Глава 4

Я хотела возмутиться праведным гневом и разразиться тирадой, что никому не позволю хамски обращаться со мной, но не успела. Он действовал молниеносно.

Я успела лишь пискнуть, а уже оказалась в соседней комнате. Какая-то подсобка, где нам никто не мог помешать.

— Эй! Что ты себе позволяешь? — возмутилась я, когда, наконец, освободила руку.

— Хороший вопрос, — Максим выглядел чертовски самонадеянным. И довольным. За что захотелось заехать ему по лицу.

Сдержалась. От греха подальше.

— Не стоило меня волочь сюда, — я дотронулась до руки и растерла место, за которое он меня держал. Синяки мне определенно не нужны.

— Значит, ты дочка Медведевой Александры Михайловны?

— А ты, значит, сын Орлова Алексея Максимовича?

Я ответила ему тон в тон.

— Черт! Мне следовало догадаться, что ты дочка новой пассии отца, когда ты заявилась на СТО. Он же хлопотал за неё…

Вот как, оказывается, обстоят дела.

— Давай полегче с оборотами, — красавчик добился своего, и я тоже разозлилась. Я приехала сюда отдыхать, а не выслушивать упреки. — И не стоит на меня орать.

— Ты ещё не слышала, как я ору.

Снова ухмыляется. Нагло.

— И не горю желанием. А если ты не сменишь тон, то я вообще разворачиваюсь и ухожу. Никакого диалога.

Моя угроза возымела действие. Орлов-младший скрестил руки на груди и некоторое время молчал.

— Знаешь, как только ты заявилась ко мне на СТО, я сразу понял, что ничего, кроме неприятностей от тебя не стоит ждать, — заявил он.

— Даже так? Думаю, ты не будешь удивлен, если я скажу, что подумала аналогичное. Более самоуверенного нахала я ещё не встречала.

— Если твоя мать такая же как ты, то мой отец влип по самое не хочу. Ты — ходячее недоразумение. Правда…

Договорить ему я не дала.

— Прошу мою маму не трогать! — тут уж я окончательно ощетинилась. Я ещё могла стерпеть колкости в мою сторону, но никому не могла позволить обижать Александру Михайловну. Ей и так в жизни приходилось нелегко. — Ещё неизвестно, с кем она связалась! Судя по твоему полному отсутствию воспитания, то могу сказать…

— Замолчи! — неожиданно оборвал он меня, гневно сверкая глазами.

Мне бы на самом деле остановиться.

Малознакомый парень, превышающей меня в весовой категории раза в два точно.

И я пигалица рядом с ним.

А ещё мы в комнате одни.

— С какой стати?..

— Говорю, не стоит продолжать…

— Не стоит. Вообще ничего не стоит. И общаться нам тоже. Так что… Будь любезен, уйди с дороги. Я выйду. И да… Не подходи ко мне более.

Видимо я всё же достала его. Затронула то, что не должна была.

Потому что дальнейший его поступок не вписывался ни в какие рамки.

Он меня поцеловал.

* * *

Максим 

Её стоило проучить.

Нет, не так. Стоило заткнуть её ротик, тронутый лишь блеском для губ, и то не сальным, от которого воротит и слегка начинает подташнивать.

Сегодня она точно не выглядела, как малолетка. Сегодня она выглядела шикарно.

Когда Макс её увидел — невероятно сексуальную девочку в бордовом платье, сразу понял, кто она.

Валял дурака, изображал удивление, шок, негодование. Всё, как требовали обстоятельства.

А сам не понимал, откуда взялась эта тяга к ней. Вырывающая его с корнем из привычной системы координат.

Давненько он никого не затаскивал никуда. Вот так. Нахрапом. Чтобы только остаться наедине.

Её губы оказались мягкими. И сладкими. Его торкнуло не по-детски от их мягкости и легкого клубничного вкуса. А ещё от её сопротивления. Малолетка не приоткрыла губы, не позволила проникнуть внутрь и узнать её ещё более глубокий вкус. Она начала сопротивляться. Вырываться из его рук, упираясь в грудь и отталкивая.

И да, у неё оказался половинчатый размер — «двоечка с хвостиком». Идеальная грудь, аккурат поместится в его ладонь.

Макс приглушенно зарычал, давая понять, чтобы успокоилась. Из его рук не просто выбраться. Тем более, когда он не хотел выпускать.

Девочка шипела разъяренной кошкой, едва ли не начала царапаться, не понимая, что тем самым ещё сильнее разогревает его аппетит в отношении себя.

Пришлось отпустить.

Чтобы в следующий момент перехватить её запястье — Юля решила ответить ему пощечиной.

Отчего-то её юношеский максимализм забавлял его. Он давно позабыл, каково это — завоевывать.

В последнее время девушки, да и женщины за тридцать, часто сами вешались на него и предлагали проехать к ним.

— Тихо, тихо, малолетка, успокойся.

— Чего ты себе позволяешь? — она снова брыкнулась. Пришлось отпустить руку.

— Я себе ещё НИЧЕГО не позволяю, — довольно заметил Макс, наслаждаясь близостью её тела.

— Не смей меня больше целовать, — прошипела она, краснея, как там говорили, до кончиков волос.

Мило и чертовски заводит.

— Почему? А, понимаю, стесняешься своей неопытности? Так в наше распутное время это больше плюс, чем минус, Юля-я-я. Мне почти понравилось… Немного практики — со мной! — и тебе…

На этот раз ей всё-таки удалось ему врезать по плечу. Он допустил.

— Для чего ты притащил меня сюда?

Наивная простота.

— А ты не поняла?

— Сегодня туплю малость.

Дерзила… Ох, дерзила.

Но ничего, пусть.

— Наши родители встречаются.

— И что дальше? Встречаются, пусть и дальше встречаются.

— И тебя это не напрягает? Только, давай, пожалуйста, без сарказма и иронии. Пусть ты меня и считаешь за малолетку, но люди мы взрослые… Или почти… Я не знаю, как ты, но я желаю матери только счастья. Если твой отец окажется нормальным мужиком, то пусть встречаются на здоровье.

Её пламенная речь его развеселила.

— Ты сомневаешься, что мой батя — нормальный мужик?

— Лично я его сегодня первый раз в жизни вижу. Откуда я знаю, какой он?

— Мой батя, как раз нормальный мужик. Это мне стоит присмотреться к твоей матери. Как её зовут? Александра Михайловна! А, ну, помолчи. Я тебя уже выслушал. Я тоже не имею ничего против неё! Но! Пока я вижу и безответственность с её стороны!

Внезапно малолетка притихла.

Посмотрела на него исподлобья.

— Например?

— Она позволяет тебе ездить без прав?

Юля прищурила глаза.

— Откуда ты знаешь, что у меня нет прав?

О, черт.

— Догадался.

Она с полминуты молчала, а он сам как подросток, а не взрослый мужик, смотрел на её поднимающуюся и опускающуюся от учащенного дыхания грудь и думал, какие у неё соски. Как вишенки, темные? Или розовые, с такого же приятного цвета ореолами?

— А ты сам во сколько сел за руль? Просветишь меня? Наверное, как законопослушный гражданин, ждал, когда тебе исполнится восемнадцать? Да уверена, гонял, как сумасшедший лет с тринадцати.

— С двенадцати, — он всё же поддался на её тон.

— Вот. Поэтому не стоит говорить лишнего. И да… Пусти меня. Я хочу уйти.

— Куда?

— Имеет значение?

— Если спрашиваю — отвечай.

Макс незаметно для себя разозлился. Выпускать девочку из своих рук он пока не планировал.

— Гулять. Праздновать наступление нового года, — сквозь сжатые зубы проворчала она. — Твой друг предложил мне присоединиться к ним, вот это я и сделаю. А если ты меня не отпустишь, я закричу, — пригрозила она, и для убедительности добавила: — Громко.

— Где-то я уже это слышал, — парировал он. — И даже согласен сделать так, чтобы ты покричала… громко.

Она в первые секунды не поняла, о чем он.

А потом снова покраснела.

Максим понял, что пора тормозить.

Он указательным пальцем дотронулся до кончика её носа, а потом развернулся на каблуках и вышел из комнаты.

Юля 

Как ошпаренная влетела в зал и застыла посреди комнаты. Неплохое начало новогодней ночи. Я была ярой противницей алкоголя, но сейчас мне требовалось выпить.

В этот момент заметила маму, которая мило беседовала с Алексеем Максимовичем. Она была полностью поглощена разговором с ним, смотрела только на него, и не замечала никого вокруг. Даже на расстоянии было видно, что она влюблена в него по уши. Я внутренне застонала.

Ладно, разберемся.

Решила отправиться в предполагаемую беседку и не ошиблась. Там собралась небольшая компания молодежи, Олег, ещё один молодой человек моего возраста и две девушки.

— Привет, — поздоровалась я.

— О! Ты решила к нам присоединиться! Круто! — Олег тотчас подскочил ко мне. — Это Юля. Ты с кем сюда пришла?

— Моя мама знакомая Алексея Максимовича.

— А, почти понятно! В общем, знакомься — это Тимур, Алиса и Ольга.

Молодые люди подняли бокалы в знак приветствия.

— Ты тут, надо полагать, никого не знаешь? — лениво спросила Алиса и потянулась всем телом. Она полулежала на кованной скамье, которая утопала в шелковых подушечках, игриво выставив на всеобщее обозрение оголенное бедро.

Мне показалось или в её голосе прозвучала легкая ирония?

— Нет.

— Ничего, мы возьмем её под своё покровительство, — Олег сделал попытку приобнять меня за талию.

Эта атмосфера такая, что все сегодня пытаются меня полапать?

— Что будешь пить? Шампанское? Или, может быть, что-нибудь покрепче?

На столе стояла всевозможная закуска и бутылки со спиртными.

— Шампанское, — неуверенно сказала я. Мне не хотелось напиваться.

Каюсь, грешна, но у меня уже был печальный опыт взаимодействия со спиртным. Как-то мы собрались компанией около дома и перебрали пива. Вот мне было так плохо, что, несмотря на то, что прошло два года, я зареклась не пить больше спиртного и в большинстве случаев слово своё держала.

К тому же, мне сегодня ещё надо было проконтролировать действия мамы.

— А что так скромно? Или ждешь, когда наши накачаются, а уж потом и мы будем догоняться?

Я взяла протянутый бокал, и для себя отметила, что собравшаяся компания мне определенно не нравится. Кажется, как и я им. Девочки не скрывали своей антипатии, критически оглядев меня с ног до головы.

Но меня их мнение особо не интересовало. Я их видела в первый и, даст Бог, в последний раз.

А пару часиков и потерпеть можно.

Неожиданно мне пришла очередная смс-ка, и пришлось отойти в угол беседки.

Смс-ка была от Леськи: «А я у Лидки. Завидуй».

А вот это была уже подстава по полной.

Быстро настрочила ответ: «Ты рехнулась?»

«Я сказала, что ты со мной. Если что, прикрой».

А следом сразу же последовало ещё одно сообщение:

«Тут ТАК КЛАССНО».

Подумала перезвонить, но отложила телефон. Если бы Леська хотела, то она сама позвонила бы. Нет, скажите на милость, какого черта она поперлась туда одна?

Леся — моя школьная подруга. Проживала в соседнем дворе, и мы дружили с первого класса. После школы наши пути-дороги разошлись немного. Она поступила по настоянию отца в престижный университет, а я пошла работать.

Всё бы ничего… Если бы не несколько «но».

Первое — отец Леси был человеком строгих правил. Даже очень. Дочь держал в ежовых рукавицах, причем так, что та начинала задыхаться.

Второе — Леся всё же сорвалась и пошла на вечеринку к Лидии. Лида так же была их знакомая со школы, училась в параллельном классе, позже поступила в тот же институт, что и Леся.

Но! Вот тут такие три жирных восклицательных знака. Лида уже в школе часто приходила пьяненькой и обкуренной. Её компания — мажоры, дети богатых родителей, от которых часто ждать хорошего не приходилось.

И Леся — домашняя девочка похлеще меня вляпается в новогоднюю ночь по самое «не хочу». В этом я не сомневалась.

Конечно, я надеялась, что ошибаюсь.

Надежда умирает последней.

Время шло. Часы пробили одиннадцать. Мы дружно проводили Старый Новый год.

Алексей Максимович так и кружился вокруг мамы. Я внимательно за ними наблюдала и поняла, что он мне симпатичен. По крайней мере, на данный момент, мне нравилось, как он обращался с ней.

Я так же заметила, что Алиса постоянно трется около Максима. Тот улыбался и шутил в ответ.

Что-то странное происходило со мной. Действовало шампанское, не иначе. Потому что с чего бы мне столь остро реагировать на близость Максима и Алисы?

Настроение как-то подпортилось, и я решила осмотреть дом.

Орловы жили хорошо. Красивая дорогая мебель, светлые комнаты, хрустальные люстры, дорогой паркет. Интересно, а чем Алексей Максимович занимается? Кто он по профессии? И почему тогда его сын работает на СТО?

Я забрела в библиотеку и восторженно ахнула, когда увидела роскошную коллекция книг. Кто-то определенно любил почитать. По корешкам книг и по страницам было видно, что книги без дела не пылились. Литература была самых разнообразных жанров, от художественной до научной.

— Интересуешься литературой?

Я подпрыгнула от неожиданности, едва не выронив книгу, и обернулась.

В дверном проеме стоял Максим. В руках держал по бокалу с прозрачной жидкостью.

— Что ты тут делаешь? — задала я самый дурацкий вопрос, который можно было только задать.

И, конечно же, снова нарвалась на фирменную усмешку Орла.

— Гуляю по собственному дому.

— Конечно…

Почувствовала себя ужасно глупо. Что-то сегодня я как-то странно реагировала на естественнее вещи. Посмотрела на пустой бокал из-под шампанского. Со спиртным надо завязывать.

— Я тебя искал, — неожиданно сказал Максим и подошёл ко мне ближе.

Его признание насторожило. Непроизвольно сделала шаг назад и уперлась спиной в книжный шкаф.

— Зачем?

— Хочу предложить заключить перемирие, — в его глазах плясали веселые чертики, когда он протянул мне бокал.

— Я не хочу… — неуверенно пробормотала я, глядя на бокал, точно там находилось не шампанское, а вино с ядом.

Макс нахмурился.

— Что не хочешь? Заключать перемирие?

— Да нет… Не хочу спиртное.

— Это мохито. И оно безалкогольное, — с улыбкой пояснил он.

А у меня подкосились ноги, и в трусиках неожиданно стало жарко.

Господи, мне точно больше нельзя пить.

Совсем.

— Вон чего… — иногда я говорила, как бабушка.

Но бокал взяла. Меня удивило, что Максим не пил вино, но комментировать это не стала. Его право. Может, у него есть веские причины.

— Так что ты скажешь по поводу моего предложения? Мир?

Я сдержанно улыбнулась.

— Мир.

Я ему не верила. Ни на йоту.

Максим наигранно шумно выдохнул воздух и схватился за грудь.

— Малолетка, я серьезно думал, что ты меня сейчас пошлёшь куда подальше.

— У меня было такое желание.

— А хочешь я тебе озвучу своё желание?

Я отрицательно покачала головой.

Он приподнял бокал, и мы чокнулись. Сделав небольшой глоток, немного расслабилась. У меня остались небольшие сомнения, а не обманывает ли меня Макс и не споит ли втихую. Да, мысли гадкие и не делающие мне чести, но мало ли что можно ожидать от малознакомого молодого человека. Откуда я знаю, что у него на уме?

Я относилась к числу перестраховщиков. В среде молодежи очень часто были приняты розыгрыши, и в большинстве случаев эти розыгрыши носили совсем не безобидный характер. Один неверный поступок, и ты звезда Ютуба.

— Нам нет смысла враждовать, Юля. По крайней мере, пока.

— Согласна. Слушай, Макс, мне не дает покоя один вопрос.

— Валяй, спрашивай.

— Ты работаешь атомехаником на СТО? Если честно, это как-то… не сопоставляется с твоим образом и… внешним видом.

Максим скривил уголок рта и несколько раз повернул бокал в руке, видимо, задумываясь, стоит ли меня посвящать в его личную жизнь.

— Я не автомеханик, малолетка. Я младший помощник прокурора.

Мои ноги подкосились повторно, и, чтобы позорно не упасть, уперлась спиной в полку с книгами.

— Максим?

— Что? — он продолжал довольно усмехаться.

— Как такое возможно?

— Поточнее, милая.

Мне хотелось сказать, что я не «милая», но ком застрял в горле.

Я ничего не имела против прокуроров. Просто… Он меньше всего у меня ассоциировался с человеком в погонах. Офицер вооруженных сил — да, военный — да, но прокуратура.

Я сглотнула.

— Объяснишь?

— Моё отношение к прокуратуре и к СТО? Объясню, если ты расскажешь, почему так испугалась.

— Я не испугалась. Просто… неожиданно.

— Ок, сделаю вид, что поверил. Возвращаясь ко мне. Да, я получил диплом юриста, пошел работать в прокуратуру, но скоро намерен оттуда слинять. Маленькое отступление — пока я в отпуске, поэтому выражаюсь матом и жаргон употребляю. Когда на работе — только правильная культурная речь. Почему ухожу? Отец зовет в свою фирму. Счел, что его оболдуй достоин работать вместе с ним. А станция… Это моё хобби.

— Хобби, значит.

— Совершенно верно.

Я была полностью дезориентирована.

Механик-прокурор.

Шикарно.

И она… забирающая авто без прав.

Потрясающе.

— А ты?

Я пропустила момент, когда он перешел на мою личность.

— Что я?

— Где учишься?

— В педагогическом. Учитель истории, — как-то немного смущенно ответила. — Я учусь на заочном отделении. А так… работаю. Ногти пилю.

— Маникюрша?

— Да.

— Хм.

Его брови ползут вверх, и теперь в нем нет ничего наигранного.

А я отчего-то чувствую разочарование.

Наконец, проглатываю ком в горле, и только сейчас замечаю, что Макс стоит слишком близко ко мне. Наши тела едва ли не соприкасаются. Как такое могло произойти, ума не приложу. Но факт оставался фактом. Я чувствовала его парфюм. Мужской, терпкий.

Как и он сам.

Мне, наверное, стоило отойти от него. Не хватало, чтобы он подумал, что может со мной завязать новогоднюю интрижку. Но куда я могу отойти, если и так приперта к шкафу?

Вопрос на засыпку.

Я ничего не успела сказать в ответ. В эту ночь библиотека оказалась одним из самых востребованных комнат в доме.

К нам присоединилась Алиса.

Она возникла очень эффектно. Вообще, я обратила внимание, что эта особа склонна к театральным эффектам.

Она громко постучала по косяку и игриво заметила:

— Я голубкам не помешала?

И снова её стройное бедро выставлено на всеобщее обозрение. Я заметила, как Максим скользнул по нему взглядом, и почувствовала, как досада внутри меня усиливается. Если ему нравится Алиса, то почему угощает коктейлем меня?

— Не помешала, — негромко отзываюсь я и кое-как пробираюсь мимо Макса и встаю на безопасное от него расстояние. Тот хмурится.

— Рада слышать, — елейным голоском поет Алиса. — Макс, я тебя разыскивала.

— Зачем?

— Может, я соскучилась по твоему обществу?

— Алиска, говори по существу.

— Я и говорю по существу.

Она подошла к нему практически вплотную и положила ладонь на грудь. Она вела себя так, как будто меня в комнате не существовало, а между ней и Максимом была связь. И не просто дружеская. Я даже не удивлюсь, если они состояли в интимных отношениях.

Мне стало не по себе, когда я представила, как они обнаженные ласкают друг друга. Если посмотреть на них непредвзято, то они были бы очень красивой парой. Оба высокие, подтянутые, со спортивным телосложением, ухоженные и уверенные в себе. Роковые красавчики, одним словом.

Только непредвзятость как раз у меня отсутствовала напрочь.

По крайне мере, сейчас и здесь.

Я выпила всё мохито за раз.

Громко поставила пустой бокал на журнальный столик.

— Вы тут общайтесь, я, пожалуй, пойду. Скоро двенадцать, надо будет собраться за общим столом.

— Тут лишние другие, — Максим уверенным движением скинул с себя руку Алисы, но та вцепилась в него, точно клещами.

— Это уж решать мне…

— Пусть идет, — в наш разговор вклинилась Алиса.

В этот момент и у меня, и у Макса одновременно зазвонили телефоны.

— Мама.

— Отец.

Мы это произнесли синхронно, и наши взгляды встретились. Его же опалил меня изнутри.

Я не узнавала себя.

Я теряла себя…

— Они наверняка нас ищут. Да, мам, слушаю, — уже сказала я в трубку.

— Ты где? — голос мамы аж звенел от счастья и, конечно, от выпитого шампанского.

Так… Кажется, мне пора начинать проявлять бдительность и переставать бродить по дому туда-сюда-обратно.

— А ты где? Я собиралась к тебе.

— А рядом с тобой случайно нет Максима? — мама как-то странно хихикнула.

— Случайно есть, — я повернулась к нему спиной, но краем уха слышала, что он вел аналогичный разговор с отцом. Они что тоже разговаривают, находясь поблизости?!

— Давайте к нам. Скоро двенадцать часов.

— Я уже об этом думала. Иду.

— А Максим?

— А Максим большой мальчик и сам найдет дорогу, — фыркнула я и, не дожидаясь ответа, нажала на отбой.

Я подписывалась нянчить только одного совершеннолетнего человека!

Хозяева дома и гости собрались в большой зале. Часы показывали без пятнадцати двенадцать. Все улыбались, шутили, веселились, и всеобщее возбуждение не могло не передаться и мне. Всё-таки Новый год — замечательный праздник!

Рядом со мной снова оказался Олег. Теперь он по-свойски обнял меня за талию и крепко прижал к себе. Я от такой наглости на мгновение онемела. Но и его хватило, чтобы заметить, как Максим прямо-таки впился взглядом в руку друга. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Руку убери, — процедила я сквозь сжатые зубы, продолжая мило улыбаться остальным гостям.

— Что говоришь, крошка? — голосом искусителя поинтересовался Олег, ещё крепче прижимая меня к себе и обдав парами спиртного.

Фу, гадость какая!

— Руку убрал, быстро!

— Да брось ты ломаться! Я могу на сегодняшнюю ночь стать…

Я не стала дожидаться окончания его мысли и как бы невзначай наступила шпилькой ему на ногу.

Он вскрикнул и разжал пальцы. Что мне и требовалось. Я быстренько ретировалась на другую сторону стола.

А дальше все пошло по обычному сюжету… Поздравление президента… Бой курантов… Загадывание желания… И салют…

Мы все вышли во двор, чтобы поближе рассмотреть красоту ночного неба, где рассыпались тысячи салютных каскадов.

Каюсь, грешна, я очень любила салюты. Для меня они были сродни какой-то волшебной сказки, красивая ассоциация из детских воспоминаний. Дыхание перехватывало, а в груди будто сжималось что-то. И сейчас я вскинула голову и почти не дыша смотрела как вспыхивает ночное небо красочными цветами.

Веру в сказку невозможно искоренить из человека.

Вокруг меня люди кричали, радуясь наступившему новому году, а я как будто провалилась в небытие, наслаждаясь морозной ночью и ощущением счастья…

Из волшебной сказки меня очень грубо вырвал телефонный звонок. Не зря иногда возникало желание закинуть телефон куда подальше. Я достала его из кармана пальто, которое накинула на плечи, выходя на улицу.

Леська.

— С Новым годом! — радостно закричала я, нажав на прием.

В ответ послышалось что-то шипящее. Громко звучала музыка, и что-либо разобрать было невозможно.

— Я тебя не слышу! — по инерции постаралась перекричать шум, но, поняв, что в данном месте это пустая затея, отбежала в сторону. — Леська, выйди в другую комнату! С Новым годом, родная!

Но она не разделила моего оптимизма, потому что в трубку послышались всхлипывания.

— Леська ты чего плачешь?

Веселья, как не бывало.

Может, мне показалось?

Да, вряд ли…

Черт, черт, черт! А я ведь чувствовала, что добром приключения Леськи не закончатся.

— Леся, ты меня слышишь?

— Д…да, — наконец, сквозь всхлипывание послышался её голос.

— Что случилось?

— Юлька… забери меня отсюда…

Первая мысль — как я это сделаю?

Вторая — как-нибудь!

— Леся, соберись! Сейчас я что-нибудь придумаю. Ты у Лидки?

— Дааааа…

— Оставайся там. Сейчас приеду.

Легко сказать, труднее сделать.

Я без машины, плюс выпила. Можно, конечно, взять такси, но бомбилы сейчас сдерут втридорога. Что делать…Что делать…

То, что Леська попала в серьезный переплет, не вызывало сомнений. Она не стала бы звонить в двенадцать часов ночи, едва ли не под бой курантов. Её необходимо выручать.

Особого выбора у меня не было, и я, мысленно перекрестившись, отправилась на поиски Макса.

Усилий прикладывать не пришлось. Он, как и большинство празднующих, по-прежнему находился во дворе. Его отец и ещё один мужчина суетились около шашлычницы.

Я подошла к Максу со стороны спины и легонько похлопала по плечу. Тот обернулся.

— Привет, — глупо улыбнулась, чем, естественно, вызвала у него подозрение.

— Тебе от меня что-то надо.

— Надо.

— Валяй. Говори. Чем смогу, помогу.

— Мне нужна твоя машина и ты в качестве водителя.

Это, наверное, была его минута триумфа. Потому что он очень медленно, наигранно приподнял брови кверху.

— А поподробнее, пожалуйста.

— Может, отойдем, а то тут шумно, не хочу кричать.

— Например, найдем темный уголок?

— Орлов, не много ли ты себе позволяешь? — огрызнулась я и прикусила язычок. Притормозить немного не помешает.

Он что-то проворчал себе под нос, я не разобрала, а переспрашивать не стала.

Мы зашли в беседку, которая располагалась во дворе. У меня в голове промелькнула мысль, что летом тут, наверное, просто восхитительно.

— Так зачем я тебе понадобился?

— У меня подруга попала в беду, её надо забрать и отвезти в безопасное место.

Я вся съежилась-скукожилась, ожидая, что Максим начнет надо мной подтрунивать, но неожиданно его лицо приняло серьезное выражение лица.

— Она твоя одногодка?

— Да.

— Поехали.

Его лаконичность и быстрота принятия решения ввела меня в некий ступор. Сначала я ошарашено на него смотрела, потом готова была едва ли не прыгнуть на шею и расцеловать, но благо меня моя воспитанность вовремя сдержала.

И пока он не передумал, я устремилась за сумочкой.

Максим ждал меня около гаража. Он уже успел выгнать «мазду», потому что, когда мы подъезжали, я её не заметила. И успел накинуть кожаную куртку с меховым воротником. Я редко обращала внимания, как одеваются молодые люди, но тут не могла не отметить. Хорош, подлец, и ведь знает наверняка об этом!

— Адрес знаешь?

— Да.

— Говори.

Я села на переднее сиденье, назвала адрес и, когда мы тронулись, сказала:

— Спасибо, что не отказался помочь.

— Да не за что пока.

Я улыбнулась.

— Теперь понимаю, почему ты не пил.

— Да неужели? И почему же по-твоему?

— Чтобы иметь возможность при всеобщем хаосе сохранять трезвую голову.

— Интересная трактовка. Но мимо. Если бы не приём антибиотиков, я был бы уже на рогах. В Новогоднюю ночь и не напиться… это кощунственно.

— Прием антибиотиков? — переспросила я, не заметив, как учащается сердцебиение. — Болеешь?

— Остаточное явление. Расплачиваюсь за купание в проруби.

— В проруби?

— В проруби, в проруби! И не стоит надо мной подшучивать, говоря, что для купания в проруби ещё не наступило Крещение.

— Я и не собиралась…

— А вот в это я верю ещё с большим трудом! — от души засмеялся Максим. — Да ты только и делаешь, что испытываешь моё терпение. Возвращаясь к теме о купании. Мы с друзьями заперлись в один бар, посидели, выпили, а тут первые морозы ударили. Вот мы и решили посмотреть, как они сильны… Поспорили на «слабо» — кто нырнет в рыбацкую прорубь.

— И ты нырнул?

Я всегда считала подобные выходки безумством. Сколько же надо было выпить, чтобы пойти на это?

Макс точно прочитал мои мысли.

— Нырнул. Если бы ты знала, сколько мы выпили… В общем, это не красит ни меня, ни моих друзей. А если учесть, что большинство из них — спортсмены, и мы пьем раз в пятилетку… Сначала было смешно. Потом не очень. Нас было пятеро оболтусов, и мы все пятеро на следующей день свалились с температурой. Температура спала, но антибиотики колоть продолжаю.

И он характерно повел плечами.

Я прыснула в ладонь. Поведение Макса подтверждало простую истину, что мужчины ужасть, как боятся уколов. Они готовы биться до крови, терпеть лишения и нужду, но при видя шприца могут свалиться в обморок.

— Поэтому у тебя сухой закон?

— Так точно.

— Но друзья у тебя развлекаются вовсю.

— Ты кого имеешь в виду?

— Олега, Алису…

— Я бы не назвал их друзьями. Так… Хорошие знакомые.

В голосе Максима проскальзывали нотки сожаления. Сейчас он показался мне несколько иным, чем я его знала до этого. Он не смеялся надо мной, а напротив — был очень серьезным.

И его красивый профиль четко вырисовывался в огнях ночного города…

Мои мысли снова вернулись к Леське. Что же у них там произошло, раз она мне позвонила и решила уйти с праздника, на который так сильно жаждала попасть?

— Что конкретно случилось с твоей подругой? Напилась или…

— Я не знаю.

— Наркотики есть?

Мне стало дурно.

— Не знаю…

— Плохо.

— Да, — я мысленно поёжилась. — Леся — она мамина дочка, вернее, даже больше, папина. Она не гуляет на улице, в клуб только по выходным и праздникам, ведет правильный образ жизни. Я не знаю, почему её переглючило, и она захотела пойти на эту вечеринку, хотя с самого начала было понятно, что добром дело не кончится.

— Выпивка, секс и наркотики.

— Легкие колеса и травка — сто процентов, — тихо, почти шепотом сказала уже я.

Хотелось попросить его прибавить газу, как снова пропищал телефон.

«Ты где?»

— Это от Леськи, спрашивает, где мы. (3303c)

— А позвонить не судьба?

— Она общается посредством сообщений, не любит звонить.

— Так успокой, скажи, через десять минут будем.