Глава 64

Макар Заново втягиваться в работу после долгого отсутствия непросто. Из дома уезжать совершенно не хочется, к постоянному присутствию Ии рядом привык буквально с первых дней. Вот и сейчас, подглядываю за ней: воспользовавшись тем, что я отвлекся на телефонный звонок, она-таки решилась одеться в спальне, не сбегая в укромное место. Теперь могу наблюдать, как натягивает трусики на свою аппетитную попку. Её тело стало моим фетишем, в голове не укладывается, как с такими природными (они именно таковыми являются) данными можно стесняться. Но имеем то, что имеем. Поднимаюсь и обхватываю её за талию, слегка вздрагивает, когда губами веду по её шее. – Ты уже освободился, я отвлеклась. Сейчас завтрак приготовлю, – Ия кончиками пальцев ведет по моим рукам, вены очерчивая. Моментально на неё реагирую, прижимаю крепче к себе. – Не самое приоритетное занятие по утру, – отрываю её от пола, приподнимая, и к кровати несу, она цепляется за мои руки и ножки свои поджимает. Глядя на нее, мгновенно возбуждаюсь. Мысли в голове хаотично метаются. Хочу её всю. Без остатка. Только моя. Кладу её на постель, нависаю сверху. Утром она ещё красивее, до конца не проснувшаяся, теплая и безумно нежная. Приподнимается и целует, сценарий единый. Касания Ии легкие, губы трепетные, она ими, скорее, ласкает. У меня столько выдержки нет, поцелуй углубляю, вторгаясь языком в её рот. Тихонечко стонет. Она вообще не слишком шумная, возможно, это связано с тем, что уже мама и боится, что Егор может услышать. При этом совсем беззвучно себя вести у неё тоже не получается. Каждый стон искренний. Пока стягиваю с неё бельё, она лижет мою шею, целует и снова лижет. Как оказалось, у неё самой это чуть ли не главная эрогенная зона, к моей она испытывает слабость. Может подойти поцеловать невзначай, пока занят. Вставляет, кто бы знал, как меня это вставляет. В процессе осознание времени искажается, ни о чем кроме Ии и её удовольствия думать не удается. Да и как, когда она такая горячая, влажная доверительно к тебе прижимается, голова запрокинута, рот приоткрыт. Крышу, как смерчем уносит. Понемногу прихожу в себя, когда Ия приподнимается с моей груди, ногой тянется к лежащим на краю трусикам, за пару секунд их натягивает. – Мог бы и отвернуться ради приличия, – говорит со смущением. – Приличия? Там есть что-то, чего я ещё не видел? – на локте приподнимаюсь и тянусь к ней. Ия в мгновение ноги сводит. – Ты специально, – выносит вердикт. Щечки тут же краснеют. Я не знал, что так бывает. – Мне просто нравится на тебя смотреть, это нормально. – Туда тоже? – опускает взгляд. – В особенности туда, – смеясь, притягиваю её к себе. Забирается сверху. Поджатые ножки прижимает к моему торсу, глажу колени. Заглядывает в мои глаза и молчит, взгляд еще немного плывет после бурных эмоций. Тянется и ставит ладони на мои плечи, наклоняется и целует. Обхватываю её ноги и кладу поверх своих, она ойкает, хватается крепче, но удерживается. Поза отличнейшая, обзор идеальный, жаль реально пора на работу. – Поцелуй, и пойду готовить, – у неё пунктик, один из многих, каждый день есть еду из ресторанов нельзя. Нравится самой. Говорит, что приятно готовить для нас, как тут запретить можно? – Я хотел с тобой поговорить, – придерживаю её одной рукой на себе, второй помогаю себе усесться на кровати ровней. Ия кивает, слушать готова. – Давай вы с Егором переедете в Москву. Так будет всем лучше. Выберешь школу любую. Водителей вам подберем. Учеба начнется, у вас прилетать не получится, я тоже запорол всё, что можно, при всем желании не смогу часто. Хочу, чтоб вы были рядом. Секунду глазищами своими хлопает. Судя по виду, не ожидала. Серьезно? Я тебя от себя не отпускаю никуда, неужели непонятен посыл? Заправляет волосы за уши, губки облизывает. Нервничает. – Я не против, – произносит негромко. – С Егором я поговорю. – Он тоже не против. – Ты с ним раньше, чем со мной, поговорил? – взгляд серьезный. – Мы с ним говорили, пока ты обследование проходила. Ему понравилось в больших городах, Москва понравилась больше, – довольно ей сообщаю. – Просто, дома дождливо было, серо, – скрещивает руки на груди. Снова их расправляю. Только тут до Ии доходит. Прикрывает ладонями грудь. Выглядит очень смешно. – Ты мою бдительность приглушил. Что за человек-то такой. Серьёзно с тобой разговариваю, а ты, – хмурится, но тут же наклоняется и в нос целует. – Понятно, зачем был нужен утренний секс, так я сговорчивее. Встает с кровати и идет в гардеробную, возвращается негодяйка уже в платье. – Жалко только, что Анюту бросаю, – в голосе слышится сожаление. Говорить или нет? Девчонка сама не рассказала. – Она скоро приедет. – В гости? Чудесно, – лицо озаряет улыбка. У Ии скоро день рождения, но она молчит, думает, что я не знаю. – Она тебе звонила? – Мне Эд сказал, – да уж, она немного не понимает. – Она с ним приедет, – по интонации становится понятно, что значит «с ним». Глазки хлоп, хлоп. – Мы с ней говорили на прошлой неделе, так долго. Когда она звонила, про родных из Геленджика рассказывала, что их затопило. – Помню, малыш, живут теперь люди в твоей квартире, ты сама предложила. – Слова про Эдуарда не сказала, – расстроилась, даже плечи поникли. – Она стесняется, малыш. Я в этом уверен, – подхожу к ней и приподнимаю за подбородок. – Обещай, что расстраиваться по этому поводу не станешь. – Обещаю, – тянется губами к моим, на пальчики для этого приподнимается. После завтрака, видимо, поднабравшись смелости, у малыша ответная просьба появляется. Хочет работать. Приехали. Не сказать, что я категорически против. Меня, скорее, беспокоит её состояние, хочется, чтоб отдыхала побольше. Сейчас всё хорошо, но это как на пороховой бочке. Не дай бог, где-то, кто-то обидит. Особого желания сесть за убийство отнюдь не имеется. – Я сама работу найду, – спокойнейшим образом вещает, в тот момент, когда меня просто изнутри разносит. – Ну чего ты так смотришь? – стоит, опершись спиной о столешницу, чашку с кофе держа в руках. – Ты крайне против? То есть откуда дует ветер, она в принципе понимает. – От самой идеи я не в восторге, даже спорить не буду. Почему, когда тебе даешь карту и отправляешь по магазинам, ты не идешь, а на работу – пожалуйста, – выражение лица у меня говорящее. Ия хохочет – недолго, смотрит в дверной проем. Боится мелкого суслика разбудить. Парень то ли почуял, что скоро школа, и пора сил набираться, то ли переезд так сказался, но просыпаться стал позже. – Вот ты сравнил, ходить по магазинам неинтересно. Никогда не любила. Поэтому мы с Валей или рисуем то, что я хочу, или фото ей скидываю, мне так комфортнее. Она знает размеры, они пару лет не менялись, – на этих словах мои глаза сами по её телу скользят. – Прекрати это немедленно, – грозит мне шутя. – Тебе пора ехать, – ставит чашку на стол и гладит мою голову. – Я просто переживаю, ты сам понимаешь, за что. Думать полезно. – Можешь ко мне, направление выбирай любое. Максимум, к Илье. На большее не рассчитывай. Не хватало… – Чтоб мужики посторонние на меня пялились. Знаю, знаю. Все москвичи моего приезда только и ждали, взгляд свой берегли, – подкалывает, но взвизгивает, как только щипаю её за ягодицу. Привык, но подбешивает, она себя абсолютно не ценит так, как должна. Не видит, как на неё смотрят. Мне бы радоваться, реагирует, только когда я смотрю, но не выходит. Хочется искоренить ту неуверенность, которая с детства была, а в итоге только сильнее усилилась. Отношение матери немалую роль сыграло, пару раз Ия вскользь проронила. К слову о матерях, со своей надо что-то делать. Она скоро в Москву решит перебраться, лишь бы к Ие поближе быть. Никогда бы не подумал, что ей может кто-то сторонний так сильно понравиться. Легка на помине. – Маркуша, привет. Ты чего не звонишь? И не приехали к нам на выходных, – кто подменил мою мать? – Здравствуй, мама, – это всё, что я вставить успеваю. – Сейчас с Июшей говорила. Это не дело, чего они в квартире сидят? Ты-то понятно, а им воздух свежий нужен. Давай хоть Егора вы к нам привезете, развеется мальчик перед школой, а вы вместе побудете, – маскировать свой посыл посильнее она не привыкла. Понятно, что и к чему. – У Ии день рождения скоро, вы с папой, естественно, тоже приглашены. Там и увидимся. – А до этого нам что запрещено? —непонятно, она или крайне удивлена, или полна возмущения. – Ты столько лет только вертихвостками был увлечен, а теперь девочка появилась, и что мне нельзя с ней общаться? Что Ия любит? Надо подарок ей выбрать. В этом вся мама, взрывная, но очень отходчивая.