Глава 30

Захожу в кабинет, тут тоже гости. Жаль, никого видеть не хочется. – У тебя телефон звонил, – сообщает мне Лена. Подхожу к столу, надеясь, это сын или Аня. К счастью, от них есть сообщения и даже видео. Не забыли мне снять и номер, и территорию санатория – всё показали. Может, на больничный и к ним поехать? Предчувствие меня не подвело. За последние полгода у меня уже был больничный. Мы с Егором летали на обследование. А заодно… работа любимая. За те несколько дней по всему Питеру сотни километров намотала, с какими бомжами и алкашами только пообщаться ни пришлось. Усиливала доказательную базу. «И для чего, блин?» – Не там ты смотришь, – говорит Лена, как только я заканчиваю печатать ответ своим. —Звонил молодой человек с приятным голосом, – непонимающе смотрю на неё. – Я не удержалась и ответила, голос очень приятный. – Что? – я так расстроилась на совещании, что реально не понимаю. – Денис твой звонил, – мне этого мало, не понимаю какой. – Норильск, – поясняет. – Ну, ты чего? Он прилетел, перезвони ему, – объясняет как маленькой. Денис. Норильск. Теперь понимаю. Но я не в том состоянии, чтоб идти куда-то и делать вид, что всё хорошо. Дверь в кабинет открывается, заходит Ирина Федоровна и молчит, обычно боевая женщина, сейчас, судя по всему, ей неловко. – Ий, – вздыхает. – Пойми меня, я тут ничего не решаю, – снова медлит. – Он порвал твое заявление. – Ничего страшного, напишу ещё одно и почтой отправлю. – Вы о чем? Что происходит? – Таня с Леной как никогда единодушны. Я молчу, а Ирина Федоровна отвечает: – Ия написала заявление на увольнение. – Что? – теперь в синхрон добавляется и Юля. Трехголосье. – Так вышло, – пожимаю плечами. – Ничего себе вы посовещались, – вздыхает Таня и выглядит такой расстроенной. Телефон звонит, на автомате беру: – Привет, мелкая, – слышу бодрый голос Дениса. Он всегда весел. – Можешь молчать, я по твоему сопению могу тебя узнать. Ты на работе? Надо срочно увидеться. Что-то много мужского внимания мне. Достаточно одного маленького Егора. Чем больше внимания, тем больший пипец вокруг происходит. Голос Дениса звучит из динамика громко, Ирина Федоровна шепчет: – Иди, на сегодня с тебя хватит, я отпускаю. Смотрю на часы, двадцать минут рабочего времени осталось. – Привет, День. Я свободна, можешь подъезжать. – Я уже здесь, выходи. Беру сумку, со всеми прощаюсь и к выходу поторапливаюсь. В голове шумит, иду просто на автопилоте. Немного прихожу в себя, когда Денис крепко обнимает в знак приветствия. – Отомри, – произносит негромко. – Что с тобой? – Я решила уволиться. – Оу. Серьезно, в который раз? – спрашивает с улыбкой. – В этот раз я написала заявление, – немного его удивляю. – Намечен прогресс. Поехали, – подталкивает легонько к открытой дверце машины. —Расскажешь за ужином. Спустя час Денис, крепко схватив мою руку и специально бурча себе под нос что-то вроде: «Что за баба неуправляемая», тащит меня в двери одного из самых дорогих ресторанов города. Изощрённое наказание, он один из немногих, кто знает: я не люблю пафосные места, не могу там расслабиться, чувствую себя неуверенно. Теряюсь попросту. Однако каждый его приезд сопровождается таким походом. – Сейчас упаду. Ты не заметил: я на каблуках. Мне тяжело, – пытаюсь вырвать свою руку. Он резко оборачивается: – Серьезно? Что же каблуки не помешали тебе полезть на ту сраную тарзанку? – резко бросает, но глаза, как всегда, смотрят по-доброму. Подумаешь! Сам предложил мне прогуляться! – Там я разулась. – Это меняет дело. Конечно, – усмехается и подталкивает меня к двери. Осталось еще и здесь свалиться на пол. Я рассказывала, как в первый год службы упала на колени на ступеньках, ведущих в здание инспекции? Было очень забавно. Дважды. И позорно безмерно. И тогда я была не на каблуках даже, что могут подтвердить человек двадцать свидетелей, просто опаздывала, что для меня явление редкое и волнительное. Лучше бы я тогда опоздала. Во избежание казуса сжимаю ладонь Дениса сильнее и смотрю исключительно под ноги. – Добрый вечер, – слышится приятный голос хостес. – Вы будете вдвоем? – Здравствуйте, девушка, – отзывается стоящий за моей спиной Денис. – Да, нас двое. – Добрый вечер, – отмираю. – Пройдемте, покажу вам возможные варианты посадки, – девочка оказывается на редкость милой. Нетипичный для города сервис. – Тащи свои спички, если споткнёшься – поймаю, – шепчет на ухо Дэн. Снова напрягаюсь, не хотелось бы такого варианта. – Не спички они. К сожалению, – вздыхаю. – Ну не знаю, ты не показываешь, – строит грустную мордочку. – А на слово я не верю, – подмигивает. Пустых столов достаточно много, но все они зарезервированы. Мысленно прошу, пусть не будет свободных. Прекрасно понимаю, нам бы об этом сказали на входе. Когда в глубине зала для нас находят столик в уютном уголке, я выдыхаю: он почти не просматривается. Денис, как всегда, шутит, что со мной ходить очень выгодно, потому что кроме салата и кофе я редко что-то заказываю. Когда он дополняет заказ сам, то из всего перечисленного я понимаю только то, что нам сейчас принесут белое сухое вино. Смотрю на него выразительно. – Мы должны отпраздновать. Событие значимое, сколько лет потребовалось для его достижения. – Не начинай, – закатываю глаза. – А то передумаю, – грожу ему пальцем. – Нет, нельзя передумывать. У меня уже планы. – Подожди, планы, мне еще две недели отрабатывать, – смеюсь. – Наполеон, блин. – Возьмешь больничный, – не спрашивает, утверждает. – Давай втроем в Гелендж сгоняем, будет весело. Давно мелкого не видел, кстати. – Он с Аней в Крыму, – меня начинает потряхивать, не могу понять от чего, может нервы из-за работы расшалились? – И ты молчала? – возмущается. – Если я б не спросил, ты бы и не сказала. Так делать нельзя. Сейчас поужинаем и поедем навёрстывать. – Что именно? Час потерянного времени? – хихикаю. Точно нервное. – Шесть лет. Готов поспорить, что это первое ваше с Егором долгое расставание за это время. Скажешь, не прав? – не могу уловить его настрой. – Я собиралась провести это отпуск от сына за работой. Отчасти поэтому его и отправила отдохнуть, чтоб не скучал, пока я занята, но, – развожу руки, – вышло, как вышло. – Прекрасно вышло, тебе надо научиться отдыхать. Реально отдыхать, а не заменять один труд другим. Уловила? В этот момент нам частично приносят заказ. Несмотря на мой протест, Денис настаивает на том, чтоб я немного выпила. Возможно, это поможет, но я не уверена, что меня не развезет. Есть мне тоже совершенно не хочется. В какой-то момент, ковыряя свой теплый салат вилкой, я поднимаю голову и натыкаюсь на злой прожигающий взгляд Гайворонского. «Да чтоб тебя!» Это не моя жизнь. Моя не такая. Она спокойная. По рукам и спине пробегает озноб. Ощущение, что я нашкодивший заяц, коты-то явно бесстыжее будут. Из рук – благо на стол – падает вилка и звонко задевает тарелку. – Этому столику больше не наливать, – посмеивается Денис и в «подтверждение» своих слов подливает еще вина в мой бокал. – Бери чистую, – протягивает мне сверток со столовыми приборами. Ему весело. – Я как знал, – тут уже становится и мне смешно, что я за человек такой, а.