42

Помылась и попросила Стаса подать мне полотенце, но он сделал вид что оглох и мне пришлось выйти и вытираться при нем. Пока он мылся я натянула на себя его футболку и боксеры которые сели как обычные шорты и обмотав голову полотенцем ощутила себя счастливым человеком.

Стас вышел из бани и заметив на мне свои шмотки недовольно скривился, но промолчал. Обмотал бедра полотенцем и направился к выходу, и мне грешным делом пришла мысль, что он из принципа меня не понесет, и вспомнив про собаку реально струхнула, потому что иначе придется ночевать в бане, но парень сжалился и все таки нехотя взял меня на руки стараясь сохранять максимально нейтральное выражение лица, хотя я видела что подчеркнутый игнор с его стороны следствие того эпизода в бане. Значит я все-таки сильно его задела.

Как только двор был пройден, Стас поднялся на крыльцо и я помогла открыть дверь начиная откровенно забавляться над его обиженным ебальником, и как только он поставил меня на крыльцо у двери намеренно дернула его полотенце с бедер и влетела в дом, слыша за спиной забористые ругательства.

Надо же какие мы злые.

На диване я спать не собиралась, поэтому прошла к кровати и сдернула с нее одеяло, заметив что постельного нет.

— В сумке. — Вот прям очень тяжело ему было ответить на мой вопрос со второго раза. Сначала он молча одевался игноря меня, потом так же молча вешал полотенце на веревку в кухне, и когда я подошла к нему и встала напротив, вынуждая на меня посмотреть, он ответил. — На дне черной сумки постельное.

А большего мне и не надо.

Едва не пританцовывая прошла к багажу и начала рыться в вещах, выискивая белье.

Нашла.

Почему-то инцидент в бане до жути поднял мне настроение, и я напевала себе под нос, когда вдевала пушистое одеяло в пододеяльник.

Кровать была застелена, полотенце с головы развешано, мокрые волосы немного подсушены и я поняла, что мне вообще нечем заняться.

Спать не хотелось категорически, а Стас постоянно молчал, глядя какую-то передачу по первому, а я решила немного похозяйничать.

— Ты какую-нибудь еду привез с собой? — До сих пор поражалась, какие красивые у этой сволоты глаза: насыщенно синяя радужка с черным ободком, в обрамлении густющих ресниц и выразительных бровей. Я бы за такие убила. Уперла руки в бока, когда ленивый взгляд отлип от телевизора и сфокусировался на мне. — Раз уж похитил жертву, корми.

Упрямая челюсть напряглась, и Стас вздохнул и демонстративно нехотя мотнул головой в сторону сумок.

Молча.

Отсосать ему что ли, чтобы заговорил.

Прошла к сумкам и начала рыться в каждой в поисках съестного и поразилась, как оказывается кучеряво живем: четыре(!!!) упаковки кофе, три мешка сахара, полный пакет разных круп и макарон и хренова туча банок тушенки. И это только первое, что бросилась в глаза.

Периодически ловила на себе мимолетные взгляды Стаса, но старалась не обращать внимания на них, потому что проголодалась как волк.

Перенесла провизию в кухню и составила на стол.

Много.

Так много, что кажется будто тот кто это собирал знал куда едет и знал что пробудет тут долго.

И от этой мысли мне вдруг стало стыдно за свою выходку. Прожить в таких условиях и неделю не просто, а чтобы вот так в одиночку вечерами несколько месяцев.

Не в одиночку, у него же есть подружайка на заставе.

Чувство вины тут же стерлось ревностью, и я сердито поджала губы.

Казанова хренов.