37. Руслана

Оставшись одна, я полностью погрузилась в мысли про Градова. Его слова нашли во мне отклик, но было страшно. А еще я не была уверена, что его симпатия ко мне настоящая.

— Володя ушел? — раздался голос брата. От неожиданности я чуть вздрогнула.

— Да, только что…

— И как? Поговорили? — полюбопытствовал он.

— Ты что, правда не против его… инициативы?

— А почему должен быть?

— Ты ведь сам говорил, что он может быть токсичным и резким.

— Самой-то он тебе нравится?

— Что? При чем тут это!

— При том, — усмехнулся Богдан. — Чего ты боишься?

— Ты прав. Боюсь.

— И чего же?

— Ну… Вова взрослый мужчина, опытный. Ему наверняка нужна и женщина под стать, а не молодая девчонка, которая умеет только танцевать, — озвучила свои мысли.

— Какая же ты иногда глупышка, Русь. Даже не представляешь какое ты сокровище. И если Вовка упустит тебя, то будет полным идиотом, — заявил мужчина. — А, ну и конечно получит от меня снова.

— Он меня на свидание пригласил. Попросил дать ему шанс.

— Отлично! В чем тогда проблема?

— Я не уверена, что хочу пойти.

— Потому что боишься, что не подходишь ему?

— Потому что вообще не уверена, что между нами что-то возможно. Он, конечно, мне нравится, да. Но все наше знакомство… Что, если это всегда будет стоять между нами?

— Большей чуши я еще не слышал, — фыркнул Бодя.

— То есть ты считаешь надо пойти?

— Думаю, не попробуешь — не узнаешь. Что ты теряешь в конце концов? Только время.

— У меня такое чувство, что ты сейчас играешь в сводника, — подозрительно посмотрела на брата.

— А почему бы и нет? — усмехнулся тот. — Ты и Вова — два самых близких для меня человека. И если у вас все сложится, то я буду самым счастливым.

— А если нет? Ты подумал, что будет, если не сложится? — продолжала настаивать я. — Ты вечно будешь между нами.

— Проблемы надо решать по мере их поступления, — флегматично заметил Крестовский.

— А может лучше их не создавать?

— Какая ты болтливая, Руся, — с досадой ответил Богдан. — Чего ерепенишься? Погуляешь, отдохнешь. Нормальный же мужик.

— Может и нормальный. Просто иногда он меня пугает. Совсем немного. Иногда кажется, он будто ненавидит женщин в принципе.

Брат тяжело вздохнул.

— Понимаю о чем ты. Но дело в том, что его не просто обидели. Предали. Довольно жестко. И на его месте я бы тоже относился к женскому полу как минимум настороженно.

— А что случилось?

— Если захочет, Вова расскажет сам. Я говорю тебе это лишь для того, чтобы ты лучше понимала Градова. Самое главное, что я в нем уверен на все сто — он не предаст. Никогда. И поверь — это уже немало.

— Звучит… сильно, — задумчиво произнесла я.

— Ты подумай-подумай над моими словами.

— Но все равно — это не отменяет того, что я хочу уехать из Москвы.

— А зачем? — спросил Богдан. — В чем теперь причина?

— Это сложно объяснить, но я не чувствую себя на своем месте, понимаешь? Там мама, работа, девочки…

— Так может ты просто по маме соскучилась? — предположил мужчина.

— И это тоже. Если честно все новости до сих пор не укладываются у меня в голове. Ты думаешь стоит доверять моему отцу?

— Не знаю, Русь. Но мне кажется будет справедливо дать ему шанс.

— Шанс на что? Увезти меня за границу?

— Он предлагал? Как ты вообще оказалась у него?

— Не знаю. Просто шла через дома в магазин, чтобы продуктов купить, а потом как-то помутнело в глазах. А, ну и кажется укол я почувствовала, хотя не уверена. А очнулась уже у… — я замялась, споткнувшись на имени, — у твоего дяди. И он рассказал свою версию событий.

— Сильно отличалась?

— Да как сказать… Но после того, что произошло тут… — я лишь развела руки. — Уже и не знаю что думать. И кстати — как вы узнали где я?

— Пробили телефон по местоположению. Но там нас уже ждали и очнулись мы, как ты понимаешь, тоже там же.

— Криминальный боевик какой-то, — растерянно пробормотала.

— Не знаю с кем связался твой отец, но возможности у него куда шире, чем у моего.

— Он сказал, что сотрудничает с министерством обороны и из-за каких-то разработок вынужден был уехать из страны.

— Что ж, это многое объясняет, — кивнул Богдан. — Русь, а твоя мама и правда была замужем?

— Честно? Не знаю. Она всегда неохотно говорила об отце. Просто уходила от темы и все.

— Так может все-таки и правда пригласить ее сюда? — осторожно предложил Богдан.

— Хочешь ей рассказать про Олега?

— А ты нет?

— Не уверена, что это хорошее решение. Мы ведь совсем его не знаем.

— Не знаем, — согласился он. — Но как же узнать, если ты не позволишь им встретиться?

— Понимаешь, я не хочу, чтобы она страдала. А ведь… У них такая запутанная история…

— И логично будет, если они разберутся между собой сами. — Я отвернулась, чувствуя что могу сдаться под давлением Боди. — Подумай хорошо, Русь, готова ли ты взять на себя решение за другого человека?

— И откуда ты только такой мудрый, — проворчала в ответ. В принципе он озвучил мои собственные мысли. Как бы я ни боялась за маму, не считала себя в праве решать за нее.

— От мамы с папой, — пошутил Крестовский.

— Да уж, видели мы тут твоего папу, — буркнула, все еще раздумывая как поступить.

— Иногда он совершенный идиот, — вздохнул брат. — И еще — что бы ты ни решила, я тебя поддержу.

— Ты про маму?

— И про маму тоже, — многозначительно ответил он и ушел.

Промаявшись еще с полчаса, я сдалась. Набрала номер мамы и позвонила.

— Привет, мамуль!

— Ой, Руся, привет! Как у тебя дела?

— Все хорошо. А у тебя? Все в порядке?

— Да что у меня будет-то, — отмахнулась она. — Все потихоньку. Вот цветы пересаживаю — вымахали опять.

— У меня к тебе вот какой вопрос — может, возьмешь отпуск и к нам приедешь?

— К вам?

— Ну да. К нам с Богданом, — как можно беззаботнее подтвердила я.

— Так, что-то случилось?

— Не совсем. Я собиралась приехать сама, но так сложились обстоятельства, что пока не смогу. А я соскучилась. Да и вообще… Отдохнешь.

— Руслана, — строго произнесла мама, — что случилось?

— Да ничего. Правда. Просто… В общем не телефонный разговор это.

В трубке повисла пауза.

— Если ты беременна, не вздумай делать аборт. — Я лишь закатила глаза, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Я не беременна, мам! Но ты права — у нас есть новость, и не хотела бы по телефону рассказывать.

— Это как-то связано с Богданом?

— Отчасти.

— Вы вместе? Или он бросил тебя? — забросала она меня вопросами. — Хотя нет, ты же сказала приехать к вам. Значит, вместе.

— Мам! — перебила я. — Все хорошо. Честно. Приедешь?

— Да-да, — суетливо ответила та. — Конечно, поговорю на работе…

— Я билет тебе куплю и пришлю на электронку, ладно?

— Да, поняла, дочь.

— Мамуль, я тебя очень люблю! — добавила в конце. — Не надумывай себе ничего. Хорошо?

— Да, да.

Минут пять обдумывала наш разговор, а потом пошла к Богдану.

— Надо заказать маме билет, — сказала, заходя в кухню.

— Все-таки пригласила? — улыбнулся он.

— Да. Ты прав — она сама должна решать.

— Ты умница, маленькая.

Но как оказалось заказанный нами билет на послезавтра оказался не нужен — потому что утром в воскресенье мама позвонила и заявила, что через два часа ее поезд прибывает в Москву.

Собираться пришлось быстро, чтобы успеть с учетом возможных пробок.

— А она у тебя решительная женщина, — заметил Крестовский, когда мы зашли в здание вокзала как раз вовремя.

— Мне кажется, я ее слишком заинтриговала, — призналась в своем проколе.

— Чем? — удивился он.

Я быстро пересказала ему суть вчерашнего разговора, и Бодя все же не сдержался и расхохотался.

— Ну ты даешь, Руся. Уверен, твоя мама будет ждать, что я попрошу у нее твоей руки сегодня.

— Думаешь? — неуверенно спросила я. — Я же сказала, что не беременна.

— Ты просто еще слишком молода и не мама. Просто представь, что тебя бы так огорошила твоя дочь.

— Я не хотела, чтобы она догадалась раньше времени и переживала, — с досадой ответила ему.

— Что-то мне подсказывает, что мысли о твоем отце — последнее в списке того, что за это время передумала твоя мать. Раз уж она настолько быстро сорвалась и приехала.

— Ты прав, — едва не застонала я. — Я же даже не подумала об этом…

— Ладно, по крайней мере она не думает, что ты в положении, — продолжал улыбаться братишка.

— Смешно тебе? — обиделась я. Но ответить он не успел — впереди показалась мама, и я бросилась к ней.

Мама приветливо улыбнулась и обняла меня.

— Привет, дочь. Здравствуй, Богдан. — И одарила того таким внимательным взглядом, что пришлось признать — мужчина был прав. Он украдкой подмигнул мне и, забрав ее сумки, направился к выходу.

— Как доехала? Почему не предупредила вчера?

— Да как-то сама все получилось, — легкомысленно отмахнулась мама. Но я все же успела заметить беспокойство в ее взгляде. — С работы как-то легко отпустили, да и билет оказался как раз на нужный поезд. Вот я и подумала — чего ждать-то?

— Да уж, — пробормотала, стыдясь своей недальновидности. И пошла за Богданом к дверям.

По дороге мама смотрела в окно, периодически спрашивая про место, которое проезжали. Она не поднимала тему о причине своего срочного визита, и я была этому рада. Потому что нужно было немного собраться с мыслями прежде, чем вываливать на нее правду.

— Вот тут мы и живем, — сказал Богдан, — пропуская нашу гостью в квартиру. Та осторожно прошла внутрь, разулась и медленно огляделась.

— Очень красиво, — сдержанно высказалась она.

— Может, чаю? Или поешь с дороги? — предложила я.

— Было бы здорово.

— Тогда я пока вещи отнесу, да? — смущенно произнес Бодя и ушел в одну из комнат.

Мы помыли руки и прошли в кухню.

— Поговорим? — наконец, не выдержала мама. — Русь, что происходит?

— Ты о чем?

— После твоего звонка я уж чего только не передумала. Так что давай начистоту — что случилось?

— Мам, ты только не волнуйся, ладно? — начала я, пытаясь подобрать слова. — В общем, мы с Бодей тебе не рассказали всего изначально, но… В общем, мы нашли моего отца.

— Что?!

— Отца. Моего.

— Что значит нашли?

— Богдан не просто так познакомился со мной, как мы сказали. Он — мой двоюродный брат. И его отца зовут Николай.

Мама побледнела и приложила руку к губам.

— Но как?

— Нашел твое письмо у отца в сейфе. А потом… В общем, захотел разыскать нас с тобой. И написал мне.

— То есть все это время вы с ним… играли в детективов?

— Там все вышло очень сложно, — замялась я, не желая пересказывать все наши перипетии. Сомневалась, что мама одобрила бы наш план про жениха и невесту. — Но в общем, мой отец сам в итоге нашел нас.

— То есть вы познакомились? — упавшим голосом спросила она.

— Ага. Вчера.

— Ясно… — мама отошла к окну и больше не проронила ни слова.

— Мамуль, ты не злись, просто я хотела узнать правду — почему он ушел от нас…

— И как? Узнала?

— Вроде того, — неуверенно ответила я. — Но пока не понимаю как к этому всему относиться.

— У него все хорошо?

— Всмысле?

— У Олега все хорошо? — повторила свой вопрос мама.

— Кажется, да. Ну насколько это возможно…

Она резко обернулась ко мне.

— Что это значит? — Тут раздался настойчивый звонок в дверь. — Ждете гостей?

— Честно говоря, вроде нет.

Вышла в коридор и обомлела. В дверях стоял отец собственной персоной. Как он понял, что нужно приехать? Хотя учитывая все случившееся вчера, такие вопросы были неуместны.

— Привет, дочь. — Кивнул он. Пожал руку Богдану и вопросительно посмотрел на меня.

— Что?

— Она ведь здесь?

Мне оставалось только отойти в сторону. Мужчина чуть потоптался на месте, а затем решительно пошел в направлении кухни. Я шла следом, готовая в любой момент выгнать настырного родственника.

— Олежа? — раздался едва слышный голос мамы, которая побледнела еще сильнее.

— Мариша, — выдохнул тот и неуверенно шагнул к ней. Они оба застыли напротив друг друга, глядя глаза в глаза. Вдруг мне на плечо легла рука Богдана — повернулась к нему и увидела, что тот косил взглядом в сторону выхода.

— А мы, знаете, должны кое-что по работе обсудить, — заговорил брат, сглаживая неловкость. — Так что вы тут располагайтесь, а мы с Русей отойдем пока.

И утащил меня в спальню.

— Ты чего! — возмутилась, едва он закрыл за нами дверь.

— Ничего. Видела как их приморозило, — объяснил тот. — Пусть поговорят наедине.

— А если он ей что-то сделает?!

— Он? — усмехнулся мужчина. — Ты видела его взгляд? Да он же подойти к ней боится.

— И пусть боится, — хмуро отозвалась я.

— Не злись. Разберутся. Это их жизнь, Русь. Не влезай.

— А если он снова ей больно сделает? Снова бросит? Укатит в свою Европу или куда там, а она опять одна останется. Ты об этом подумал?

— Ты сама ее позвала, чтобы рассказать и дать выбрать, — напомнил Богдан. — Чего злишься-то теперь?

— Боюсь, наверное, — вздохнула в ответ.

Однако, долго ждать нам не пришлось — уже через полчаса в дверь тактично постучали. На пороге оказался отец.

— Дочь, мы тут решили поговорить наедине. Так что это… — он смутился немного, — поехали мы.

— Чего?!

Проскользнула мимо Крестовского в коридор и встретилась с маминым взглядом — растерянным, но кажется не напуганным совершенно.

— Мам, ты что — серьезно? Ты только приехала. Куда собираешься?

— Русь, ты не злись. Нам и правда много о чем поговорить надо, — виновато произнесла та. — Просто мы не хотим вас стеснять.

— Чем стеснять? Тут достаточно комнат, чтобы не мешать друг другу общаться и делами заниматься.

Мама отвела взгляд и, кажется, покраснела. И тут до меня стало доходить, что дело не только в разговорах. Хотелось остановить ее, попросить подумать еще, но… Но в ее глазах появился блеск, которого никогда раньше не видела. Неужели она до сих пор любила Олега? Все эти годы? Да и могла ли я решать за нее и что-то запрещать?

— И когда ты вернешься?

— Ты не волнуйся, — затараторила она, — я ведь с работы на неделю отпросилась. Так что мы поболтаем… Только вечером?

— Завтра, — встрял отец, по-хозяйски кладя руку на плечи матери.

— Но… — попыталась та возмутиться.

— Я сказал завтра, — припечатал он.

— А не много ли ты на себя берешь? — начала я закипать. — Может, и ее увезешь против воли?!

Мужчина стиснул зубы, помрачнев.

— Это была мера предосторожности, — тихо сказал он.

— Пока тебя не было, меры предосторожности нам не были нужны. Но теперь ты почему-то решил, что можешь заявиться, поставить всех перед фактом и взять то, что хочешь.

Обстановка накалилась, и хотя умом я понимала, что в чем-то перегибала палку, останавливаться не собиралась. Да, у отца были причины на то, чтобы исчезнуть. Но и не считаться с мнением остальных — это тоже не дело. Мама переводила беспомощный взгляд с меня на Олега. Но молчала.

— Ты права, Руслана, — неожиданно сдался он. — Мне придется научиться этому. Слишком долго я жил один. Поэтому прошу дать нам с твоей матерью время. До завтра.

— Пообещай, что не увезешь ее никуда, — потребовала я. — Что завтра она вернется сюда.

Было видно, что отец был не в восторге от моих слов — мне оставалось только догадываться сколько многого это ему стоило.

— Обещаю, — неохотно произнес мужчина.

Они ушли, и только тогда я неожиданно поняла как сильно была напряжена эти минуты.

— Он ничего ей не сделает, — заметил Богдан.

— Надеюсь…

— Кстати, а тебе не надо собираться?

— Куда?

— На свидание.

— Какое свидание? — мужчина укоризненно посмотрел на меня. — Ой. — Оказывается я совсем забыла про то, что Вова назначил встречу на три. Посмотрела на часы и покачала головой. — Нет, не буду.

— Почему? — с любопытством спросил Крестовский. — Не хочешь принарядиться?

— Просто не хочу.

— У тебя еще полчаса.

— Откуда ты знаешь? — изумилась, вспоминая, что не говорила про время.

Но брат лишь многозначительно улыбнулся и скрылся в комнате.