Глава 12

Заходя в здание инспекции, ожидаю чего угодно. Остается только гадать, из-за какого угла появится мой личный ангел возмездия. Нечасто получается словить тишину на рабочем месте. Когда понимаю, что еще никого в отделе нет, испытываю приятные эмоции. За час до начала рабочего дня всегда успеваю сделать больше, чем за половину рабочего дня: никто не отвлекает, даже телефон не звонит. – Ты опять пришла до восхода солнца, – смеется Танюша, входя в кабинет. – Привет, дорогая. – Доброе утро, – включаюсь. – Вчера пришла. Из кустов за вами наблюдала, как только вышли – я в окно, – кивком головы указываю за свою спину. Знаю открыто. – Юбку порвала, пока лезла, – выставляю немного ногу, хотя понимаю, что под столом выреза не видно. Таня и стоящая за ее спиной Юля – успела подойти незаметно – не сговариваясь, наклоняются и под мой стол заглядывают, едва ли на сгибаясь пополам. – Нихрена себе! – Юля. – Ты меня пугаешь! – Таня. – А мне нравится, – шикает на Таню Юля. – Тебе хорошо, совсем не вульгарно. Юбка-то делового стиля. Когда, если не сейчас? Потом уже поздно будет показывать, да и нечего. – И желающих посмотреть с годами всё меньше, – подхватывает Таня. – Ой, идите уже. Пейте чай свой, займите прекрасные ротики, – ими нельзя не проникнуться. Спустя пару часов моё хорошее настроение всё-таки портится. В кабинет неспешно входит Станислав Валентинович: – Девочки, сходите за почтой, давно не забирали, – бросает хмурый взгляд на коллег, я тоже слегка отталкиваю кресло от стола. – А ты сиди, – смотрит в упор. После знакомства с этим человеком мне потребовалось совершенствовать навыки абстрагирования. Подходит и опирается плечом о шкаф за моей спиной. Вдох-выдох. В моем случае, главное – не нервничать. Игнорирую его прожигающий взгляд. По ощущениям волосы на затылке начинают медленно тлеть. Девочки не знают, что делать. Уйти или остаться?! Медленно прикрываю глаза – знак, что все в порядке. Сама же продолжаю работать. Максимально быстро печатать не получается, не люблю, когда в моем биополе появляются нежелательные объекты. – Ничего мне сказать не хочешь? – холодно, но терпимо. – Я думала, это вы пришли мне что-то рассказать. Как селектор прошел? – произношу ровно. – Что-то новое вводят? – уже более заинтересованно. – Ты со мной поиграть решила? – делает рывок и разворачивает мое кресло на сто восемьдесят градусов так, чтоб лицом к лицу быть. – Зубки выросли? – глаза в глаза. Мне такие подвиги даются тяжело, приходится поджать пальцы ног. «Соберись!». – Я тебе не советую, – наклоняется близко, слишком быстро. Зажмуриваюсь и пытаюсь дышать ровнее. Ладони сжимаются до боли, я их не прошу – они сами. Всё было так хорошо, зачем только он появился? Не вижу, но чувствую, что расстояние между нами сокращается, Юрьев делает глубокий вдох у моего виска, по мне пробегает волна дрожи. Это отрезвляет. Я не слабая! – Отойдите, – толкаю ладонями его плечи. Он, не ожидая, делает шаг назад. – Если в отношении рабочих моментов информация отсутствует, то покиньте кабинет. Этот козел усмехается. – Ты серьезно? Думаешь, можешь мне указывать? Расслабилась что-то ты совсем, Телия. Может, пора завести служебное? – задумывается. – А прошлое закрыли? – интересуюсь, будто не знаю. Обычно они в месяц укладываются, я же особенная. Юрьев переплетает пальцы рук, только указательные остаются прямыми. Ими он и касается своих губ. Задумывается. Вижу его взгляд, и этого достаточно: знать его мысли даже не хочется. Напряжение возрастает, неприятно. – Вы о вчерашнем? У меня выездная. И не одна, с вашей легкой руки. Я на проверке была, – говорю серьезно. – Всё в рамках Регламента. – В кино ты была, – повышает голос. Понимаю, что он за мной явно лично не следил. Как же быстро информация разносится, минус маленьких городов. – Вам о передвижении всех сотрудников… сообщают? – Нет, – уже рявкает. – Только тех, кто охреневает. Мне становится смешно. Стас. Не получается в своих мыслях уже называть этого урода по имени отчеству. Он же понимает и пользуется тем, что такое поведение мне несвойственно. Никогда так себя не вела, тем более на работе. Мне привычнее спокойствие, от любых разборок я физически себя плохо чувствую. – Так, всё! Перерыв, – отталкиваюсь от стола и ожидаемо креслом задеваю Юрьева, который тут же шипит: – Да что с тобой, блд! С каких пор ты так себя ведешь? – он слишком зол, впору пугаться, но соображаю я уже плохо. Адреналин разгоняет кровь, сердцебиение, как при хорошей такой тахикардии. – Нашла себе хахаля при бабле, и как, нравится? Может, и мне пососешь, сравнишь? Я тоже могу быть выгодным. Второй раз в жизни позволяю себе заехать представителю мудачьего племени по роже. Не раздумывая. Юрьев резко бледнеет, через секунду его бросает в краску. Прикрываю глаза, нельзя было, знаю. Но я себя не контролировала, и, в общем-то, не жалею. Слышу, как за спиной открывается дверь. «Пожалуйста, пусть это будут мои девочки», – мысленно прошу, иначе точно работать будет тут невозможно.