Глава 11

– Гарри, это ведь не правда? – спросила Катя, шедшая рядом с Гарри по коридору с лекции.

– Конечно нет! – возмутился парень. – Я просто спал с Орловой. Никакого секса не было. И оргией там не пахло. Наумова материлась по другому поводу. Демидова причитала по этой же причине…

– Беленький! – недовольно рыкнула Катя. – Я не про это!

– Гарри, я волнуюсь, – лаконично произнес Борис.

– Да, дуэль состоится. Да, завтра в полдень. Да, это Улоф Хенриксон, – вздохнул молодой некромант.

– Гарри, ты понимаешь на что идешь? – спросил Борис.

– Я, по твоему, сумасшедший? – фыркнул Гарри. – И я когда-нибудь отступал?

– Нет, но… Это уже не шутки. Тебя могут убить.

– Сударь, мне так приятна ваша забота, – вздохнул Гарри. – Но доверьтесь мне. А лучше подыграйте.

– У тебя есть план? – спросил Боря.

Гарри остановился и взглянул на друга.

– Есть. Ты пойдешь моим секундантом?

– Что за глупые вопросы? – хмыкнул друг. – Конечно пойду.

– Тогда сегодня у меня в комнате, – кивнул Гарри и взглянул на Катю.

– Я тоже пойду! – заявила та.

– Только при одном условии. Не смей называть меня извращенцем! – пригрозил ей пальцем Гарри.

– Ты что задумал, Беленький? – с прищуром глядя на друга, спросила Катя.

– Гарри, – расплылся в улыбке Борис. – Ваш план меня заинтриговал.

– Все вечером, – вздохнул Гарри. – А пока, пошли в столовую. Я есть хочу.

Добравшись до столовой и набрав себе еды, ребята уселись за столиком. Как только Гарри пододвинул к себе миску с крем-супом, то взглянул на Екатерину.

– Кать, ты справилась?

– Да. Нашла двух старшекурсников, – кивнула девушка и достала из рюкзака несколько листов с записями. – Они посчитали потери на нашем первом прототипе.

– Много? – вздохнул Гарри.

– Очень, – кивнула Катя и, отдав бумаги, пододвинула к себе миску с салатом. – Девяносто восемь целых и шестнадцать сотых процента потерь.

– Мы на двух процентах ехали? – смутился Гарри.

– Ты истощения не почувствовала, – заметил Боря.

– Так мы и проехали всего пару километров, – хмыкнула девушка, подцепив лист салата. – Но факт остается фактом. Идея – так себе. На длительной гонке мы к финишу с истощением доедем.

– Нет, в принципе можно же и другую силу использовать, – задумчиво произнес Гарри.

– А ты уверен, что от резкой смены стихии все в разнос не пойдет? – хмыкнул Боря. – Может все же пороемся в темах, что Ляшев упоминал?

– Ну, радиусный потенциал Черненко я смотрел. Там два контура в колеса встраивают, – произнес Гарри, задумчиво гоняя в тарелке креветку ложкой. – Смысл сводится к тому, что пропускаем силу по одному контуру, а противоположную силу в другом контуре и в другую сторону. Там возникает разность потенциалов и они начинают вращаться. Потерь минимум, ты ведь по сути через контур силу из одного накопителя в другой гонишь, но система все равно сложной получается. После того как накопители выравниваются по объему, надо еще специальный артефактный насос, который будет принудительно качать остатки силы из одного накопителя в другой, а это уже сильно заморочено получается.

– С импульсами Крамма тоже все сложно, – кивнула Катя. – Там принцип в том, что на предмет наносятся две противоположные по стихии такры.

– Кто? – нахмурился Мрак-Беленький.

– Такра – артефактное подобие руны или знака… блин, я не знаю как объяснить. В общем, их целая куча и это, по сути, многоразовая руна с заданными свойствами. Руну чертят, а такры в основном из сплавов металла делают. В принципе, поискав у артефакторов можно найти нужную нам.

– Потом с ними разберемся. В чем суть системы Крамма? – спросил Борис.

– Крамм предложил использовать взаимное отталкивание двух противоположных стихий. Такры берут на излучение конкретной стихии. Когда одновременно выбрасывается небольшое количество силы, то происходит толчок. Он и дает импульс для движения предмета.

– Я думал должно шандарахнуть, – произнес Гарри, после того как проглотил ложку рыбного крем-супа.

– Так и шандарахнет, – хмыкнула Катя. – Если силы дать много и неправильно углы такр выставить. Там очень важен угол и количество силы. А с углами там прямо заморочено. По моему что-то около девяти целых и семнадцати сотых градуса.

– Точность на гоночных болидах – такое себе, – произнес Мрак-Беленький и, заметив взгляды друзей, пояснил: – Нет, точность важна, но не в условиях нашей «гоночной команды».

– Это ты к чему? – хмуро спросила Катя.

В этот момент к их столику подошла троица девушек, начав расставлять свои подносы.

– Гарри. Ты мог бы и невест дождаться, а не убегать сразу после лекции, – заметила Наумова, усаживаясь за стол.

– Простите, дорогие, но у меня совещание по поводу нашего прототипа гоночного гроба на колесиках, – хмыкнул Гарри и взглянул на Екатерину. – Кать, точность – это хорошо, но есть один важный нюанс. Даже если мы все сделаем правильно, и оно будет работать, то в условиях жесткой гонки, все что может сломаться – обязательно сломается. Мне сейчас кажется, что главное – надежность!

– Это ты на систему Сальдо намекаешь? – хмыкнул Борис.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Гарри. – Вот вам задачка, если система Крамма и система Черненко гораздо более эффективные, почему у нас машины все еще по земле на бензине ездят?

– Так дорого же, – смутился Борис.

– Ты видел сколько стоит приличный бензиновый автомобиль? Неужели на нем такое провернуть нельзя, чтобы на силе ездить? – хмыкнул Гарри, зачерпывая очередную ложку супа.

– Вообще-то он прав, – поддержала жениха Орлова. – Хотя бы какие-нибудь экзотические модели для аристократов должны были быть.

– Поэтому я и говорю – надо работать над снижением потерь, поднятием КПД и двигаться по пути рун. Да, сложно. Да, никто так не делает, но я руку на отсечение даю – так у нас будет хотя бы шанс доехать до финиша в гонке.

– Какой гонке? – нахмурилась Наумова.

Гарри вздохнул и почесал голову.

– Блин, еще одна головная боль…

– Простите, – вмешалась Демидова. – Никого не смущает, что завтра у кого-то поединок, в котором он может умереть?

Борис и Гарри переглянулись.

– Нет, – хором ответили они. – А кто это?

– Здесь все, – протянул сумку Сидоров Гарри.

Парень открыл ее и заглянул внутрь. Быстро оглядев содержимое, он кивнул и поднял взгляд на слугу.

– Слушай, а как ты сюда попадаешь? – спросил молодой некромант. – Тут же охрана, наблюдение, артефакты…

– Я же говорю – богатый опыт, – хмыкнул Степан.

– Ладно. До завтра отбой…. Да и завтра, я думаю, сам справлюсь.

– Понял, – кивнул парень и направился прочь по коридору.

Гарри закрыл было дверь, но вспомнив о черном плаще с большой эмблемой рода на спине, снова ее открыл. К его удивлению, Степана затаскивала к себе в комнату, дальше по коридору, какая-то девушка.

Гарри смутился, закрыл дверь и обернулся в комнату, где сидели три его невесты и Борис с Катей.

– Слушайте, а кто у нас в двадцать пятой комнате живет?

– Иванова себе отдельную комнату выбила, – ответила Наумова. – Не дворянка, но отец большими финансами крутит. А что?

– У меня слуга с ней, походу, спит, – задумчиво ответил парень.

– Ну, кто-то ест главное блюдо, а кто-то подбирает крошки у стола, – пожала плечами Светлана.

– Сурово, но жизненно, – кивнула Катя.

– Да ладно вам, – вздохнул Гарри. – Может у меня слуга просто статный красавчик и соблазнил дочь влиятельного купца.

– Ну, он, конечно, довольно симпатичный, но не настолько, чтобы на него такие девушки вешались, – заметила Демидова.

– Ладно. Разговоры в сторону, – вздохнул Гарри и поставил сумку на пол. – Боря, мне нужна будет твоя помощь!

Друг подошел к нему и задумчиво уставился на полуметровый половой орган из силикона, который ему в руки сунул молодой некромант.

– Гарри? – озадаченно пробормотал он и поднял на него взгляд.

Мрак-Беленький же достал шуруповерт и полуметровое сверло, которое вставил в патрон и нажал кнопку, чтобы зафиксировать его в инструменте.

– Сударь… ваша затея не кажется уже настолько безопасной, – произнес Боря под жужжание шуруповерта.

– Успокойся, друг мой! Нам нужно всего два продольных прямых отверстия… И не смотри так, я знаю, что с точки зрения физиологии канал в нем должен быть один. Просто разверни ко мне его и крепко держи. Я просверлю отверстие.

Борис вздохнул и покрепче ухватился за силиконовую копию, развернув к Гарри ее головкой.

Молодой некромант поддал оборотов и начал метиться, но вдруг сморщился, отпустил руки и недовольно буркнул:

– Тьфу… Что-то урологию вспомнил…

– Что? – нахмурился Боря.

– В твоих руках эта штука смотрится слишком… казуально, – выкрутился Гарри и взглянул на девушек. – Дамы, нам требуется ваша помощь. От вида огромного члена в руках лучшего друга, направленного на меня, у меня подсознательные страхи.

– Сударь, я был лучшего о вас мнения, – недовольно покачал головой Боря.

– Подсознательные, друг мой. Подсознательные, а значит неконтролируемые.

Первой поднялась с кровати Орлова, за ней встала Наумова, а за другой конец взялась Демидова.

– Вот! – кивнул Гарри. – Вот теперь совершенно другое дело! Главное держите его ровно!

Нажав на кнопку, Гарри осторожно и максимально аккуратно просверлил два отверстия вдоль всего изделия.

– Так! – произнес Гарри и забрал заготовку из рук девушек. – Чехол почти готов!

– Чехол для чего? – хмуро спросила Катя, поглядывая на получившуюся штуку в руках Гарри. – И вообще, кто додумался делать такие штуки? Оно же огромное! Оно же никуда не влезет!

– Чтобы ты знала, Катя, таких штук в Москве продали двадцать за прошлый месяц! А значит, как минимум двадцать человек точно знают куда можно запихнуть такую штуку, – пробормотал Гарри и полез в сумку, откуда достал ножовку и короткое ружье, к которому прислонил силиконовую форму.

– Гарри, ты точно читал дуэльный кодекс? – спросил Борис.

– Точно. Даже сверял текст с тем, что у императора есть, – кивнул Гарри. – Специально попросил оригинал. В седьмом пункте, в разделе магических дуэлей есть запрет на использование пороха.

– Тогда зачем тебе ружье? – спросил борис.

– Затем, что нет никакого запрета на использование бенгальской смеси, – пожал плечами парень, взял стул, положил на него ружье и прижал ногой. Перехватив ножовку, он принялся спиливать приклад.

– Причем тут бенгальские огни? – спросила Светлана.

– Не та смесь. Бенгальская смесь в алхимии – это смесь гремучего Артаксана, Кретонского известняка и силового Кумса, – хмурясь, ответила Демидова.

– О, да ты подкована, – хмыкнул Гарри, продолжая пилить приклад. – Откуда знаешь?

– Брат такой смесью пользовался, – ответила Дарья. – В шутку, как-то в колодце подорвал.

– Колодец то на месте?

– Нет, конечно, – хмыкнула девушка. – Отец тогда на него сильно злился. Колодцем в ритуальных целях пользовались, а там воронка осталась в десять метров.

– Ружье такого не выдержит, – заметила Орлова. – Его метал порвет, и ты лишишься руки.

– Все дело в дозе силы, Лен. Сама по себе смесь безопасная и инертная, но стоит в нее добавить немного силы и… – тут на пол упал обрезок приклада. – И все начинает играть новыми красками. Тем более, что с силой смерти все немного… по другому.

– Это не артефакт, и арбитры его не обнаружат. Ты добавишь силу в последний момент, так? – спросил Боря, глядя на то, как друг, пытается засунуть обрез в силиконовую копию полового члена.

– Так.

– А зачем тогда «чехол»?

– Пулю я буду делать сам, – пояснил Гарри. – Вместо пули или дроби там будет резиновый шарик. Основной удар будет мой силой. Я проверял. Она превратится в подобие вязкого липкого силикона.

– Зачем? Ты собрался его пощадить? – недовольно спросила Наумова.

– Умереть очень просто, – вздохнул Гарри, оглядев заготовку и прикинув, где еще надо подрезать силикон, чтобы утопить в нем обрез. – Особенно если захотеть… А вот отмыться от позора – тут надо из шкуры вылезти.

– Ты хочешь его этой… – поднял брови Боря.

– Да! Публично! По морде до кровавых соплей! – кивнул Гарри.

– А если он… выдержит эти пули? – спросила Орлова.

– Именно поэтому, я взял двустволку, – кивнул Гарри и, окончательно погрузив оружие в силиконовую заготовку, так, чтобы под пальцем у основания можно было задеть два курка, вытянул ее на прямой руке.

Силиконовое «оружие» в его руке держалось прямо, но только на две трети. Одна треть, под своей тяжестью провисала вниз.

– По моему, у твоего оружия проблемы с эрекцией, – заметил Боря.

– Согласен, – вздохнул Гарри и покосился на девушек. – Вы тут не причем. У него просто был сегодня трудный день.

– Ты пошляк, Беленький, – недовольно буркнула Наумова.

– Гарри, – вздохнул Борис и осмотрел друга. – Я в тебя верю, но все еще волнуюсь.

Гарри взглянул на дверь перед ним.

Стальная, серая, без следов ржавчины, с усиленными ребрами и сплошь покрытая рунами. За ней слышится гомон зевак, что пришли на арену, которую уже не один десяток лет посещали только молодые горячие юнцы, в боях до первой крови.

– Боря, – с улыбкой произнес Гарри. – Главное – подыграй. Нам нужен образ злобного, непредсказуемого и непобедимого некроманта, а не студента-сопляка.

– Ты уверен?

– Уверен, – кивнул парень.

– Гарри, – подошла к нему Орлова и критично осмотрела с ног до головы.

– Ты еще скажи, что черный кожаный плащ в пол мне не идет, – буркнул молодой некромант.

– Морда у тебя больно довольная, – буркнула Елена и достала тюбик с какой-то штукой для волос, которую выдавила себе на руку и принялась наносить на лохматые волосы подростка. – Хочешь образ – не оставляй мелочей.

Быстро нанеся средство на волосы, она их как следует взъерошила, заставив их торчать во все стороны так, словно Мрак-Беленький только что обнимал трансформатор.

– Армейские черные берцы обязательны? – еще раз оглядев его, спросила Орлова.

– Да, – отрезал Гарри. – Были бы кирзовые сапоги – одел бы их, но увы.

– Света! – громко позвала Орлова, недовольно смотря на лицо жениха. – Нужен белый тональник и черная тушь!

Спустя пару секунд, они вместе со Светланой нанесли светлый тональный крем на лицо Гарри и сделали серые круги под глазами, реально превратив его в подобие мертвеца.

– Как я? – спросил Гарри, взглянув на Бориса.

– В гробу ты выглядел лучше, – признался друг.

– Отлично, – вздохнул Гарри и покосился на дверь, на которой проявилась красным, кровавым цветом надпись: «Выходите!».

– Боря, нам пора.

Двое друзей подошли к двери и Гарри потянул ручку.

Георгий молча сидел у края балкона и, поставив локти на перила, подпирал лоб кулаком.

– Саша, на кой черт ты его послушал? – недовольно проворчал глава тайной канцелярии. – Я все понимаю, он некромант. Я понимаю, что ему тоже надо учиться отвечать за свои поступки, но мертвым он ничему не научится!

– Знаки, – спокойно ответил император, сидевший рядом и не сводивший взгляда с посольского ложа, где перешептывался посол и один из сотрудников английской дипломатической миссии.

– В смысле? О чем ты? – недовольно взглянул на него младший брат.

– Держава дала знак, – спокойно ответил Александр. – Я молился о знамении. Молился за Отечество и просил знака, как уберечь от войны страну нашу.

Лицо Георгия разгладилось и он взглянул на брата удивленным взглядом.

– Ты сейчас не шутишь? Это не просто блеск камней был?

– Слепило так, что я полчаса в себя приходил, – улыбнулся Александр.

– Что… что было в знамении?

– Война будет, но не сейчас. Не время. Мы к ней не готовы, – ответил Александр. – Гарри подарит сегодня нам время.

Глава тайной канцелярии покосился на Васильева, который молча стоял у входа в императорское ложе, и наклонился к брату.

– Саш, держава молчала больше полувека…

– Знаю… Да и последнее ее знамение было… сомнительным.

– Согласен, но… – Романов младший вздохнул и дернулся от гомона с трибун.

В центр вышли два секунданта, которые, перекинувшись парой фраз, достали артефакты и отправились к противнику, для определения честности поединка. Процедура была больше формальной, из-за того, что подобными артефактами были напичканы комнаты ожидания поединка.

– Началось, – вздохнул Георгий и потер лицо руками.

– Доверься ему, – произнес Александр.

Секунданты вернулись в центр, дали отмашку и разошлись к краям арены, укрывшись под защитой, а противники застыли друг напротив друга, ожидая сигнала.

– Что за черный плащ? – нахмурился глава тайной канцелярии, рассматривая Гарри. – И что у него с волосами?

Внезапно раздался колокольный звон.

Улоф тут же слегка присел, а уже через секунду окутался воздушной защитой. Воздух в арене закрутился, и послышался пронзительный свист, который медленно усиливался. Спустя две секунды, свист стал похожим на волчий вой.

За это время Гарри, черный плащ которого трепал ветер, уверенным быстрым шагом направился к противнику. Воздух все ускорялся и Хенриксон готовил «Режущий ветер», но Гарри и не думал бить силой. Он просто шел вперед.

– Твою мать, какого черта… – вскочил на ноги Георгий и всмотрелся в лицо парня, который что-то с улыбкой напевал.

За метр до защиты, Гарри резко выдернул из широкого рукава полуметровый силиконовый, мужской половой орган и, сделав шаг к защите, просунул руку «оружием» внутрь защиты.

БУДУМ!

Черный дым, брызги тьмы в стороны, и Улоф пулей вылетает из защиты и спиной врезается в край арены.

Тьмой залило половину арены, а часть полусферы была основательно заляпана тягучей серой массой из концентрированной силы смерти.

Полная тишина на арене, а Гарри, не переставая улыбаться, с прямой спиной идет к противнику, напевая и покручивая в руке свое оружие:

– Среди ублюдков шёл артист… В кожаном плаще, мёртвый анархист…

Шаг за шагом, он приближался к противнику, который, находясь в оглушенном состоянии, не мог понять, что происходит.

– Крикнул он: «Хой! Челюсть долой!», трупов вёл он за собой…

Гарри, подойдя на расстояние удара к Улофу, с отвращением оглядел прилипшего к защите арены парня и произнес:

– Приходи, не бойся… Уходя – не плачь!

Замах от души, и кончик силиконового оружия приходится ровно в челюсть Хенриксона.

– Был на руке застывший фак…

ШЛЕП!

– Из кармана торчал пиратский флаг…

ШЛЕП!

Пара зубов полетели на арену.

– Зомби всю ночь кричали: «Хой!»

ШЛЕП!

Кровь брызгами в разные стороны.

– Мы, анархисты, народ не злой!

Георгий смотрел на это с открытой челюстью, вся арена молча наблюдала, как молодой некромант избивал младшего сына, правителя Швеции.

Когда в итоге, от лица Улофа осталась одно большое опухшее и залитое кровью месиво, Гарри успокоился и сделал пару шагов назад.

– Боря! Для идиотов отдельные целители или как для всех?!! – крикнул он на всю арену.

– Если идиот не буйный, то обычные! – криком ответил Мусаев.

– Этот уже не буйный! Зови обычных! – крикнул Гарри, убрал свой «модернизированный обрез» и, сложив руки за спиной отправился к другу.