные грибы?

— Даймонд? Что ты здесь делаешь? — чудище поправляет полиэтиленовый пакет на голове и резко запахивает полы халата.

— Что ты такое, мать твою? — тычу пальцем, не решаясь прикоснуться к неопознанному объекту, боясь подхватить радиацию и мутировать в Халка. — И что ты сделала с Макарией? Отвечай, жабья морда!

— Ты что, пьян? — раздражённо крутит у виска.

Хм. Знакомый голос с нотками стервозности. Где-то я его уже слышал.

— А, так это ты, что ли? — с облегчением выдыхаю, рот кривлю. — Я чуть было в штаны не наложил от страха. Видок у тебя, мягко говоря, отпугивающий.

Макария с рыком закатывает глаза, но лучше бы она этого не делала — стало только хуже. Гораздо хуже.

— Это всего лишь глиняная маска! — обводит она пальцем свою зелёную физиономию, после чего указывает на голову. — А это яичная маска для волос. Оказывается, тебя можно напугать обычной косметической процедурой? Что ж, приму к сведению, пугливый ты наш.

— Видела бы ты себя со стороны. Я уж подумал, что стал свидетелем вторжения пришельцев.

— Очень смешно. Что тебе нужно? — она складывает руки на груди, сверля меня гневным взглядом.

— Да вот, я немного заблудился. Не знаешь, где тут проводят собрание анонимных проходимцев и надувателей?

— Так ты об этом собрании? Что ж ты сразу не сказал?! — протягивает елейно, хмуря брови. — Тогда тебе нужно повернуть налево, затем идти всё время прямо, пока не упрёшься в указатель «иди в жопу»! Доступно объяснила? Надеюсь, не заблудишься?!

— Как мило, это ведь мой любимый указатель, — опускаю взгляд на ее попку, пряча свою ухмылку. — Стало быть, я остаюсь у тебя.

— Я серьезно! Что нужно?

— Впустишь меня? С твоей стороны не совсем прилично держать своего босса в дверях.

— Приличные боссы не вламываются к своим подчинённым домой без приглашения. Тем более в такое позднее время! Але, два часа ночи! — она раздражённым жестом приглашает меня войти. — Ну? С чем пожаловали?

Я прохожу в маленькую квартирку, где слева от меня располагается гостиная размером с половину моего кабинета, а справа — полупустая кухня.

Находиться в этой квартире неуютно, некомфортно, не говоря уже о том, чтобы жить в ней.

— Не обращай внимание! Здесь немного не прибрано, — отмахивается Макария, проследив за моим оценивающим взглядом.

В гостиной стоит простенький замшевый диван с дыркой на самом видном месте, сбоку телевизор и все. На стенах наклеены жуткие фотообои, напоминающие сюжет фильма «Нарния».

Ну и безвкусица.

Я перевожу ошарашенный взгляд на Макарию, уже успевшую смыть с лица радиационную маску. Молча указывая пальцем на фотообои, я заламываю бровь.

— Не смотри на меня так! Это всё не моё! — оправдывается она, краснеет. — Я сама была в шоке, когда сюда вошла. Фотографии были вроде ничего.

— Это твоя квартира? Почему здесь так… стремно? У меня даже другого слова не находится, чтобы описать все это.

— Нет, конечно же! Я снимаю эту помойку! — пихает она меня в сторону кухни, там усаживает за стол, а сама ставит кофеварку на плиту. Странно, что в этом доме имеется такая "роскошь". — В Лос-Анджелесе не так-то просто найти хорошее жильё по доступным ценам, а у меня каждый цент на счету.

— А сама ты откуда? Ты же приезжая?

— Даймонд, я можно сказать отовсюду, — отзывается с печалью в глазах и ставит рядом со мной кружку чёрного кофе. Аромат вполне приличный. — До этого я жила в Сан-Диего, а родилась в Джексонвилле.

— У тебя правда есть брат?

— Да, — её губ слегка касается улыбка, она присаживается напротив меня и отпивает глоток из моей кружки. — Извини, я обычно не пью кофе, от него желтеют зубы. Но, когда речь заходит о моём братишке, так хочется напиться, а у меня здесь крепче кофе ничего нет.

— Что с ним случилось?

— Муковисцидоз. И пока эта болезнь не поразила другие его органы нам нужна пересадка лёгких, иначе мы опоздаем.

Хоть она и держится, но я вижу, как трудно ей это дается. Она буквально хочет разрыдаться и избавиться от своего внутреннего напряжения, терзающего её сердце.

Так она говорила правду? Не может же человек настолько искусно лгать?

— Сколько ему? — спрашиваю, а Макария теряется. — Твоему брату. Сколько ему сейчас лет?

— Совсем недавно исполнилось тринадцать, — она достаёт из кармана телефон и показывает мне фото именно того мальчишки, которого я видел у неё в профиле. — Мама отправила. Я не могла приехать на его день рожденья. Надеюсь, в скором будущем навестить семью. Я по ним очень соскучилась.

И этого становится достаточно, чтобы подорваться с места и скомандовать:

— Собирайся! Ты переезжаешь!

— Ты спятил? — её лицо выражает полнейшее недоумение.

Я хватаю её за руку и тащу за собой в гостиную.

— Ты не будешь жить в этой…, — снова бросаю взгляд на отвратительные фотообои, — в этой свинарнии! Я всё равно ранним утром вылетаю в Нью-Йорк. Поживёшь у меня, пока не найдём тебе жильё получше, чем вот это вот всё.

— Да всё нормально! Получу первый гонорар и съеду отсюда.

— Я сказал, не спорь! Если ты не пойдёшь сама, я выкурю тебя отсюда! Я не шучу! — замечаю в углу рюкзак, хватаю его и передаю ей в руки. — Собирай всё, что нужно!

— Да не пойду я никуда! — резво отшвыривает рюкзак в сторону. — С чего ты взял, что мне это нужно? Даймонд, я привыкла добиваться всего сама!

— Но ты теряешь время! Ты ведь ведёшь гонку со временем! Лёгкие твоего брата не будут ждать, пока ты заработаешь достаточную сумму.

— Но как моя квартира связана со всем этим?

Да, и правда! Как? Что я задумал, чёрт возьми? Решил утешить её в своей постели? А почему нет!?

— Да всё просто, Макария! Я хочу помочь тебе и твоему брату, пойми меня правильно! Я же вижу, что на душе у тебя паршиво, а ты ещё и находишься в месте куда более паршивом. Уверен, это всё давит на тебя.

— Знаешь, что будет давить на меня, если я соглашусь на твою помощь? — спрашивает она, метая в меня молниями из глаз. — Ты! Твой дом! Наверняка, внутри него всё сделано под заказ, а от каждой детали так и веет эксклюзивностью и роскошью? Так вот, мне всё это не нужно! Я не приучена к подобному! Я привыкла, что за всё нужно платить, а мне тебе платить, увы, нечем! Так что уходи, Даймонд! Давай не будем портить наши отношения!

— А какие, по-твоему, у нас отношения, Макария? — надвигаюсь на неё шаг за шагом, склонив голову набок. — Что такого в наших, как ты говоришь, отношениях, — показываю кавычки в воздухе, — если ты не хочешь их портить?

— В том-то и дело! Наши с тобой отношения строго рабочие! И я не хочу, чтобы они переходили эту черту! Мне не нужен ни друг, ни бойфренд! Меня устраивает нынешнее положение дел между нами, а если я приму от тебя помощь и перееду к тебе, это будут уже совсем не те отношения, которые должны быть между боссом и подчинённой. Позвони Трисс и предложи ей. Думаю, она согласится.

— При чём здесь Трисс? Ты что, ревнуешь, Дьявол? — улыбаюсь я, зажимая её у стены. Она разворачивает от меня голову и искоса наблюдает за мной. — Вот уже во второй раз ты упоминаешь её в нашем разговоре. Почему?

— Пф! Чтобы я ревновала? Тебя? Да кто ты такой, чтобы тебя ревновать? Убирайся из моего дома! — приходит в замешательство, хватая ртом воздух.

Она и правда ревнует. Чёрт. Признаться, это очень приятно.

Однако она переигрывает. Это уже слишком. Я усмехаюсь своим мыслям. Обхватывая её лицо ладонями, касаюсь губ этой разъярённой фурии.

Как же она сексуальна, когда злится. Я просто-напросто не могу устоять, чтобы не почувствовать её сладкий вкус на своём языке.

Я вжимаюсь в нее своим телом, придавливаю к стене ещё сильнее и скольжу ладонью по её бедру вверх, тогда как мой язык уже вовсю ощущает сладость ее губ.

Не знаю, каким чудом мне удалось заткнуть её поцелуем. Я думал, она закатит истерику, но нет.

Макария обвивает свои руки вокруг моей шеи и отвечает на поцелуй с такой же прытью. Настолько все быстро происходит. Настолько безрассудно, что я уже не отдаю отчета своим действиям. Своим рукам, нащупывающим упругие бедра Макарии.

В штанах уже во всю искрится, мозг вскипает, из груди наружу просится дикий вой, поскольку я понял, что она без трусиков. Под сорочкой у неё нет ничего.

Фантазия еще толком и разыграться не успевает, как вдруг Макария кусает меня за нижнюю губу. Все бы ничего, но следом она выставляет колено вперёд и со всей дури врезает мне по яйцам.

От неожиданности в ушах зарождается звон собственных бубенцов, а из глаз уже во всю сыпятся звезды.

— Твою-то... м-м-мать! — валюсь на колени, едва ли не рыдая от невыносимой боли. Вот же стерва. — Лечить нервы пробовала вообще? Так и инвалидом можно остаться!

— Заслужено! Ты влез на чужую территорию! — вопит она как резаная. — Выметайся! Сейчас же! — указывает на дверь.

— Да хер ты угадала, истеричка психованная! Я уйду отсюда только с тобой!

Кое-как поднимаюсь на ноги, обхожу эту злыдню. На кухонном столе замечаю зажигалку, сгребаю ее, а следом отрываю от упаковки с хлопьями кусок картона. Под пристальным взглядом демонессы я взбираюсь ногами на стул. С помощью зажигалки поджигаю картонку и подношу тлеющий кусок к датчику дыма с автоматической системой пожаротушения.

— Ты охренел? Что ты делаешь, идиот? — в панике Макария хватается за голову.

— Я же сказал, что выкурю тебя отсюда, если не подчинишься! — решительно настроен я.

Макария пытается меня скинуть со стула, но это вряд ли у неё получится.

— Я спрашиваю в последний раз! Ты поедешь со мной?

Выдохшись, она отходит в сторону и молча наблюдает за мной, а я расцениваю это за отказ и буквально через мгновение вода мощным напором извергается из каждого установленного в этой квартире датчика. Мы моментально промокаем до нитки.

Глядя на неё, обездвиженную и чуть ли не рыдающую, подхватываю за руку и вывожу из этой квартиры.

— Всё хорошо, Макария! Позже заедем за твоими вещами, — говорю успокаивающе, когда мы минуем входную дверь.

— Подожди! Мне нужно взять кое-что, — вырывается она, а я почему-то верю ей, потому не следую за ней.

Но дело в том, что таким, как она нельзя доверять. Макария захлопывает перед моим носом дверь и закрывается на замок.

— Убирайся из моей свинарнии, козёл! Чтобы духу твоего здесь больше не было! — свирепствует она.

Блядь! Да я просто конченный идиот!

Совсем уже рехнулся. Что со мной происходит? Чего я хотел этим добиться?

Это алкоголь так негативно сказался на мне? Да какой так! Алкоголь здесь ни при чём. Это она так действует на меня… Это она породила во мне какую-то нездоровую одержимость ею...

Что за херня?

Смириться и отступить ее? Ни за что!

И только придя домой, до моей тупой башки доходит. У Макарии куда большие проблемы, чем кажется на первый взгляд.

На кой чёрт ей сдался я? Извращенец, жаждущий затащить ее в койку....

Она всеми силами, всеми правдами и неправдами пытается выживать в этом суровом мире. Как может старается помочь своему брату, а я? А я просто осел. Осел, не вписывающийся в ее планы.

К тому же, если смотреть правде в глаза, мной руководит лишь похоть. Одно только примитивное желание обладать ею. И она как ни странно прекрасно понимает это. Знает.

Я не нужен ей. Всё. Конец.

Постараюсь помочь ей с деньгами и на этом всё. Забуду о ней! Вычеркну из памяти!