Глава 13

Илья

Я доел свою булку, и в очередной раз зевнул. Дыня болтал без умолку, а Левчик подкидывал шуточки, разбавляя монотонную речь Ковалева. Я слушал их в пол уха, но потом заметил Дашку. Она сидела за самым дальним столиком, возле раздачи. Рядом Наташка с Маринкой, и Беляев со своими хвостами. Компания так себе. Сперва подумал, так ей и надо. Но сейчас хочется сказать, чтобы все дружно шли лесом. Особенно Романова. Уж с кем, а с ней Даше не стоит водиться.

Лисицына, стоило мне только нацелить на нее радар, захлопала ресницами, однако не отвела взгляд. Да и мне почему-то не хотелось отворачиваться. Наша игра в гляделки больше походила на безмолвный разговор, только я никак не мог уловить тему. После вчерашнего моя ненависть не просто утихла, она как-то улеглась на самое дно. Никакого презрения или желания навредить.

Рассматривали мы друг друга с минуту, а может чуть больше. Потом, правда, Рожков щелкнул перед Дашиным носом пальцами, и девчонка перевела взгляд. Я тоже сменил ориентир.

— О, чего это Беляев на нас оглядывается? — заприметил Дыня, закидывая в рот остаток шоколадного батончика.

— Знайте, странно вообще, что Санек к твоей сес… ну в смысле к Лисицыной подкатывает, — протянул задумчиво Лева. Я тоже об этом думал. И опять же, сначала обрадовался, что и без моего участия Дашке сделают больно. Но сейчас как-то не особо хочется.

— Плюсую, видал я баб Беляева. Ну, Лисицына с ними и рядом не стоит, а уж тем более не лежит. Слушай, а может он это… — Денис наклонился вперед, оглядел нас с Левой, а затем прошептал, так словно за спинами сто ушей было. — Может он прознал, что она с тобой… ну ты понял. И хочет через нее до тебя добраться?

— Ересь плетешь, Дыня, — хмыкнул я. — У нас с ним разногласия чисто во взаимной непереносимости. Ладно бы я ему мстил за тот видос, хотя может и подарок он мне тогда сделал. Но ему мне палки в колеса вставлять вообще мимо.

— Логично, — поддакнул Лева. — Тем более то было в девятом, уже сколько времени прошло. Не! Я вот думаю, там что-то другое. Не в Царе дело.

— Ну не знаю, — пожал плечами Ковалев. Я хотел ему ответить, что у него фантазия разыгралась, однако не успел. Телефон начал активно звонить.

— Бл…, - выругался я, заприметив на экране имя менеджера. Уже знал, о чем и разговор пойдет, и чем закончится. Больше всего такие ситуации напрягают. Хоть трубу вырубай.

— Что такое? — в один голос спросили парни удивленно.

— Отойду, по работе звонят.

Разговор, и правда, произошел ровно по шаблону. Леся, наш менеджер, сперва просила по-хорошему меня выйти сегодня за место Валеры. Я кидал отказы, не врал, а просто категорично отказывался. Врать вообще не люблю. Да и не идут у меня лживые оправдания. Лесю такой вариант, конечно, не устроил. Поэтому она перешла в наступление и просьбы превратились в требования: добровольные и принудительные.

Пока говорил по телефону, вернее возмущался, а там на другом конце из меня пытались вить веревки, забрел в коридор началки. Детей не было, явно на улице гоняли. Тихо, спокойно, кое-где окна открыты. Отличное место для серьезного разговора. Хотя кого я обманываю. Это и не разговор был вовсе, а сплошной ультиматум в одни ворота. В итоге, я, как и полагала Леся, сдался.

Подменять Валеру мне не хотелось, даже на полдня. В прошлый раз, когда у меня были проблемы, этот додик с наглой рожей отказался помочь, и я, положа руку на сердце, хотел отплатить ему той же монетой. Но Леся знала болевые точки: мне нужны деньги и работа. Вот и все.

— Ладно, — буркнул недовольно в трубку я, засунув гордость подальше. — Стюарта только найди мне. Один не буду вкалывать.

— Спасибо, Илюш! Ты как всегда моя палочка-выручалочка! — обрадовалась менеджер, скидывая вызов. Я покосился на экран мобильного, хотел выругаться, как заприметил знакомую фигуру в окне. Сделал пару шагов и точно — Дашка.

— А зачем звонить человеку, которому ты не нужен? Пап, давай честно, ты за эти дни меня много раз вспоминал? Я вот о тебе каждый день думала. Хотелось все бросить и поехать к родному плечу. Но сейчас ты так радостно рассказываешь о своем Тимошке, о своей жизни новой, а моя жизнь… она особо и не интересует тебя. Так зачем нам вообще общаться? — ее голос дрожал, да и руки тоже. Подул ветерок и лицо девчонки, вернее боковая его часть, открыла мне совсем не веселую картину. Лисицына плакала. Ладошкой прикрывала рот, видимо хотела сдержать всхлипы.

Надо было бы уйти, подслушивать совсем не в моем стиле. Но сердце бухнуло, живот скрутило, стоило только заметить девчачьи слезы. Ненавижу, когда девушки плачут. Не переношу просто.

Сделал на автомате шаг, затем другой, упираясь в подоконник всем телом. Хорошо, окна здесь низко поставлены. Зачем-то потянулся и прижал Лисицыну к себе. Никак не могу объяснить логичность своего поступка. Просто захотелось поддержать Дашку, да и разговор ее с отцом задел немного. Поэтому я отмахнулся от мигающего маячка внутри себя. Подумаешь, решил помочь человеку. Подумаешь, этим человеком является моя сводная сестра, которую я на дух не переношу. Все в жизни меняется. Я ведь решил, что мы будем мирно сосуществовать. Значит, и образ брата на себя взял. Могу обнять, пожалеть. Наверное.

— Илья…

— Роль твоей жилетки у меня отлично выходит, не считаешь? — попытался отшутиться. И тут опять телефон активно зазвонил. Снова Леся. Ну вот чего ей надо. Уже ведь, итак, уломала меня. Я, не отпуская Дашку, поднял трубку.

— Да, что еще? Чем добить решила? Что? Да ты с ума сошла, Лесь! Я не буду работать один. Ты прекрасно знаешь, что сегодня в деловом центре занятия. Они оттуда выходят после четырех и сразу к нам в кофейню прут. И что? Я как один буду? Да ну к черту! Увольняй, да! Мне нужен стюарт. Я не смогу и кофе варить, и посуду мыть. Ищи, где и кого хочешь. Все, давай. Не могу говорить! — сбросил. Убрал руку с шеи Лисицыной, вдруг еще со злости больно сделаю.

— Я могу! — воскликнула вдруг Дашка. Глаза ее больше не переливались от красноты. Теперь в них горел яркий огонек.

— Что можешь?

— Помочь тебе! Ну стюартом.

— В смысле? Тебя это не касается, — отрезал я жестко, но Лисицыну это не остановило.

— Я хочу отблагодарить тебя. Поэтому давай, ну? Я стойкая! Честно! И посуду хорошо мою, быстро! — щебетала девчонка, и куда вся грусть подевалась.

— Нет, не надо. Пусть сами выкручиваются.

— Да ладно, соглашайся. Я не буду мешать! Я и столы протру, и полы, если надо. Я не боюсь грязной работы.

— Там с четырех до десяти. А потом еще убирать после закрытия. Так что не надо, уроки делай лучше.

— Мне надо! Илья, — серьезным тоном произнесла Даша. Ее боевому настрою позавидовать можно. — Я ведь искренне. Ты помог мне, теперь я тебе. Баш на баш. Ну?

Я отказывал разными способами, но потом позвонила Леся и начала лепетать, мол один заболел, у другого важная пара, у третьего дела семейные. Короче никто не сможет. А без помощника работать не вариант. Чокнусь там.

— Ладно, — уступил я обоим женским особям. Сломали своим напором. — Моя подруга поможет, но по двойному тарифу. Да, понял. Все будет в лучшем виде. И касса, и кофе. Угу, да. Понял, понял.

Дашка аж подпрыгнула от радости, когда услышала мое боевое согласие. Одарила улыбкой, да такой яркой, что я невольно отвел взгляд. Договорились встретиться возле кофейни без десяти четыре.

Остаток дня держались ровно, не общались особо. Нет, конечно, вовремя уроков могли парой фраз обмолвиться, но не больше. Зато я успел заметить Беляева, который то и дело терся возле нее. То улыбнется этой своей лисьей улыбкой, то дорогу перегородит, то глазками стреляет. Казанова недоделанный. Почему-то бесить начал своим поведением, хотелось подойти и просто вмазать ему по смазливой роже. Вся их гоп компания, которая крутилась возле Дашки оставляет желать лучшего. Надо сказать ей, пусть знает, с кем связалась. А дальше сама решит, главное меня совесть мучать не будет потом.

После уроков я сразу ушел. Забежали к Дыне, пообедали, помогли его матушке с розеткой. Ковалев вообще дуб-дубом в электрике. Я тоже не ас, но что-то да соображаю. Мать его на радостях пообещала мне пирог мясной, и вообще предложила переехать, мол второму сыну рада будет, как первому. Я посмеялся, а Дыня надулся.

Без десяти четыре подскочил к кофейне, но заходить не спешил. Решил дождаться Лисицыну. Ходил из конца в конец по улице, разглядывал прохожих, собрал пару рекламных буклетов, потом отдал их компании симпатичных девчонок. Одна из них оказалась настолько нескромной, что в ответ протянула мне листок с ее номером. Что ж, почему бы и нет. Такие сами прыгают в кровать, не ждут ничего взамен и никаких планов на тебя не строят.

За две минуты до четырех показалась Дашка. Взмыленная, запыхавшаяся, грудь так и ходила ходуном от сбившегося дыхания.

— Ты чего так долго? — сухо поинтересовался я, осматривая с ног до головы девчонку. Она согнулась пополам, упираясь ладошками в колени, в надежде отдышаться.

— Момент! — махнула мне ладошкой, чтобы подождал. Потом выпрямилась, выдохнула и заговорила. — Я немного заблудилась. Прости, пожалуйста. Просто автобусы № 7 «А» и № 7 оказывается, ходят не совсем в одинаковых направлениях.

— Ясно, ладно двинули, а то точно опоздаем.

Мы спустились вниз по лестнице, где в дверях уже столкнулись с недовольным Владленом, нашим старшим баристой. Вредный, нудный и вечно недовольный двадцатипятилетний парень. Порой мне казалось, что у него просто недотрах, иначе как объяснить все эти причитания.

Влад кинул на меня косой и недовольный взгляд, скривился в полуулыбке. Ногой еще так забавно притоптывал, с его-то метр с кепкой и круглой задницей. Он вообще круглый, как колобок, хотя пацаны за спиной называют его прекрасной ВладИкой. Типа очень женственный.

— Добрый день! Простите за опоздание, это все моя вина. Вы не ругайте только Илью, он тут уже давно стоит. Он не в чем не виноват, — вылила поток слов, как на духу, Дашка. Я думал, Владлен ей откинет монотонных слов с десяток, и уже приготовился дать отпор, как парень выдал нам добродушное:

— Да ерунда, идите уже работать.

Я, конечно, офигел малек, но вслух не стал ничего говорить. Завернул за барную стойку, прошел мимо холодильника, двух мультиварок и раковины, затем нырнул в подсобное помещение. Лисицына соответственно за мной следом.

Вытащил из шкафа две чистых черных майки и два фартука на пояс: себе и Дашке. Мы переоделись и вернулись в зал. Влад отдал мне ключи, пожелал удачи, а затем свалил в туман, радуясь, что не ему выпало работать сегодня после четырех.

Стоило мне только стать за машинку, как повалил народ. К счастью, Лисицына быстро сориентировалась. И тряпку сама нашла, и веник, и даже людей приветствовать начала, как самый настоящий официант. Улыбалась всем, провожала за столики. В какой-то момент, началась запара, я перестал успевать с заказами, а тут еще чай закончился. Дашка и здесь умудрилась помочь. На лету схватывала как резать фрукты, под мою диктовку добавляла ингредиенты в напитки. Я честно сказать и не думал, что она мне настолько поможет. Обычно стюарты не лезут в работу поваров, а бывает, мы с ними ругаемся. Потому что кружки не мытые, столики путают, но с Лисицыной, на удивление, работать было одно удовольствие.

К семи вечера ажиотаж немного спал, и мы смогли выдохнуть. Для меня привычное дело стоять на ногах по пять часов, а вот Дашка, хоть виду и не подавала, но по лицу понятно, устала.

— Иди вон на стул, отдохни немного, — кинул я, протирая кофе-машину.

— Да нет, все нормально, — отмахнулась девчонка.

— Это приказ, — шутливо сказал, а сам взял кружку и решил сделать кофе. Свой фирменный, который мне самому жутко нравится, но гостям не предлагаю обычно.

— Ну я это, правда, не устала, — Дашка слегка припустила нижнюю губу, поставила на меня свои большие, небесного отлива, глазища, словно котяра из Шрека. Щеки розовенькие, как у младенца, видимо от духоты так ее накрыло. А кожа идеально ровная, вот ни одного изъяна. Раньше я и не замечал этого, раньше она мне вообще бледной и серой казалась. А сейчас вот смотрю, и совсем не бледная, не серая, наоборот живая такая, естественная.

— Теперь точно сядешь, держи, — кофе я доварил быстро, закинул туда арахис, добавил немного сахарку и протянул теплый стаканчик. Лисицына посмотрела на содержимое в моих руках, затем и на меня самого глаза подняла. Взмахнула пару раз ресницами, затем неуверенно коснулась тонкими пальчиками картона.

— С-спасибо, — робко произнесла девчонка. Вот как ни глянь, а не похожа она на местных кукол, вроде и простая, совершенно обычная, не яркая, не с пышными формами, не цепляет с первого раза, а все равно есть в ней что-то такое, ну не знаю… что меня заставляет заострить внимание. При том раньше я за собой подобного не замечал, сейчас откуда оно взялось, не ясно.

— Раф с двойным экспрессо и тертым арахисом. Зацени.

— М-м, — Дашка сделала глоток, облизнула нижнюю губу, задумчиво покачала головой, а потом ответила: — слушай, а прикольно. Вкус такой необычный, но очень классный. Я вообще кофе не очень, а Раф и не пробовала никогда. Но твой… теперь буду заказывать при удобном случае.

— Так как я делаю, никто не делает.

— Ну да, — неоднозначно как-то прозвучало с уст девчонки. Я хотел бы и еще что-то ей ответить, да не успел. К стойке подошел народ с явным желанием выпить согревающий напиток.

— Отдохни немного, я тут пока сам, — настоятельно сообщил Лисицыной и принялся обслуживать людей. Дашка, правда, не смогла высидеть и пять минут. Быстренько допила кофе и вновь помчалась помогать. Устала или нет, работа есть, значит надо ее выполнять.

К закрытию мы выдохлись. Лисицыной еще и мать названивать начала с восьми вечера. Раза три звонила, все да где ты, да когда придешь, погода меняется. Даша нагло врала маме, что у подруги и будет скоро. Я не стал спрашивать, зачем и почему, не говорит правду, ее дело — не мое.

Когда на часах стукнуло десять, мы закрыли двери и принялись убирать. Разделили территорию напополам: я машинку с барной стойкой, а Лисицына столы, мультиварки и чайники. Управились минут за сорок, однако пока мыли, ее мать умудрилась напомнить о себе раза три. Мне уже хотелось выхватить телефон и сказать, ваша дочь со мной, успокойтесь. Но понимал, поведи я себя так, вопросов будет еще больше. Апогеем счастья стал дождь за окном, вернее не дождь, а настоящий осенний ливень.

— Илья, — обратилась Дашка, накидывая рюкзак на плечи. Она была в розовой майке с рукавом до локтя. Видимо не подумала, что вечерами уже прохладно. — А какой тут адрес точный? Я такси вызову. У меня и зонтика нет, да и маршрутки вряд ли ходят уже.

— Сам вызову.

— Ты со мной… в смысле мы вместе… ну домой поедем?

— Мы вроде в одной квартире пока еще живем, или ты настолько переработала, что позабыла?

— Нет, я просто… ну… мало ли ты не домой. Ты же часто поздно приходишь, — Лисицына опустила голову, сжимая лямки рюкзака. Щеки ее до сих пор отливали красным, но теперь уже я не понимал от духоты оно так, или смущения. Хотя то, как она топталась на месте, то, как скромно прижимала к телу руки, как боязливо поглядывала в мою сторону — ей шло. В эту минуту я поймал себя на мысли, что сто лет не общался с такими девушками, а может и вообще никогда. Рядом всегда были только уверенные, доступные, знающие себе цену. Девчонки, которые за словом в карман не полезут, у которых и на лице румянца в жизни не увидишь. Дашка на их фоне выделялась, эдакая тургеневская девушка. Таких можно смело в красную книгу заносить, вымирающий вид так сказать.

— На улице льет, как из ведра. Я не фанат ходить мокрым, так что давай двигать домой. А то твоя маман все службы на уши поднимет.

— Да она просто впечатлительная слишком, — отмахнулась Лисицына.

— О, водитель нашелся, — воскликнул я. Мы тут же щелкнули выключатель и выскочили на улицу. Как раз пока закрою, на сигналку поставлю, и машина подъедет.

— Прохладненько, — протянула Даша, скрещивая руки на груди. Я тоже поежился от холода, но стащил с себя толстовку и накинул девчонке на плечи.

— Что? Зачем? Илья, ты же заболеешь. Забери, — запротивилась она.

— Оставь, мне не холодно, — соврал я, было трындец как холодно. Но мужики виду не подают, вот и я не подал.

— Илья, — опять этот тон голоса и взгляд, как у кота из Шрека.

— Давай, без этих, — отвернулся и принялся разбираться с замком. Дашка еще пару раз пыталась всучить мне кофту обратно, однако получила жесткий отказ и смирилась видимо. Щелкнув языком замка, включив сигналку, я глянул раздраженно в телефон. Две минуты ожидания.

На улице поливало знатно. Небо заволокло темными тучами, и словно спохватившись, задул резкий пронзающий осенний ветер. Где-то вдали вспыхнула молния, и пугающим выстрелом разразился гром. Лисицына аж сжалась вся, перепугалась видимо от неожиданности. Лавина дождя хлестала толстыми водяными плетями по земле, ступенькам и крышам.

— Приехал, — сообщил я Дашке, когда на экране высветилось “вас ожидает”. Схватил ее за руку интуитивно и потянул за собой, в сторону дороги. Она впилась пальчиками в мою ладонь, и так естественно у нас это действие вышло, будто каждый день ходим за ручки, будто вообще уже сто лет знакомы.

Водила остановился не особо удачно, я мысленно выругался на него. Поливает как из ведра, а он машину парканул черт знает где. Впереди еще и стоков нет не хрена, лужи никак не обойти. Ступили ногой в одну такую и полностью промочили ступни.

Вроде бежали секунд десять, а я промок до нитки. Хорошо хоть Даше олимпийку отдал, она на голову капюшон накинула, но воды столько с неба вылилось, что никакая одежда не спасет.

— Здрасти, печку включите, — с ходу затребовал я у водилы, как только мы уселись. Прижались плечо к плечу, опять же на автомате или от холода, руки так и не расцепили.

— Я бы и рад, да не работает, — виновато отозвался таксист. Машина двинулась с места, оставляя позади нас кофейню, однако появилась новая проблема.

— А окно закрыть можно? — грубо спросил я, итак, холодина, так еще и дует.

— Я бы и рад, да окна запотеют тогда, — опять пронудел водила.

— Зачем вы вообще в такую погоду выезжаете, если у вас ничего не работает? — мне уже все равно было, что подумает таксист. Хотелось скорей в тепло, а не вот это все. Еще и Дашка дрожала, зуб на зуб не попадал, я отчётливо слышал. Но она в отличие от меня молча принимала удар.

— Молодежь нынче такая сахарная, — прожевал себе под нос мужик. Хотел ему ответить пару ласковых, но плюнул. Толку-то от этого. Теплей не станет, а нервы потрачу.

Глянул еще раз на Дашу, на ее дрожащее тело, на румяные щеки и мокрые пряди, прилипшие к лицу. Молния стукнула в голову, другого объяснения найти не могу своему очередному доброму порыву. Расцепил наши руки, соединенные в крепкий замок, и положил ладошку на плечо Лисицыной, притягивая к себе поближе. Она моментально повернулась ко мне, глазища расширились, ресницы взмахнули пару раз. Забавная, ей Богу.

— Чтоб теплей было, ты вон дрожишь вся. Заболеешь еще, ну… — я и сам от чего-то смутился. Хотя вот уж кому, а мне подобное вообще неведомо.