Глава 66

Просыпаюсь от солнечного света, попадающего в комнату через неплотно запахнутые шторы. Макара рядом нет, резко становится неуютно, от его прикосновений просыпаться куда приятнее. Очень быстро привыкла к хорошему. Одного взгляда на часы достаточно, чтобы понять: спала я как никогда долго, уже почти одиннадцать. Макар давно проснулся, провел тренировку и какое-нибудь совещание. Обещал, что сегодня никуда не поедет. Тянусь за телефоном, позвонить ребенку. Откидываюсь обратно на подушку. – Мама, доброе утро! – Егор, в отличие от меня, бодр. – Тут так весело! Приезжай. – Солнышко моё, обязательно, – его хорошее настроение заряжает. – Сегодня вечером жди, – судя по звукам, ребенок мой рад. – Расскажи, как ты? Чего интересного видели? – Аня, – вскрикивает. – Мама скоро приедет! – Какой же громкий. – Мы тебя ждем! Рассказывать не буду, ты сама увидишь, – после небольшой паузы добавляет. – Я скучаю очень-очень, мне надо бежать. Пока, – не успеваю слова вставить, тут же отключается. Только посмотрите на этого делового засранца! Плетусь в душ, вроде бы выспалась, более чем, а энергии нет. Однако полна уверенности: меня скоро взбодрят. От предвкушения внутри разливается тепло и трепет. Хочется быть красивой, чтобы он продолжал смотреть так же. На влажное тело натягиваю платье, пару месяцев назад, посчитала бы его слишком коротким. Макара нахожу в кабинете, в других местах и не искала. Дверь почти распахнута, могу наблюдать за ним, нравится всё! От взгляда до занимаемой в кресле позы. Расслаблен внешне, но знаю: работает, значит, сосредоточен на главном, обрабатывает всю информацию, которую получает от собеседников по видеосвязи. Замечает меня, одной рукой показывает знак, мол, «проходи, присаживайся… ко мне на колени», второй тянется и выключает камеру на ноутбуке. Подхожу, встав за креслом, обнимаю за плечи, губами касаюсь его макушки. Макар в ответ сжимает мои руки, наклоняет голову и целует запястье. От прилива нежности меня сразу уносит. Никто и никогда так на меня не действовал. И не относился так никто. Чем больше времени мы проводим вместе, тем больше изменений в нем замечаю. Наедине он становится мягче, не всегда, но раньше его таким я не представляла. Когда Макар немного разворачивает кресло и тянет меня к себе на колени, вскользь замечаю растерянные лица его собеседников, я и не заметила, как наступила тишина. Макар прослеживает, куда я смотрю, ему абсолютно все равно. – Можете продолжать, – произносит ровно, в то время как у меня сердце грохочет так, что рот открыть трудно. – Технические неполадки. Слышу всех прекрасно. – Они продолжают, а я оказываюсь на нём. – Я скучал, – произносит на ухо. – Ты так сладко спала, будить стало жалко, потрогал немного. Он говорит тихо, я смотрю на экран, стараюсь по лицам собравшихся понять, слышат они или нет. В этот момент чувствую прикосновения языка к своей шее. Макар прекрасно знает, насколько она чувствительна, делает это специально, по телу галопом мурашки. Одной рукой прижимает меня к себе и трогает грудь, вторую я чувствую на внутренней стороне бедер. Сознание уплывает, я изо всех сил стараюсь собраться, для меня неприемлемо вот так вот заниматься таким, в «присутствии» посторонних. Своими сжимаю ладони Макара, отстраняю от себя, убирая их на подлокотники. – Зануда, – выдыхает мне в затылок, туда же прижимается своим лбом. Дышит он тяжело, под попой чувствую причину. – Убиваешь просто, я не молод уже. Я пытаюсь подняться, в мыслях не было отвлекать его, хотелось просто понаблюдать. Макар одной рукой хватает меня за запястье, удерживает. Второй что-то поправляет за моей спиной. – Посиди со мной, – шепчет так жарко. Не успеваю сориентироваться, как он уже отодвигает в сторону моё белье и толкается внутрь, из меня вырывается стон. Непривычно в этой позе и немного больно. – Ты кипяток, – произносит, начиная облизывать мое ухо. Пытаюсь подняться, его руки напрягаются сразу. – Мы просто сидим, не дергайся, – при этом я чувствую, как дергается он сам глубоко внутри меня. – Что ты творишь? – произношу как можно тише. – Нас же слышно, – сердце грохочет по всему телу, через уши норовит выскочить. – По этой причине тебе стоит быть хорошей, – легонько толкается, – тихой девочкой. Из нас двоих переживаешь только ты. Выбор за тобой, – снова толчок. Из меня снова вырывается стон, Макар успевает прикрыть ладонью мой рот. Голова кружится, где-то на задворках сознания бьется мысль – так нельзя, он начинает ласкать меня пальцами, сопротивляться невозможно. Откидываюсь на него и приоткрыв рот, начинаю облизывать его ладонь, которая мой рот прикрывает, сжимаю подлокотники. По ощущениям – стоит только их отпустить, сразу в пропасть свалюсь. Я ведь парю. Хватка руки на лице ослабевает, веду языком от ладони к среднему пальцу, несколько раз проведя языком от проксимальной фаланги до кончика пальца, беру палец в рот и начинаю сосать. Очередь Макара стонать. – Блядь, – выдыхает. – И как с тобой можно работать, мешаешь даже уволившись, – качает головой, убирает руку от меня снизу. Хочет, судя по всему, выключить звук. – Макар Викторович, все в порядке? – доносится неприятный голос какой-то девицы. – Да, продолжайте, – бросает так грубо, что у меня волоски встают дыбом. Сам же выключает микрофон, опускает крышку как можно ниже и отворачивает от нас экран. – Им этого видеть не нужно, даже теоретически. Только моя. Мгновение – тянет платье наверх. Как же с ним всегда горячо! Пока хватаю ртом воздух, слышится треск белья. Немного приподнимает меня, не выходя полностью, спускает чуть ниже свою одежду, футболку стягивает. – Держись, просил же вести себя хорошо, – влажно целует между лопаток, рука снова опускается на лицо, немного сжимает. Средний палец трется о губы. – Продолжай, у тебя прекрасно получается, – толкается пальцами в рот, и снизу сразу же ощущаю толчок, следом за ним еще и еще. Кислорода совсем не хватает, сосу и облизываю его пальцы так активно, словно в этом спасенье. Когда сознание проясняется, понимаю: лежу на столе. Макар за спиной откинулся в кресле. – Поехал я на тебе. Когда ты сжимаешь во время оргазма, подохнуть от удовольствия можно. – Не надо «подохнуть», – шепчу.