59

Рабочий день пиздец. По всем пунктам.

Сегодня только среда, а мне уже хочется убивать. Обычно такое состояние было ближе к пятнице, но подчиненные побили все рекорды. А еще Наташа выебала мозги своими подчеркнуто горделивыми взглядами а-ля «я гордая брошенка».

«Потрахал и бросил? Теперь так принято у мужиков. Козел ты Кириченко!»

Её слова никак не отпускали, ведь по сути Наташка была неплохой. Готовила вкусно, никогда не отказывала как автомат Калашникова, и позволяла мне не заморачиваться с нежностями. Никогда не претендовала на роль моей девушки, хотя я видел как ей хочется чтобы я остался у нее на ночь. Но это было в прошлом. До отпуска. До того как я привез с собой чертову мегеру.

Перед глазами возник образ разъяренной Ники, и я ощутил как пульс сбился, а в паху стало теснее. За секунду такая реакция. И я уже заебался, потому что это постоянно происходило, стоило мне зайти домой. У меня как у гребаного подростка постоянно стоял на Нику. Постоянно.

Сделал глубокий вдох и попытался отвлечься, разглядывая серые дома с желтеющими окнами. Предпочитал ходить на работу пешком, застава-то совсем рядом с домом, и сейчас специально не спешил, медленно прогуливаясь по улице.

Сейчас дикое желание трахнуть эту сучку уйдет, и я снова стану нормальным человеком. И даже смогу делать вид что мне плевать на ее охуенное тело скрытое моими шмотками. Хотя я помнил каждый его изгиб.

На лавочке около дома сидел Саныч, и я присоединился к нему, задумчиво кивнув на его приветствие.

— Интересная у тебя девушка. — Саныч не любитель трепаться, и сейчас его фраза меня удивила. — И красивая.

Сосед затянулся, и я ощутил непреодолимое желание покурить.

Да, Ника красива. А вот чем она заслужила первый комплимент? Хотя, может это вовсе и не он.

Дед сделал еще одну затяжку, а я продолжал молчать, поддаваясь ленивой атмосфере деревенского вечера. Солнце уже пряталось за горизонт, оставляя после себя бледный розоватый след. Прогретый за день воздух остывал, напоминая, что начало мая далеко не лето. Сырая земля чернела, постепенно укрываясь туманом. А на синеющем небе начали появляться крошечные брилиантики звёзд.

Чем-то напоминало детство. Когда знаешь, что нужно идти домой, но не хочется. И мне сейчас тоже не хотелось. Потому что там Ника. И безумное желание наравне с одержимостью обладать ею. И никак от него не избавиться.

— Есть курить?

Услышав мой хрипловатый голос, Саныч повернулся и похлопал себя по нагрудному карману в поисках портсигара. Открыл коробочку и задумчиво нахмурился, видя что там пусто.

— В сенях на столе посмотри новую пачку.

Кивнул и поднялся, открывая дверь в ограду. Ожидал, что Стешка кинется навстречу, но пес был в вольере. Странно. Вошел в сени к соседу и сгреб пачку сигарет, задумчиво оглядывая все вокруг. Как-то подозрительно чисто. Что, Ника и тут постаралась?

Вернулся к лавочке и занял привычное место, протягивая соседу сигареты. Одну успел достать и теперь чиркнул спичкой, поднося ту к зажатой в зубах сигарете. Бумага живо подхватила огонек и горький дым заполнил легкие. Вдохнул глубже.

Саныч непонимающе моргнул, а потом сунул пачку в карман, следом за портсигаром и неловко прокашлялся.

— Ужинать будешь? — Приглашение прозвучало привычно. Раньше мы с Санычем часто коротали вечера в его половине дома. Смотрели футбол, даже по пиву бывало брали. Готовить было некогда, работа отнимала уйму времени, и я уже привык к еде, которой угощает дед. Но много ли блюд может сварить холостяк?

— Спасибо, не хочется. — Не соврал. Хотелось докурить и нажраться в стельку. А есть не хотелось. Сделал еще одну затяжку и машинально жевнул фильтр. — Баню топишь?

Заметил дымок, струившийся из трубы, и перевел взгляд на соседа. Тот неловко затушил свою сигарету о край лавки и кинув на землю растер подошвой черных галош.

— Гостья попросила.

Вот почему Стешка в вольере. Ника моется. Гребаный стояк.

— Она может вести себя… — Начал извиняющимся тоном, помня как Ника иногда стервозит, но дед перебил, не давая договорить.

— Золотая девчонка. Работящая. Не отказывается помочь, уважить старика. Дом мне убрала, полы вымыла. Половики выбила… — Затих, подозрительно блеснув взглядом. — Один недостаток…

Не думал, что простые слова могут так удивить. Казалось, Саныч говорит о другой девушке, не той, которую я привез с собой в эту глушь. Он точно о Нике?

Жевнул фильтр, и почувствовал внутри него какой-то шарик мигом лопнувший. Зажал сигарету пальцами и отвел, разглядывая фильтр.

И тут до меня дошло.

— …курит…

— Вижу. — Поднес сигарету к губам и сделал затяжку, чувствуя сладковатый привкус яблока на языке. Бонд с кнопкой. Я же выкинул ее сиги по дороге на работу. Значит, Лиля продала. Либо… — Ты купил?

Старик сконфуженно кивнул и достал из кармана поданную мой пачку. Яблочные.

Долбоеб Стас. Почему раньше не заметил?

— Она так просила. Хату вымыла, котлет нажарила… — Запнулся на полуслове, будто только сообразив, что выдал какой-то секрет. — Не куплю больше.

— Не надо. Я поговорю с ней. Спасибо, Саныч. — Поднялся, оставляя соседа одного и войдя в ограду зашагал к дому, стараясь не думать, что Ника сейчас голая за тонкой дверью бани.

Помоги мне Бог.