61

Солнце пекло согревая зелень трав своим светом. Бесконечные просторы цветущих полей простирались перед глазами, а я стоял вглядываясь в горизонт, пока мое внимание не привлекло белое пятно сбоку. Повернулся в ту сторону, и заметил идущую ко мне Нику.

Ветер трепал ее волосы, играя ими как прядями дорогого шелка. Белый сарафан оттенял золотистый загар, приникая к изящной фигуре как вторая кожа. Тонкие сандалии подчеркивали хрупкость ее стройных ног, и я сглотнул, понимая что тело охватывает уже привычная дрожь предвкушения.

— Стас! — Ника повисла на моей шее, доверчиво прижимаясь всем телом, и я обхватил ее талию руками, прикрывая глаза. Аромат мандаринов вскружил голову, и я вдохнул запах ее волос, чувствуя как горло перехватывает от щемящей сердце нежности. — Ты приехал.

Красивый голос звучал глухо, Ника уткнулась лицом мне в грудь и крепче стянула объятия.

— Приехал. — Говорил, но с губ не срывалось ни звука, и Ника отстранилась, глядя на меня горящими как звезды глазами. И сердце сбилось. А горло сдавило уже привычным неверием. Боясь спугнуть видение поднял руки и обхватил красивое лицо, склоняясь к Нике. Она улыбнулась, продолжая согревать меня взглядом, и я очертил пальцами контур скул, поражаясь какая нежная у нее кожа. Как крыло бабочки.

— Я ждала… — От ее шепота в горле пересохло, и приятная дрожь пронзила тело.

Ника сглотнула опуская взгляд на мои губы, а я продолжал смотреть на нее, пытаясь отпечатать в памяти каждую черточку идеального лица. Большие серые глаза под густыми ресницами, прямой носик, пухлые губки, которые она облизала, заметив на них мой взгляд. Они такие сладкие. Склонился ближе, чувствуя как внутри все замирает и невесомо коснулся губ своими, без нажима. Едва дыша.

Отстранился, любуясь нежностью в глазах Ники и понял, что больше не могу скрывать.

— Я не смог без тебя. Не смог.

— Знаю. — Улыбнулась, будто и впрямь знала. — Так же как и я не смогла без тебя. — Потянулась к моим губам и замерла в сантиметре от них, дразня как любит делать только она. — Люблю тебя.

Теплота в ее голосе была такой неподдельной, что я не удержался и коснулся пухлых губ.

— Никому не отдам. — Поцеловал снова, уже дольше. — Моя.

Сердце трепыхалось в груди, напоминая что не эти слова я должен был сказать, но я не мог произнести их. Они застревали в горле противными шипами и жгли его.

— Стас… — Ника прильнула ко мне, ловя мои губы, слизывая с них поцелуи, а я не шевелился, ругая себя за трусость.

— Моя.

— Стас. — Голос становился настороженнее, но она продолжала касаться меня, все сильнее стискивая плечо. — Стас!

— Ника… — Шепотом произнес и вдруг осознал, что я уже не держу Нику, она стоит рядом и заглядывает в мое лицо. Потянулся и сгреб ее в охапку чувствуя легкое сопротивление. Это сбило с толку.

— Стас! — Она почти кричала, но ведь я итак ее слышу. — Стас! Проснись твою мать!

Крик резанул по ушам, и мои глаза распахнулись, впуская в сознание тьму раннего утра и Нику, недоумевающе хлопающую глазами. Я прижал ее к себе, не позволяя отстраниться, фактически придавил к кровати сверху.

— Пора вставать, ты обещал свозить меня в город.

Она едва дышала из-за тяжести моего тела, а я вдруг осознал, что лежу на ней практически голый, вжимаюсь каменным стояком в бедро.

А может, ну его, этот город?

Сонно моргнул, опуская взгляд на пухлые губы и снова поднял, заглядывая Нике в глаза. Чуть подался вперед. А она отпрянула, насколько позволяла мягкость подушки.

И это отрезвило.

Насилие не мой порок, и как бы эта девушка не доводила я не собирался начинать.

Приподнялся, выпрямляя руки в упоре лежа, а потом откатился и сел на постели, стряхивая наваждение.

— Собирайся. Через час выезжаем.