Глава 53

Проснуться оказывается нелегко. Всё тело болит. От вида собственных рук начинает мутить. Вчера обработала пальцы, видок так себе. Дома подозрительно тихо, обычно в этом часу у меня по кровати уже Егор скачет. Слышу, как хлопает дверь, и напрягаюсь. Пары секунд достаточно, чтоб прийти в себя и к двери подлететь. Распахиваю её резко и вижу стоящих около входа Макара с Егором. Смотрят на меня будто что-то натворили, не ожидая, что их спалят. – Мам, мы за молоком ходили. Закончилось, ты представляешь, – сын делает жест руками, мол, очень я удивлен. Выглядит забавно. – Оно такое, Егор. Очень внезапное молоко, – смотрю на своего маленького с улыбкой. Затем на Макара – ему, по всей видимости, вполне комфортно. Егор разувается и тут же подходит, обнимая меня очень крепко. – Я какао хочу и кисель молочный, – говорит еле слышно, лицом в халат мой зарылся. – Сейчас сварю, сладкий, – целую его в макушку. – Я или кисель сладкий? – Вы оба. Честно, я Макара понимаю прекрасно. Вчера, лежа на полу, думала, не переживу, если это случится. Сейчас же – и суток не прошло – я вполне успокоилась. Паники нет. Егор может меня успокоить в любой ситуации, достаточно его теплого прикосновения. С Макаром не страшно. – Иди ручки помой и переоденься, – снова целую. Маньячка. Егор вприпрыжку несётся. – Рано тебя разбудил? – спрашиваю, подойдя ближе. Можно его обнять, или, пока сын неподалеку, не стоит? Пока я для себя что-то решаю, Макар притягивает меня. Прижимается губами ко лбу. – Я не спал, маленькая, когда он проснулся. – Не хочу, чтобы он отпускал. – Ел он только творог. – Спасибо тебе, – поднимаю взгляд на него. Как он мне нравится, кто бы знал. – Не за что, – легонько касается моих губ своими. Хочу его. Очень-очень сильно хочу. Егор возвращается, когда уже на кухне вожусь. Макар сидит рядом. – Руки забыл помыть, – снова срывается. У нас так всегда, рефлекс выработан, но мы про него забываем. – Как пальцы? Может, покажем врачу? – в голосе Макара слышится беспокойство, он не настаивает. – Само заживет, ничего ведь критического. Отрастут. – Не хочу, чтоб тебе было больно, – продавливает свою точку зрения. – Я это ценю, – смотрю на него, обернувшись. – Если что, я обязательно тебя попрошу меня врачу показать. – От тебя дождешься, – говорит со смешком. Слегка потягивается и вытягивает свои длинные ноги. – Ты спать хочешь? Егор поест, и мы можем пойти погулять, а ты отдохнешь. – Такой вариант меня не устраивает. К тому же, – обрывает себя, явно подбирает, как лучше припадать информацию. – В ближайшее время вам одним не стоит гулять. – Не думаю, что после того, что вчера было, он будет способен ещё раз прийти, – мне очень не нравится то, что говорит Макар. Менять образ жизни не хочется. – Дело не только в Янсоне, Ия. Мне будет спокойнее, если вы будете под присмотром, – это не обсуждается, он констатирует факт. – Сегодня съездим, хочу тебе показать кое-что. – Я не очень люблю сюрпризы, – предупреждаю мягко. Не хочется выглядеть в его глазах истеричкой. – Придется привыкнуть, – пожимает плечами. В его глазах чертята танцуют, очень маняще. – С Егором мы всё обсудили. Ты в меньшинстве. Вот уж открытие. Егору не свойственно за моей спиной такое проворачивать. – Будешь кисель? – что ещё у него спрашивать, если он всё решил. – Я буду всё, что ты мне предложишь, – произносит хрипло. Не успеваю ничего ответить, Макар обхватывает мою талию и притягивает к себе. Упирается головой мне под грудь и дышит очень тяжело. Касания необходимы, жизненно важны. Кладу руки на его голову, перебираю пряди волос. – С ума меня сводишь. Мозги не только плавятся, они кипят и вытекают. Как можно с тобой себя контролировать? – поднимает голову и смотрит в глаза. Взгляд обжигает. – Может быть, я не хочу, чтоб ты себя контролировал? – произношу шепотом. Руки Макара тут же сжимаются, в глазах загорается знакомая похоть. – Ночи бы только дождаться, – произносит на выдохе. Кожа покрывается мурашками. Я не ханжа, но это не точно. Такого эмоционального отклика в моей жизни не было никогда, а последние годы так вообще никакого не было. С этим ли связано то, что от Макара меня так вставляет, или просто он для меня стал особенным. Я не знаю, но, когда он рядом, справляться с собой нереально. Просто за гранью. Он может ничего не говорить, просто смотреть. От одного взгляда выброс гормонов идет колоссальный. Делая пару шагов назад, когда ручка двери в ванную щелкает. Единственное, к чему я пока не готова, посвящать Егора во всё это. Страшно представить, что придется с Макаром расстаться. Второй раз я не выдержу. Если бы не приступы, я бы и в этот раз не выдержала. Всё время свободное от головной боли я думала о Макаре. Перебирала в памяти совместно проведенное время, думая при этом о том, что мать я ужасная. С момента появления Егора на первом месте всегда был он. Вне конкуренции. После завтрака захожу в комнату к Егору и слегка удивляюсь. Мой ребенок шустро собирает вещи в рюкзак. – Котенок, ты куда-то собрался? – Я? – Егор выглядит удивленным. Смотрит куда-то мне за спину. – Вдруг я на прогулке обольюсь. Ты всегда носишь в сумке одежду мою, сегодня я сам, – выглядит очень довольным собой. – Не мешай сыну собраться, – Макар появляется тихо. – Скоро уже поедем. Прогуляемся на озере. – Да! – Егор очень рад. Автоматически я тоже рада. – Пойдем руки твои обработаем, – берет меня за руку. Макар дует мне на пальцы и хвалит за терпение. Не могу от него взгляд отвести. Он теперь мой? Так бывает? Касаюсь его плеча, провожу рукой по футболке, веду вниз к открытому участку кожи. Он тут же перехватывает. – Потерпи ещё немного, не провоцируй, – целует запястье, останавливая этим моё бедное сердце. – Я боюсь тебя потерять, – не понимаю, как из меня вылетает эта фраза. Совершенно не к месту. Но Макар улыбается. – Это взаимно, Июш, – наклоняется. Я замираю. В последний момент, передумав, треплет меня по волосам и встает. В меня словно черти вселяются. Понимаю: совершенно не время. Но я хочу его прямо сейчас. Готова ногами по полу стучать от досады. Опускаю голову и тру свои уши. Где моё привычное спокойствие? Всегда рядом с Макаром будет так разносить? – Мам, можно на троллее спуститься? – Егор с надеждой заглядывает мне в глаза, сжав прижатые ладони к груди. – Там есть детский! Несколько часов как мы гуляем на берегу озера. На катамаранах покатались, мороженное поели на мини-пикнике. Теперь вот ещё это. Смотрю на натянутые канаты. Доверия мне не внушают. – Может, лучше тарзанка? – страшно его отпускать. – Сыночек, не обижайся, – сажусь рядом с ним на корточки, пытаясь поймать опущенный взгляд. – Там безопасно, – чуть-чуть и захлюпает носом. – Иди ко мне, – обнимаю его, опираясь на одно колено. – Я очень хочу, – отказывать, когда он просит в таких интонациях, смерти подобно. Премия «Худшая мать года» автоматически моею становится. – Если разрешишь, я подстрахую. Поднимаю глаза на Макара. Как он так тихо подходит – для меня загадка. – Там совсем детки маленькие катаются. Я тоже хочу, – давит и давит сыночек. – Сама ты с парашютом прыгала, а мне ничего нельзя, – контрольный. Поднимаюсь, отряхивая лавандовые брюки. – Я старше тебя в тот момент была, и сама за себя ответственность несла. – Так давай я тоже сам буду. Не заплачу, обещаю, что бы ни случилось, – последние слова лишние, это «что бы» даже притуплено представлять не хочу. – Макар, проверь тросы, пожалуйста, – сглатываю. – Обязательно, – усмехается. Так и вижу в его глазах: «Ну и вьет же из тебя ребенок веревки». – Можно? Да? Можно? – прыгает и смеется козленок. Увидев кивок, тут же несется в нужном направлении, зовя за собой Макара. – Подожди нас тут. Мы скоро, – легонько касается моей щеки. До того момента, пока Егор не появляется в зоне моей видимости, ругаю себя за беспечность и малодушие. Нельзя было разрешать, что же за тряпка такая. И только когда Егор подлетает и тут же целует, с восторгом рассказывая, как всё прошло круто, немного успокаиваюсь. – Всё, теперь ты доволен? Готов ехать дальше? – уточняет Макар, Егор тут же кивает. – Там уже готово? – о чем они говорят, понятия не имею, и не очень-то мне это нравится.